искать гостиницу, – кивнул я.
Время постепенно приближалось к пяти часам дня. Ещё во время планирования мы решили не останавливаться в Луанде надолго, так как Мгуапе здесь могут узнать. Он говорил, что проще всего будет проехать немного вглубь континента и остановиться на ночлег в одном из городков с труднопроизносимыми названиями. Чем дальше на восток от побережья, тем правительственных войск меньше, а людей, сочувствующих повстанцам – больше.
С поиском гостиницы проблем не возникло. Стоило спуститься с холма и остановиться рядом с первым же большим двухэтажным домом, а нас уже встречали как дорогих гостей. В это время года в Анголе дождливо, поэтому туристов было немного и большая часть гостиниц простаивала. И та, которую выбрал Мгуапе, оказалась очень даже неплохой, с удобными комнатами, чистым постельным бельём и всеми удобствами. Много зелени во дворе, клумбы с цветами и просторная беседка со столиком. Горничные же носили одинаковые платья, приветливо улыбались.
Пока выпала возможность, мы с Сабиной решили прогуляться по набережной, посмотреть на океан.
– Это всё мама виновата, – сказал я, когда речь зашла про туристический район города. – Пугала меня тёмной Африкой, злыми партизанами, повстанцами и постоянной войной. Ей было проще в портах Нигерии остановиться, чем причалить к местным пляжам. А здесь, я смотрю, комфорт и благополучие. Ничем не хуже, чем в Европе.
Мы прошли мимо большой спортивной площадки, где группа чернокожей молодёжи играла в баскетбол. Чуть поодаль девушки и парни занимались на турниках и брусьях. Один из них, явно эксперт, подтягивался на перекладине, порхая словно невесомый, наверное, спеша впечатлить девушек.
– Хорошо, что в отпуск выбрались, – добавил я. – Если удастся избежать неприятностей, то через десять дней будем в Танзании, на берегу Индийского океана.
– Всё так сложно? – спросила Сабина, крепче беря меня под руку.
И по взгляду было понятно, что она хотела сказать, что я должен готовиться к получению Матчиными статуса рода. Нужно встречаться с союзниками и вести переговоры с теми, с кем отношения не ладятся. Тот же Разумовский, у которого семь пятниц на неделе, то проклятия в мой адрес сыплет, то договариваться желает. Дашков меня за последние четыре дня так утомил, я едва не поругался с ним, чтобы он отстал и больше не донимал.
– Быть наёмником проще, – сказал я. – Недавно даже подумал, как же повезло, что Карл Мирбах предложил помолвку Павлика и Маргариты. Если мы об этом объявим, то меня перестанут доставать подобными вопросами. Я посла испанского позавчера едва в окошко не выкинул.
– Мы с Изабеллой ровесницы, – кивнула Сабина, сразу поняв, о чём мы с послом говорили. – Она в наш круг входила, вместе с Луизой и Мартиной. Умудрилась выйти замуж первой. Луиза ей очень завидовала. Да, если подумать, дочь Изабеллы может стать прекрасной парой Павлику. Представляю, что будет, когда ему пятнадцать исполнится. За ним половина принцесс Европы бегать будет. А если у Маргариты будет такой же характер, как у Луизы, то драк не избежать. Ты знаешь, что мы с Луизой часто дрались, когда нам было по пятнадцать? Мы обе были не подарок, со сложным характером.
– А Мартина? – я улыбнулся, представив эту картину.
– Она в наши разборки не вмешивалась. Луиза раньше меня поняла, что мой бестолковый брат никогда не поумнеет. А ведь наши отцы почти договорились об их браке. Папа думал, что Луиза сможет перевоспитать Роберто.
Пару минут мы шли молча. На дороге, идущей вдоль набережной, появился знакомый шестиместный внедорожник японского производства. Он сразу привлёк внимание, так как я уловил присутствие двух мастеров. Ещё пятеро пассажиров едва из окон не выпали, когда проезжали мимо спортивной площадки. Их внимание привлекла группа красивых девушек в коротеньких юбочках и платьицах. Нас они тоже заметили, но на своё счастье проехали мимо. И взгляды у них такие, словно впервые попали в богатый район города и теперь глазеют по сторонам, присматривая, что можно стащить или кого проще ограбить. Они хотели повернуть на косу, где располагались рестораны и откуда слышался звук громкой музыки, но въезд закрывала машина полиции и никого не пускала. Вламываться силой они не решились, поэтому помчались дальше, быстро скрывшись из виду.
– Хорошие машины, – сказал я для Сабины. – Неприхотливые, надёжные и пройти могут там, где другие застрянут. Наверняка и крепления для пулемёта есть…
Вечер прошёл неплохо, в атмосфере отпуска. Алан постарался, закупил продуктов в большом супермаркете по соседству и приготовил отличный ужин. Шутил, что для него привычное дело, готовить из того, что попадётся под руку. А в супермаркетах поблизости продукты продавали не только местные, но и привезённые из Европы и СГА. Помню, что мама накануне отлёта долго беседовала с Аланом, наверняка просила, чтобы он присмотрел за мной. Ему она доверяла и ставила в пример, как умного и рассудительного человека. И с супругой Алана мама тоже легко нашла общий язык. Хвалила меня, что нашёл и сумел переманить на нашу сторону такую прекрасную семью. Что касается Мгуапе, то ему мама пока не доверяла, хотя и уважала как знаменитого генерала и очень сильного мастера. Говорила, что нужно вместе пройти огонь и воду, тогда станет понятно, хороший я сделал выбор или не очень.
Как и говорил Мгуапе, на восток мы отправились утром следующего дня. На том же стареньком минивэне ещё раз проехали вдоль побережья и помчались прямо сквозь город. В этот раз получилось рассмотреть высотки, принадлежащие иностранным корпорациям. Странно, что охраны рядом со зданиями я не увидел. Подумал, что права Сабина и в Анголе действительно всё хорошо, но буквально следующий жилой квартал показал, что расслабляться рано. Бедные одноэтажные домики, тесно стоящие рядом друг с другом, какие-то несуразные навесы, чтобы дождь не лил прямо под стены домов. Часто попадались бездомные, спящие прямо на улице под такими навесами, рядом с кучами мусора. Я даже обернулся, глядя на удаляющийся центр города и прекрасно виднеющиеся многоэтажные здания, не веря, что подобная беднота может соседствовать с вполне современным богатым городом. И чтобы усилить чувство депрессии, серое небо разразилось тёплым, противным ливнем.
Я сначала не понял, зачем Мгуапе решил заехать в бедный квартал города. Думал, что хотел нам его показать, но на одном из перекрёстков его ждал всё тот же человек, что и встречал нас вчера у музея. Бывший генерал почти двадцать минут о чём-то с ним говорил и выглядел при этом темнее
