я вспомнил, что так и не показался еще в бухгалтерии. А ведь я же там не ради того, чтобы теплое место насидеть существую.
Попрощался с Галией и помчался на рабочее место.Так оно и оказалось — главбух уже вся кипела, пытаясь понять, куда я запропастился. А Изольда просто млела, слушая ее разъярённые вопросы в мой адрес. Вопросы были по существу — и я тут же по существу на них и ответил, едва гнев немного стих.
— Ирина Викторовна, я шел по территории, и наткнулся на рабочего. А он оказался насильником, который месяц назад напал на мою сестру. Сами понимаете, пришлось мне его изобличать!
И все — буря тут же стихла. И Изольда, только что трепетавшая всеми фибрами души в ожидании моей предстоящей порки, обиженной ее отменой не осталась — женское любопытство пересилило. На горизонте была драма посерьезнее! Насильников нормальные девушки и женщины не любят.
Я рассказал вкратце про этого Ваську, и про то, что здоровый коллектив цеха решительно отказался дальше видеть его в своих рядах.
— Какой ужас! — воскликнула главбух, тут же позабыв о любых претензиях в мой адрес по поводу опоздания, — немедленно схожу в отдел кадров, и прослежу, чтобы этого негодяя максимально быстро выкинули с завода. А то ходишь тут, ничего не боишься, а он прямо тут, на нашем же предприятии затаился. Он тебя не успел побить хоть?
— Нет, это я его немного приложил в челюсть, — честно ответил я.
Судя по взглядам, и от главбуха, и от Изольды, впервые они посмотрели на меня, как на мужчину, а не как на внучка строгой Эльвиры. Взгляд от Ирины Викторовны порадовал — она, похоже, с Шанцевым не только бухгалтерией занимается, судя по его частым визитам, так что ей не до меня, никаких посягательств ожидать не приходится. А вот взгляд Изольды, честно говоря, напряг. Был у меня один случай, когда я еще совсем молодой был, на одном заводе, когда одна страстная мадам из бухгалтерии, лет на пятнадцать меня старше, вдруг воспылала ко мне чувствами. Причем я ей не давал на это абсолютно никаких оснований. Но это было что-то с чем-то — у бабы прямо как сдвиг по фазе произошел на сексуальной почве. Она прямо в открытую ко мне приставала, никого вокруг не стесняясь. Люди вокруг похохатывали, а мне было дико неудобно. Закончилось все тем, что я пошел жаловаться замдиректору, угрожая уволиться, если ее от меня не оттащат. Хоть я и был молодым специалистом, но голова у меня варила, как надо — так что замдиректора принял меры. Уж не знаю, что он этой шальной бабе сказал, но больше никаких поползновений в мой адрес не было. Как были разочарованы остальные коллеги, что дармовый спектакль закончился! Так вот, взгляд Изольды так живо напомнил мне то дело, что я в ответ посмотрел на нее чуть ли не с ненавистью. Главбух, к счастью, не заметила — верная своему слову, она уже умчалась в кабинет, а из него тут же электровеником унеслась, видимо, в отдел кадров. Как и обещала. А изумленная Изольда еще несколько минут старательно на меня не смотрела. Объяснять я ей ничего не стал, нечего вообще дальше развивать эту тему и подавать ей идеи. Хотя, как бы я что и смог объяснить — откуда такая история вообще может быть в загашнике у шестнадцатилетнего пацана!
Время на работе пролетело быстро. Примчался домой перекусить, и только дома за столом, вытянув ноги, почувствовал, как устал.
— Всё нормально? — спросила бабушка, озабоченно поглядывая на меня.
— Нормально. Забегался что-то…
— Это из-за чешской делегации?
— И из-за неё тоже. Ну и Юлька Вабищевич видела меня с Галкой.
— И что? — бабушка испуганно села напротив меня.
Тут же и мама откуда-то вынырнула и подсела к ней рядом.
— Ой, скандал был… — предположила она.
— Не. — возразил я. — К моему глубочайшему удивлению, Юлька приняла всё очень адекватно. Только потом уже в школе немного поехидничала.
— И дальше что? — настороженно спросила бабушка. — Вы столько лет дружили…
— Да, мы и сейчас дружим! Да я ей детей своих крестить доверю!
— Чего?! — напряжённо отстранилась от стола бабушка.
— Каких детей, Паша? — пробормотала мама.
Ну, понятно — бабушка шокирована моим выражением, как коммунист, а мама перепугалась из-за предположения, что у меня уже могут быть какие-то дети в моем возрасте. Так и хотелось сказать — хорош пугаться, бабоньки! Но не поймут, не оценят!
— Ну, это выражение такое. Означает наивысшую степень доверия. — отмазался я.
Как будто они сами не знают, что это за выражение! Не ловили бы тайные смыслы, которые я в него не вкладывал, так и проблем бы с пониманием не возникло бы.
Бабушка небрежно махнула на меня полотенцем.
— Друзья, значит… — проговорила медленно мама. — Юльке обидно, наверняка.
— Ничего, я их с Дианкой в кино пригласил…
— А Галя как же? — перебила меня мама с недоумением в голосе.
— И Галю, само собой. Ещё двух приятелей с завода позвал. Так что, если Юлька не будет ворон считать, то познакомится с хорошим парнем с собственной малосемейкой.
— Сводник! — хмыкнула бабушка.
— Я не сводничаю! Я пристраиваю подругу в хорошие руки.
— Может, он ей не понравится. — улыбнулась мама.
— Понравится. Взрослый, самостоятельный, сварщик у нас на заводе. И вообще, он племянник Аристарха и очень похож на него.
— Ну, если племянник Аристарха, тогда, точно, понравится. — усмехнулась бабушка.
— А я вам о чём?
Мама рассмеялась и пошла к Аришке.
Глава 2
20.03.1971 г. Дом Домрацких-Ивлевых.
Начало седьмого. До кино времени осталось впритык! Во всей этой суматохе мы с Галей не договорились, где встречаемся. Надеюсь, она догадается подойти к семи к кинотеатру, а не будет меня дома ждать. Мобильников нет, не позвонишь.
Бежал бегом. За Юлькой заходить не стал и правильно, часы на горкоме показывали уже без двадцати, когда я мимо по Площади пробегал. Зато Диану догнал. К кинотеатру мы подошли вдвоём. Игнат с другом были уже на месте, стояли на нижней ступеньке и, не скрывая интереса, смотрели на сестру.
— Парни, познакомьтесь, моя сестра Диана,
