Мы решили не заявлять об этом, не хотели огласки. Мы боялись, что эти стервятники устроят себе пиршество и вымажут нашу девочку грязью с головы до ног. Я подумал, что смогу почистить все фото, узнать, кто это сделал, и…
— Сидни, — жена остановила адвоката перед тем, как он чуть было не сказал лишнего.
Тесс продолжила реплику в своей голове. Без сомнения, как только Сидни Бартлетт нашел бы обидчика своей дочери, он бы разобрался с ним, и тоже без огласки.
В этот самый момент она вспомнила, откуда знает его.
5
Свободная территория
— Что за черт, Уиннет?! Это не твое дело! — воскликнул Мичовски, едва дверь резиденции Бартлеттов захлопнулась за ними.
Тесс ответила не сразу. Она сосредоточилась на том, чтобы увидеть дом с точки зрения несуба[3]. Как он проник в здание незамеченным? Камеры с датчиками движения покрывают все пространство перед входом и осветят территорию ярким неоновым светом, как только кто-либо вступит на лужайку. Очевидно, точно такие же системы стоят на заднем дворе и причале. Сейчас, вспомнив, чем занимается Сидни Бартлетт, она не сомневалась, что этот дом — настоящая крепость.
— Уиннет! — Мичовски явно раздражало ее молчание.
Тесс чуть не выпалила, что не могла не вмешаться, видя, что он только и мечтает убраться поскорее к чертям из этого дома, но сдержалась. Мичовски тысячу раз доказал, что он отличный коп, пусть и склоняется иногда к скоропалительным выводам и выбору пути наименьшего сопротивления. Наверное, это приходит с возрастом, с опытом, с годами службы в полиции и пачками злоумышленников, оказавшихся за решеткой. Сейчас детективу казалось, что дело уже в шляпе.
— Считай меня бесплатным дополнением, Гэри. Бонусными милями постоянному клиенту, — пробормотала Тесс, все еще осматривая расположение камер. — Это твое дело, согласна, на все сто процентов.
— Я, черт подери, уверен, что все обернется не так, Уиннет. Что было на том телефоне, и почему ты не показала нам это там?
Она протянула детективу сотовый Кристины в прозрачном полиэтиленовом пакете.
— Взгляни. Ты поймешь, что при родителях жертвы не стоило показывать эти фотки двум мужикам.
Увидев снимки, Мичовски помрачнел, длинно и неразборчиво выругался и протянул аппарат напарнику. Тот быстро прокрутил фотогалерею и отдал телефон Тесс, ни произнеся ни единого слова.
— Один черт, это ненасильственное преступление, — сказал Мичовски.
— Ты считаешь, ненасильственное? — взорвалась Тесс. — Потому что нет кровищи по стенам? Да подумай, Гэри! Несуб убил ее так же, как если бы затолкал ей эти таблетки в горло собственной рукой!
— Ну ладно, ты права, — признал детектив. — Я никогда не видел ничего подобного. На первый взгляд напоминает прикол на вечеринке, который зашел слишком далеко, — добавил он. — Встречалось вам такое в Интернете, да? Видео, где парень просыпается привязанный к дереву и голый?
— Ага, — откликнулся Фраделла. — Даже знаю одного малого, который проснулся с ужасным похмельем и вытатуированной на заднице бабочкой. Фото его разукрашенной ягодицы обошло весь Интернет, но волна быстро стихла. Не то чтобы эта история разбила ему сердце, просто он стал пить в другой компании.
Задумавшись на минуту, молодой коп достал мобильник и начал набирать что-то в поисковике.
— Для женщин все иначе, парни, не забывайте, — заметила Тесс. — Подобное унизительно настолько, что может разрушить жизнь. Не говоря уж о том, что это преступление.
— Мы не спорим, — ответил Мичовски, — мы согласны с тем, что здесь было совершено преступление. Я просто говорю, что оно могло начаться как шутка. Хотя девушка на этих фотках, кажется, действительно без сознания. Экран слишком маленький, чтобы сказать наверняка.
— Все хуже, чем мы думали, — протянул Фраделла. — Кто бы ни загрузил фото, он указал личные данные Кристины и выложил эту галерею на все возможные каналы, так что она заполонила весь Интернет. Больше похоже на спланированную атаку, чем на розыгрыш.
Воцарилось молчание. Сказанное Фраделлой в корне меняло отношение к смерти Кристины, будь это самоубийство или нет.
— Вам еще кое-что нужно знать, парни, — шепнула Тесс, притянув к себе детективов за локти. Они все еще стояли у входа, и она не желала быть услышанной хозяевами.
Фраделла посмотрел на нее вопрошающе:
— Бартлетт?
— Да. Мы встречались несколько лет назад на одном резонансном деле, где он выступал защитником, а я — свидетелем обвинения.
— Боюсь и представить! — фыркнул Мичовски.
— Это было дело по закону о противодействии коррупции и рэкету против одного колумбийца. А наш друг Бартлетт очень увлекается защитой рэкетиров, в основном латиноамериканского происхождения, по большей части колумбийцев. С тех пор он выступал адвокатом еще нескольких весьма интересных ребят, и большинство из них благодаря ему остались на свободе. У него хорошая репутация на этом рынке.
Копы заметили сарказм Тесс.
— Думаешь, он имеет отношение к делу? — спросил Мичовски.
— Смотря о ком ты спрашиваешь, но ты наверняка слышал, что в свободное время он командует силовым крылом одного важного колумбийского наркокартеля, — ответила она, снова очень тихо. — Что привносит в картину новые краски.
— А вот этого еще никто не доказал, агент Уиннет, — раздался у них за спиной голос Бартлетта, спокойный и уверенный.
Тесс медленно повернулась, разозлившись на себя за то, что позволила подслушать их беседу.
— Я в курсе, что это не доказано, мистер Бартлетт, иначе мы говорили бы сейчас не у вас на крыльце, а в другом месте, — она твердо и строго посмотрела ему в глаза. — Вы же понимаете, что нам нужно иметь в наличии все кусочки пазла, чтобы понять, кто нанес такой удар вашей дочери?
Не выдержав ее взгляда, отец Кристины опустил глаза.
— Делайте, что считаете нужным, Уиннет, и расспрашивайте обо всем, о чем должны расспросить.
— Хорошо… — Тесс говорила по-прежнему приглушенно. — Будем считать это крыльцо свободной территорией. Доверитесь мне?
Мичовски удивленно поднял брови и поглядел на нее, потом на Бартлетта. Адвокат, поколебавшись несколько секунд, ответил:
— Несколько лет назад, когда мы встречались в суде, вы были прямолинейны и кристально честны, даже если это вредило интересам обвинения. Вы
