class="p1">Настал момент истины…
Сердце Шарлотты бешено заколотилось о ребра, когда оракул сосредоточилась на принцессе Эшли…
Удар.
Удар.
Удар.
Женщина покачала головой и вышла из комнаты, не проронив ни слова.
Но, но… Нет. Нет, нет, нет. Паника ледяными щупальцами охватила Шарлотту, и она хрипло закричала. Случилось самое страшное. Оракул не увидела будущего, и теперь Филипп отдаст своего ребенка Лесной Императрице.
Не подозревая о страшной судьбе, уготованной ей отцом, Эшли отпустила своими маленькими ручками мех и улыбнулась матери, словно желая утешить ее. Утешение от той, что была так близка к смерти, с легким синим оттенком, все еще омрачающим ее кожу.
— Попрощайся с девчонкой, — приказал Филипп без малейших угрызений совести.
— Пожалуйста. Купи магию у ведьмы. — за соответствующую цену ведьма делилась с младенцем частью своей магии, наделяя его способностью, которая проявлялась в возрасте шестнадцати лет. Чем могущественнее ведьма, тем сильнее передаваемая способность. Хотя никогда нельзя было предугадать, какую способность ты получишь, можно было выбрать тип магии, которой ты хотел бы владеть. Способность выращивать растения одним взмахом руки Шарлотта получила от ведьмы, владеющей четырьмя стихиями. — Я верю, что сердце Эшли исцелится, если она будет использовать свою собственную магию. По крайней мере, это ее лучший шанс выжить.
— Твоя уверенность ошибочна, — покачал головой Филипп. Он снова принялся расхаживать по комнате. — Если бы ее можно было исцелить, она бы уже исцелилась.
Шарлотта прикусила язык, чтобы удержаться от резкого ответа. «Спокойствие». Если она начнет кричать, он просто возьмет ребенка и уйдет.
— Как я уже говорила, магия внутри нас гораздо сильнее, чем та, что исходит извне. Ты не знаешь этого, потому что никогда не пользовался своей собственной магией.
Его щеки покраснели.
— Как я уже говорил, ведьмы требуют за такую услугу непомерную сумму. Зачем спасать больную дочь, у которой нет будущего? Нет, уж лучше мы оставим ее в лесу, как предначертано судьбой. Я подарю тебе другого ребенка. Здорового сына.
— Я не хочу другого ребенка, — заплакала она. — Я хочу этого.
— Почему ты не видишь правды? Я думаю только о нашем благополучии, — сказал он льстивым голосом, подойдя и опустившись на колени рядом с кроватью. — Постарайся понять. Твой брат убит горем из-за смерти своей королевы и старшего сына. Все согласны с тем, что король Чаллен больше не в состоянии править Севоном. Твой юный племянник не сможет занять его место… Принц Рот еще недостаточно взрослый. Я тот, кто нужен королевству. Я могу возглавить Севон и объединить его с Флер. Если за моими плечами будет больной ребенок, я покажусь слабым. Мои враги почувствуют себя достаточно уверенно, чтобы наконец-то нанести удар. Наши враги. Ты хочешь растить ребенка во время войны? Конечно, нет. Какая хорошая мать станет это делать? Я предлагаю лучший вариант, моя милая. Доверься мне. Зачем еще больше напрягать свой уставший разум?
Она была в шоке. Столько оскорблений, столько обид, и все для того, чтобы заставить ее почувствовать себя глупой за то, что она отказалась отступить.
— Мой брат не позволит тебе править его королевством. — в шестнадцать лет у Чаллена проявилась боевая магия. Теперь никто не мог его победить. — Если ты попытаешься, он убьет тебя и в отместку разрушит весь Флер. — Она пожалела, что не преувеличила.
Филипп провел языком по зубам.
— Выход есть всегда. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но когда-нибудь. Это долг, от которого я не могу отказаться. Потребности и желания многих должны быть выше потребностей и желаний одного.
Почему же тогда его потребности и желания всегда были выше?
Сердце забилось с новой силой, Шарлотта искала ответ, который мог бы одновременно успокоить и изменить его мнение. На карту была поставлена жизнь ее дочери. Наконец она решилась:
— Пожалуйста, Филипп. Пожалуйста, вызови ведьму. Пожалуйста, позволь нашей дочери жить. Всего лишь один шанс. Если ты сделаешь это, я… я… помогу тебе победить Чаллена. — отчаянная ложь или отчаянная правда? Она не была уверена. Она почти не знала своего брата, но семья есть семья. С другой стороны, она имела в виду то, что говорила; она готова на все, чтобы спасти свою дочь.
У мужа дрогнул мускул на челюсти — признак того, что его вспыльчивый характер близок к взрыву.
— Вопрос закрыт. Я больше не стану слушать никаких споров о ребенке. Прощайтесь.
Шарлотта подавила всхлип.
— Тогда вызови другого оракула.
Мышцы задергались сильнее. Он вздохнул.
— Зачем мне это делать?
Быстро подумав, она ответила:
— Потому что королевский оракул был подарком Чаллена. Вероятно, она почувствовала твое стремление править Севоном. — да, да. Игра на жадности Филиппа. — А что, если она утаила пророчество Эшли, чтобы не дать нашей дочери однажды помочь твоим военным успехам? — «Или твоему поражению…»
— Не говори глупостей. Оракулы не могут лгать. — и все же он поджал губы, как будто обдумывая ее слова.
«Не очень-то глупо, муж?»
— Оракул молчала. Она не солгала, но, возможно, и не признала правду.
Он прищурился, и шестеренки в его голове заработали с еще большей скоростью.
Отчаявшись, Шарлотта настаивала на своем.
— Неужели ты будешь рисковать своим будущим из-за молчания одного оракула? Почему бы не найти другого, чтобы быть уверенным?
На этот раз он кивнул.
— Хорошо. Я скоро вернусь. Если этот оракул не увидит в будущем малышки сказку, она отправится в лес без лишних споров. Соглашайся. Сейчас же.
Что еще она могла сделать?
— Я… я согласна.
Еще раз кивнув ей, он вышел за дверь.
Как только его шаги стихли, Шарлотта сказала остальным обитателям комнаты:
— Оставьте меня. Я хочу побыть наедине с ребенком. И закройте за собой дверь. Меня нельзя беспокоить.
Когда повитуха и целители вышли, закрыв за собой дверь, она взяла Эшли на руки и положила щеку спящей малышки себе на плечо. Не обращая внимания на боль, она спустила ноги с кровати и неуверенно, но решительно поднялась.
При первом же шаге у нее закружилась голова, и она чуть не упала. Беспокойство за ребенка удержало ее на ногах. Глубокий вдох. Она осталась на месте, давая голове время проясниться. Но все это время из ее грудей текла жидкость, намочив ночную рубашку, и теплая струйка жидкости стекала по ее ногам. Кровь? Ей было все равно. Надо торопиться. Неизвестно, когда вернется Филипп.
Не имея собственных денег, Шарлотта должна была найти такую же отчаянную ведьму, как и она сама, готовую согласиться на малое в обмен на огромную силу. И она знала, где искать…
Воспользовавшись потайным ходом, который обнаружила, когда Филипп однажды ночью выскользнул из их
