блок Ильи команду на запуск двадцать второго протокола.
Я положил ладонь на свою доску. Блок-схема на ней вспыхнула ярким, голубым светом. Потоки энергии побежали по линиям, как кровь по венам. Энергия дошла до аналитического блока Василисы, прошла по световодам к моей доске, для обработки…
И в этот момент все рухнуло.
Свечение на доске, дойдя до центрального кристалла-обработчика, начало судорожно моргать, как припадочное. Раздался резкий неприятный высокий писк. На доске, в блоке «СРАВНЕНИЕ», вспыхнула и запульсировала уродливая красная руна ошибки.
Световоды, идущие к прототипу, погасли. Мощное гудение прибора Ильи оборвалось, сменившись тихим, жалобным шипением.
— Сигнала нет! Команда не прошла! — Илья бросился к прототипу, проверяя соединения.
— Проблема не на моей стороне, — Василиса смотрела на свои приборы. — Мой блок отправил абсолютно чистую и корректную информацию. Смотрю журнал передачи, сигнал ушел.
Я подошел к своей доске, вглядываясь в пульсирующую руну ошибки. Запустил простейшее диагностическое заклинание. Картина стала ясна.
— Понятно. Опять та же самая ошибка, — я фыркнул. Неприятно, но со злости толку нет. — Он неверно считывает данные от аналитического блока Василисы. Он видит пакет данных, но не может его корректно обработать. Для него это просто нечитаемый «шум».
Василиса подошла к моей доске. Она долго смотрела на мою сложнейшую, многоуровневую блок-схему, потом перевела взгляд на тусклый кристалл-обработчик в ее центре.
— Мои аналитические заклинания дают точный результат, — ее голос был холодным, но без злорадства, просто констатация. — Проблема не в них. Проблема на твоей стороне, Волконский. Эта магия слишком сложна для нашего кустарнго оборудования.
Она презрительно стукнула ногтем по кристаллу.
— Этот кристалл — как простые счеты. Он может сложить два и два. А ты пытаешься заставить его вычислить интеграл в реальном времени. Тебе нужны мощности посолиднее.
Илья, убедившись, что его часть системы не сгорела, вытер руки ветошью и подошел к нам.
— Она права, Дим Сергеич. Чтобы обрабатывать такой сложный поток данных, без потерь и округления, нам нужен чистый, фокусирующий кристалл. С идеальной кристаллической решеткой. Как у военных. С почти нулевым внутренним шумом. Но такие… — он почесал нос, задумавшись. — В общем, их легально не достать. Все на строгом учете.
Я молчал. Это был тупик. Технический, аппаратный тупик, который не обойти ни гениальностью Василисы, ни золотыми руками Ильи. Я смотрел на свою погасшую, сбоящую блок-схему. На эту уродливую красную руну ошибки и прекрасно понимал, что решение есть.
Военный кристалл, говоришь. Легально не достать, говоришь.
Значит, будем нелегально.
Не массово, разумеется. Строить технологию массового применения на редком военном компоненте — идиотизм. Но мне и не надо было. Если конечный прибор был как дрель, то есть инструмент, который нужен будет в каждом доме, то штука, которую мы тут разрабатывали… Это скорее завод по производству дрелей. Хреновая аналогия, но уж какая есть.
Эта хреновина была не серийным продуктом. Это был станок, который будет делать продукты. Наша установка исследования и разработки, как суперкомпьютер. Ее задача — не чистить километры проводов по всему городу. Ее задача — проанализировать любой, даже самый экзотический тип магической грязи, и создать для него простой, тупой «рецепт» очистки, и добавить его в прошивку массовых приборчиков. А для этого, для исследований и разработок, ей был нужен самый лучший «процессор». Один. Всего один.
А уже потом Илья наклепает сотни дешевых, «полевых» приборов. Исполнителей. Которые будут просто загружать нужную прошивку с кристалла-флешки и выполнять ее. Им военные кристаллы не понадобятся. Это будет дешево и масштабируемо. Но чтобы запустить всю эту индустрию, нам был нужен этот первый, идеальный кристалл. Сердце этой нашей центральной машины.
И у меня были мысли, где их взять. Как там Милорадович говорил, щит и кинжал? «Кинжал» должен был добыть компонент для «Щита». Идеально. Две линии сюжета только что сошлись в одной-единственной точке. В этом маленьком, редком кристалле. Не хотелось, конечно, пачкать руки, но приходилось все равно, как часть работы под прикрытием. Так можно и двойную пользу извлечь.
Я спокойно смахнул с доски руну ошибки.
— Вы правы, — сказал я, поворачиваясь к команде. — Нам нужен этот кристалл. Илья, составь точную спецификацию. Модель, класс чистоты, требуемая пропускная способность. Все до мелочей.
Илья удивленно моргнул.
— Но где мы его возьмем, Дмитрий Сергеевич? Это же невозможно.
Я посмотрел на него с легкой усмешкой.
— Это уже моя головная боль. Я ж чиновник, административный ресурс имею, понимать надо. Ваша работа — подготовить все, чтобы, когда я его принесу, мы смогли установить его за час.
Я повернулся и пошел к выходу из лаборатории, оставляя за спиной озадаченную, но полную новой, непонятной надежды команду. Я шел в свой кабинет. Нужно было связаться с князем. Пора было начинать новый, куда более опасный этап нашей двойной игры.
Глава 2.0
И снова вечер, и снова тренировка. Снова пот ручьем, не смотря на холод, снова одежда мерзко липла к спине. Но тело мое становилось крепче, а магия — сильнее. Быстрее была реакция. Заклинания, что атакующие, что защитные, уже переходили из осознанных действий в область рефлексов как и положено в бою. Намерение формировалось за доли секунды, жесты были отточены до автоматизма, нужная формула сама срывалась с языка. И даже невербальный метод, когда слово только представляешь, начинал получаться.
Напротив меня стоял князь Милорадович. Спокойный, собранный, прямой как на параде. Ни капли пота на лбу, ни сбившегося дыхания. Не смотря на то, что этот мужчина применял магию, казалось, что для него это все уровень детской забавы. Но с каждым нашим занятием я все увереннее мог сказать, что все мои успехи в магии точно его заслуга.
Без предупреждения и лишних движений из его протянутой руки сорвался очередной энергетический сгусток. Небольшой, размером с кулак, но плотный и быстрый. Он летел низко, в паре сантиметров над бетонным полом, целясь мне в ноги. Классический прием, чтобы сбить с равновесия, заставив раскрыться. Месяц назад я бы неуклюже попытался подпрыгнуть, или выставил бы слабенький щит, который все равно бы пропустил удар.
Но сейчас? Тело и разум реагировали будто сами собой. Сработала реакция, решение пришло мгновенно, команда ушла в тело.
Короткое рубящее движение левой рукой, по вертикали сверху вниз. У самой земли, прямо на пути сгустка, на мгновение возник маленький, плотный, вибрирующий диск отбивающей энергии.
Раздался резкий звук, будто кнутом щелкнули. Сгусток, чиркнув по поверхности моего щита,
