дело тебя напугало. И уж тем более не замечал в тебе особой привязанности к дому.
Вот в этом вся проблема в свиданиях с коллегой, тем более — таким высококлассным следователем. Нельзя приврать или нагородить чуши, потому что он тут же почувствует фальшь и вопросы польются с новой силой.
Тодд не ошибался: Тесс не назвала главной причины, по которой отклонила предложение Маккензи, и чутье подсказывало ему, где зарыта собака.
В сотый раз она задумалась над своими мотивами.
Тесс не чувствовала в себе уверенности. Не сейчас и не для Куантико. Не настолько, чтобы работать плечом к плечу с лучшими следователями всего бюро. Она могла твердить себе, что прошлое уже не имеет над ней власти, но ее ПТСР[2] и синдром сверхбдительности вылезали в самые неожиданные моменты: неадекватная реакция на резкий шорох, случайное прикосновение, звук открывающейся двери вызывали панику. Все это напоминало, что не стоит ей отправляться в Куантико. Но поделиться этим с Фраделлой Тесс не могла. Нельзя рассказать о посттравматическом расстройстве, не поведав о самой травме, нанесенной двенадцать лет назад. А на это ей не решиться никогда.
И она предпочла уйти от ответа:
— Я похожа на бездомную бродягу, да?
Фраделла покачал головой:
— Нет, я не это имел в виду. Я думаю, что у тебя есть шанс, а ты его упускаешь. Окошко не будет открыто вечно, с Биллом или без него.
Тесс помолчала, наслаждаясь тихим шорохом волн, набегающих на песчаный берег.
— Ты любишь суши? — спросила она, не отрывая глаз от блистающей поверхности океана.
— Я обожаю суши! И знаю классное местечко, — ответил Тодд с энтузиазмом. — В шесть вечера, подходит?
Она кивнула. У нее куча времени и совершенно нечего делать. Пробежка окончена, и, наверное, Фраделла сейчас распрощается. Может, загнать машину на автомойку или пополнить запасы продуктов дома? Пропылесосить гостиную? Не-а, лучше помочь Коту в баре. Она едва не рассмеялась вслух, подумав, что у нее нет почти никакой жизни, помимо работы. Может, в Куантико ей самое место?
— Хм, а ты забиралась на маяк в бухте Юпитер? — спросил Тодд. — Сто пять ступеней из ржавого чугуна. Давай прихватим чего-нибудь пожевать и поднимемся туда, — он попытался поймать ее взгляд. — Если ты хочешь.
У нее не было шанса ответить. Сотовый Фраделлы зазвонил, и детектив издал протяжный стон, увидев имя на экране. Тесс снова уставилась на океан, пропуская телефонный разговор мимо ушей. Ее поглотила краса бескрайней водной стихии.
— Маяк откладывается, — виновато сообщил Тодд, сев на корточки подле нее. — Нас вызвали на место. Там явный суицид, так что надолго не задержусь, надеюсь, — он развел руками. — И надеюсь, наши планы на ужин в силе.
— А Мичовски?
— Встретимся с ним там, на месте преступления. Док Рицца тоже в деле.
Фраделла протянул руку, и она позволила ему помочь ей подняться с земли. Потом смахнула песок со своих капри и собралась уходить.
— Машина там, на парковке. — Тодд все еще выглядел расстроенным. — Пойдем, подброшу тебя по дороге.
Они пошли быстрым шагом, но перед машиной замедлили ход, и Тесс не знала, кто сделал это первым.
— Так это суицид, да? — протянула она, поняв, как бы ей хотелось взбежать на маяк по ста пяти ступеням.
— Ага, — уныло ответил Фраделла.
— В федеральном агенте нужды нет, да?
Его уныние как рукой сняло:
— Всегда есть нужда в федеральном агенте! Ты же знаешь, мы, копы, всегда умудряемся продолбать какую-нибудь деталь.
— Ага, конечно! — засмеялась Тесс. — Погоди, пока Мичовски не увидит меня. Он с ума сойдет, — она не скрывала сарказма.
— Знаешь, он реально сойдет с ума. Он-то все знает про твои методы.
3
Самоубийство
По дороге они завернули поочередно к каждому домой, чтобы сменить одежду. Тесс решила, что показываться на месте преступления в капри и спортивном лифчике — явный перебор для федерального агента, расследующего обстоятельства чьей-то смерти. Ехали они быстро, и переодевание не сильно их задержало.
Фраделла был за рулем, а Тесс знакомилась с материалами дела, стараясь не отрываться от ноутбука и не обращать внимания на неприятное посасывание под ложечкой, когда детектив круто вписывался в повороты, игнорируя знаки ограничения скорости.
— Жертва — Кристина Бартлетт, двадцать шесть лет, не замужем, — читала она с экрана, щурясь от яркого солнца. — Фотомодель, работала с рядом известных глянцевых журналов. Ее мать, Айрис, — стоматолог, отец, Сидни, — адвокат. Не была, не привлекалась, — добавила Тесс, не заметив, что заговорила медленнее и тише, когда сосредоточилась на новой поисковой строке.
Фраделла остановился перед светофором и быстро взглянул на нее:
— Что такое?
— Ее отец, Сидни Бартлетт. Имя знакомо, но, хоть убей, не помню, когда мы с ним встречались. Поискала информацию на него. Он чист.
Вздохнув, Тесс оторвалась от экрана и огляделась вокруг. Идеально подстриженные газоны, высокие пальмы с чистыми стволами и сияющими листьями, цветущие кусты, окаймляющие аллеи и дороги… Откуда она знает Сидни Бартлетта?
Быстрый поиск в Интернете не дал ничего нового, лишь те же сведения, что в базе данных. Успешный адвокат, начальник фирмы с еще двумя фамилиями после его собственной в названии. Ничего необычного. Возможно, просто разыгралось воображение. Или они когда-то встречались в зале суда, когда ее вызывали для подтверждения прокурорских данных.
Еще один поворот — и вот показался минивэн доктора Риццы, припаркованный на подъездной дорожке массивного одноэтажного здания из кирпича. На двух полицейских машинах все еще светились мигалки, а чуть дальше виднелась тачка с эмблемой отдела криминалистики.
Тесс выскользнула из машины и медленно пошла к входу, осматривая территорию. Повсюду понатыканы новенькие камеры; дорожка к веранде, боковые газоны и подъезд к гаражу — под наблюдением. Позади дома наверняка тоже камеры. Задний двор обнесен кирпичной оградой высотой два с половиной метра, позволяющей разглядеть лишь крышу выстроенного там бассейна.
И тут кто-то отвлек ее от исследований, похлопав по плечу.
— Специальный агент Уиннет, — произнес Мичовски с улыбкой, — Фраделла не удосужился упомянуть, что это лишь
