class="p1">— За Балдина есть орден, — небрежно ответила бабуля. — Он выжил и сам добился, чтобы меня наградили. А не выжил бы, так и не дали бы ничего, некому было бы хлопотать. А вообще, кого только моя автолавка не возила…
— А кто за рулём с тобой ездил?
— Никто. Сама.
— Ты что, водить умеешь?! — удивлению моему не было предела.
— Умею. И водить могу, и колесо поменять, и полуторку шмыргалкой завести.
— Ну ты даёшь!
— Пошли спать. Вчера утром легли, потом чёрная суббота. Один день выходной на этой неделе.
— У меня второе дыхание открылось, — заметил я.
Бабушка устало махнула на меня рукой и пошла спать. Понимаю, возраст берёт своё. Пожелал ей спокойной ночи. А у самого, реально, второе дыхание, что значит, молодой организм.
Лёг и никак не мог уснуть. Воображение разыгралось. Перед глазами стояла картина, как молоденькая красавица по колено в грязи заводит кривым стартером полуторку. А вокруг всё взрывается, грохот, летят ошмётки земли. В небе мессер. На бреющем заходит прямо на полуторку и из пулемёта!.. А красавица раненого лётчика в кузов затаскивает, прыгает в кабину и тикать!..
У кого повернётся язык эту Женщину назвать бабкой!?
Наконец, уснул.
Снилась война и воздушный бой. Было очень шумно, больше ничего не помню. Но проснулся я запыхавшийся, как будто марш-бросок в полной выкладке пробежал. В груди бешено колотилось сердце. Уровень адреналина зашкаливал. Спросонья резко сел на кровати, озираясь по сторонам и пытаясь вспомнить, кто я и где нахожусь.
Было уже светло. Солнце ярко светило в гостиную через кухню. В хате стояла подозрительная тишина. Все ещё спали. Тихо встал, сходил на улицу, на обратном пути взглянул на ходики. Было уже восемь.
Умылся холодной водой. Окончательно проснувшись, вспомнил, что сегодня воскресенье. Интересно, Славка бегал на зарядку? А Мишка?
Неделя была тяжелой, выспаться стоило, но это не означало, что я буду балду гонять. Лучше поздно, чем никогда. Оделся и побежал на стадион. Только, памятуя о Ваське и его зэках-друзьях, братьях Зауровых, прихватил с собой небольшой ломик, завернув его в газету и положив в авоську. Запас карман не тянет, мало ли пригодится отбиться. Позанимавшись в неспешном темпе, вернулся домой и застал бабулю в делах. Она поставила мне миску овсяной каши на стол.
— Доброе утро! Когда ты уже успела завтрак приготовить? — удивился я. — Уходил, ты ещё спала.
— Ты уходил, дверь хлопнула, я и проснулась.
— Какие у нас планы на сегодня? — уточнил я.
— Баня по-любому, — пожала плечами бабуля. — Стирка, уборка…
— Короче, отдых, — съязвил я. Может, мне ремонтом на чердаке, наконец, заняться? — Я вам сегодня нужен? — спросил на всякий случай вышедшую из спальни с Аришкой на руках маму.
— А куда ты собрался? — не поняла она моего вопроса.
— Воды натаскай и свободен, — решила за всех бабушка.
— Да никуда, — объяснил я маме. — Хочу на чердаке повозиться.
— Вот, ты неугомонный, — заныла мама, — с этим чердаком заладил. Дался он тебе? Единственный выходной на неделе, и тот с инструментами провозишься.
— Лучший отдых — смена труда, — шутливо отмахнулся я и рванул за водой.
До обеда мои женщины успели постирать, наготовить еды и напечь пирожков. Я за это время успел неплохо так продвинуться с ремонтом. Рассортировал дощечки: те, что похуже, для нижнего слоя на пол, получше — наверх и на стены. Разметил предварительно, как буду класть, еще раз все посчитал. Вроде бы на все хватает, еще должно и остаться. Подумав, решил, что пол в приоритете, надо с него начинать. Пусть пока парочка уже обитых балок так постоят, в окружении неотделанных. Туда можно и похуже дощечки пустить, там много отпиливать можно.
Занимаясь полом, думал о дальнейшей обработке стен. С полом все понятно — лак, три слоя. А с балками? Наверное, хватит обработки морилкой, пусть сохранится вид натурального дерева, обойдусь без краски. Темновато выйдет, конечно, но придумать можно, как все обыграть.
Пол, конечно, скрипеть явно будет, причем сильно, но тут уж ничего не попишешь. Другого материала я сейчас не найду, дефицит, да и денег пока особо нет.
Так. Деньги! — в голове крутилась мысль, что мне срочно нужны деньги. — Чехи! — вдруг вспомнил я.
После обеда мои дамы всем составом отдыхали, умаявшись. Я подсел к маме с бабушкой.
— Бабуль, можно деликатный вопрос?
— Ты замучил уже про войну спрашивать, — закатила глаза бабушка, — я не очень люблю вспоминать то время. Я не понимаю, с чего вдруг у тебя такой интерес проснулся, но раз уж так получилось, то давай как-нибудь выделим вечерок, расскажу, о чем захочешь. Но только не сегодня, пожалуйста, устали очень, — взмолилась бабушка.
— Я вообще не о том хотел поговорить, но на слове ловлю, — ухмыляясь, ответил ей я.
— А о чем? — удивилась бабуля.
— Хотел спросить, сколько у нас свободных денег есть? Одолжить хочу, — зашел я «издалека». Решил сразу сказать все как есть. Больше шансов, чем если вилять начну и выкручиваться.
— Одолжить?! Что случилось? — тут же всполошилась мама.
— Ничего не случилось, — успокаивающе ответил я, — чехи приезжают, деньги нужны.
— Зачем? — мама все никак не могла сложить 2 и 8.
— Ну как зачем? Они вещи привезут импортные, продавать будут. Им же наши деньги нужны, а по курсу менять валюту невыгодно, — начал просвещать я своих дам. — Это отличный шанс прибарахлиться, да и заработать можно неплохо на перепродаже.
— Спекуляции это, — категоричным тоном заявила бабуля. — Нельзя таким заниматься.
— Ну почему спекуляции? — начал уговаривать я ее. — Просто торговая наценка и все.
— Нет, — бабушка не собиралась сдаваться так просто, — это перепродажа, а значит, спекуляция. Что люди скажут!
Ага. Опять депутат вылез наружу. Вот, значит, самый главный аргумент «против». Проблема, однако. Ожидаемая, но не менее от этого сложная.
— Можно в Перми продать, — неожиданно встряла в разговор мама. — Так никто не узнает, да и продать там все можно намного выгоднее. Сама же помнишь, что там днем с огнем импортных вещей не найти. А если что хорошее у чехов купит, что доче подойдет и ее мужу, то им привезет. Продаст за ту же цену, что и
