это законным путем. Доктор.
Ривер вздохнул. Как только он это сделал, его телефон снова ожил. Два новых смс-сообщения, ни одно из них не от Терренса. Оба сообщения были из скорой помощи, и оба были срочными. Ривер снова вздохнул.
- Послушайте, не нужно быть таким мудаком. Вы понятия не имеете, каково это там, наверху…
- Да, да. Бедные врачи, вам приходится так нелегко. Может просто признаете мою правоту, чтобы я мог одобрить «Кефлекс», или вы хотите стоять здесь и оправдываться? Потому что, хотите верьте, хотите нет, но Вы не единственный, кто занят.
- Хорошо. Да. Одобряю. - Ривер покачал головой, уже поворачиваясь, чтобы уйти. - Смотрите, чтобы у Вас шея не хрустнула, когда будете хлопать себя по спине.
- В следующий раз избавьте себя от лишних хлопот, - ответил Фил, - и слушайте эту чертову медсестру.
***
Несмотря на его браваду по отношению к Филу, ошибка Ривера потрясла его.
Да, ему приходилось вести нескольких пациентов одновременно. Да, он находился под большим давлением. Но такова была его работа. Он выбрал неотложную медицинскую помощь отчасти из-за быстрого темпа и адреналина, связанных со спасением жизней. Занятость не была оправданием. Не в его характере. Обычно он был осторожен и скрупулезен. Но сегодня вечером он позволил Терренсу вывести его из себя.
Больше никогда. Он должен был быть выше этого.
Он с новой силой погрузился в хаос неотложки. Возвращение домой пятью часами позже должно было восприниматься как передышка. Но вместо этого это только снова разбило сердце Ривера.
В ярком утреннем свете Ривер поднялся по трем ступенькам на крыльцо квартиры, которую они с Терренсом купили вместе. Он вставил ключ в замок и остановился, прислонившись лбом к двери. У Терренса все еще был ключ от квартиры, и каждый раз, когда Ривер входил, он втайне молился застать Терренса внутри с извинениями на устах.
Конечно, желание еще не исполнилось. Терренс не ждал его за дверью, и все же пространство не позволяло Риверу сбежать от Терренса. Все, от самой квартиры до простыней на кровати, было выбрано Терренсом. Картина, которую они приобрели во время медового месяца на Гаити, все еще висела над камином. Неоткупоренная бутылка вина, которую они купили, чтобы отпраздновать свою пятую «неофициальную» годовщину в Сономе, пылилась на полке для вина в углу. Они планировали выпить его в свой «настоящий» пятый раз, через пять лет после того, как Миннесота официально оформила их брак, дата, которая теперь никогда не наступит. Одна из их свадебных фотографий все еще красовалась на каминной полке. Несколько раз за последние полгода Ривер переворачивал его лицевой стороной вниз, чтобы больше не видеть, но в какой-то момент он снова поднимал ее, отчаянно желая увидеть лицо Терренса.
Теперь, снова столкнувшись с напоминаниями о своем прошлом, преследуемый мечтами о будущем, в котором ему было отказано, Ривер тяжело опустился на диван. Он ненавидел вид из своих окон, квартиры, подобные его, в основном принадлежали парам пенсионеров. За домом раскинулся район, полный семей. Ривер наблюдал, как дети ходили на автобусную остановку и обратно осенью, зимой и весной. Теперь, когда занятия в школе вот-вот закончатся, Ривер поймал себя на том, что вспоминает свои собственные летние каникулы, часы, которые он проводил со своим братом и кузенами, бродя по лесам Миннесоты, обычно с удочками за плечами и пакетами с завтраками в руках.
Единственное, чего Ривер с нетерпением ждал в Колорадо, это горы. Когда он впервые согласился переехать через полстраны, он представлял себе летние выходные в походе, как будет жарить хот-доги на костре, просыпаться пораньше, чтобы порыбачить, пока Терренс спит. Он представлял себе, как зимой спасается в горной хижине, занимаясь любовью под толстым теплым одеялом, а за окном идет снег.
Боже, каким же он был дураком.
Ни одно из окон его квартиры не выходило на запад. Он прожил в Колорадо почти год и до сих пор не выезжал за пределы города. Он работал почти каждые выходные. Те несколько раз, когда они проводили свободные вечера вместе, у Терренса всегда были другие планы. Чаще всего эти планы включали вечеринки с людьми, которых Ривер не знал, и наркотики, которые Ривер не хотел употреблять. Терренс устроился в отделение неотложной помощи, потому что был адреналиновым наркоманом. Ему нравилась суета в отделении скорой. И, как все наркоманы, он терпеть не мог, когда кайф спадал. Выходные обычно были связаны с употреблением какого-нибудь наркотика. Его любимыми продуктами были кокаин, эскстази и кетамин.
Он не был наркоманом. Терренс никогда бы не рискнул своей работой, появившись под кайфом. Но когда наступали выходные, он не мог расслабиться. Он был слишком занят погоней за новым кайфом. Ривер часто задавался вопросом о новой жизни Терренса. А Исмаил тоже развлекался? Поддерживал ли он строгий образ жизни Ривера? Были они счастливы вместе или Терренс уже изменял своему новому возлюбленному, как он изменял Риверу?
С другой стороны, возможно, Терренсу и не нужно было жульничать. Исмаил, вероятно, не страдал от случайных, необъяснимых приступов импотенции. Исмаил, вероятно, мог быть снизу, не прибегая к наркотикам.
Да, иногда Ривер задавался этим вопросом, но на каком-то уровне он не хотел знать. Его несостоятельность стоила ему Терренса. Ему не нужно было знать, насколько сравнение не в его пользу.
****
Несколько часов спустя Ривер проснулся на слишком коротком диване, с болью в шее и нависшей темной тучей над головой. Он заснул с твердым намерением не думать о Терренсе, но первое, что он сделал, проснувшись, проверил, нет ли новых сообщений.
Ничего.
Ривер потратил несколько минут, раздумывая, стоит ли отправлять сообщение. Но что сказать? Я скучаю по тебе. Я все еще люблю тебя. Я не знаю, как жить без тебя. Он говорил все это и раньше, но никогда после этого не становилось легче от того, что он открывал свое сердце. Он только чувствовал себя жалким.
Он набрал номер своей сестры. После того, как брат-близнец Ривера, Форест, умер, когда им было по восемнадцать, Ривер и его сестра Кларисса сблизились настолько, насколько только могут быть близки родные брат и сестра. Но последние несколько лет перед отъездом из Миннесоты они часто ссорились. Все закончилось ожесточенной ссорой, когда Ривер решил переехать в Денвер вместе с Терренсом. С тех пор он с ней не разговаривал.
Это было нелепо. Он скучал по сестре почти так же сильно, как и по Терренсу. За последние четыре месяца он, по меньшей мере, сотню
