— Пейзажами редко любуются столь заинтересованно, — улыбнулась незнакомка.
Но мне нечего было сказать — выражения своего лица в тот момент я, к счастью, не видела.
— Наверно, вы направляетесь в…? — поинтересовалась байкерша.
Цвет ее глаз прекрасно дополняли духи с пряным запахом миндаля, ауру которых в жарком воздухе можно было резать ножом.
Я энергично закивала.
— И собираетесь проехать через…? — Я опять согласилась.
— Я решительно не понимаю людей! — воскликнула девушка (вряд ли она была много старше меня). — Ведь есть же прекрасная прямая дорога. Но почему-то все упорно продолжают ездить по окружной!
— Прямая короче? — осторожно уточнила я.
— Разумеется! Но ее даже не хотят отмечать на дорожных картах!
— Может, там какие-то проблемы?
— Ну что вы!
Я не могла не довериться таким честным глазам.
Меня охотно снабдили подробнейшими указаниями и заверили в совершеннейшей бестолковости местных жителей. Вооруженная новейшими сведениями, предвкушая приятные открытия в отношении маршрута, я снова уцепилась за руль.
И все ж сердце кольнула колючка сомнения — когда я съехала с шоссе на «короткую» дорогу, сильно смахивающую на заросшую лесную просеку.
ГЛАВА 2
Ночь, когда меня чуть не съели
Мы много не знаем и не замечаем.
Но оно, многое, прекрасно обходится без нашего внимания.
Хистрикс Хирсутус
С 12 на 13 июля. Почти воскресенье
Вначале я очень мило скакала по кочкам, коих на этом пути в преисподнюю было рассыпано предостаточно. Потом на окружающий меня плотной стеной лес опустилась ночь — как-то незаметно, но быстро и основательно. Пришлось включать фары, хотя и со светом я могла легко налететь на любое из обильно растущих здесь бревен.
Честно говоря, я никогда раньше не бывала в лесу ночью (если не считать дачных посиделок у костра). А тут оказалась такая чаща, что и днем-то наверняка смахивает на декорации к ужастику. У меня было такое чувство, будто я въехала на машине в давно забытый сон, один из тех, от которых с трудом просыпаешься под утро и потом долго вспоминаешь — что ж я там такого видела?…
Бесконечно высокие деревья верхушками исчезали в черноте неба. Подсвеченные снизу голубоватым светом фар, они казались колоннами, поддерживающими невидимые своды в огромном темном зале. Подлесок был редким, размещался почему-то клочками. Будто специально для того, чтоб укрывать кровожадных диких зверей. Я даже невольно прибавляла скорости, проезжая мимо таких зарослей, буквально ощущая спиной любопытные взгляды горящих глаз. В общем, здесь не хватало только мухоморов-мутантов в два метра высотой.
И только я решила, что настал самый подходящий момент, чтоб излечиться от глупых детских страхов, как замолчала магнитола. Тихим мурлыканьем и приветливым миганием лампочек она сопровождала меня всю дорогу — и вдруг умолкла! Сразу стало неуютно. Я потыкала кнопочки, покрутила все, что крутилось, но тщетно.
Отвлекшись, я не заметила, как сбила сову. Я только почувствовала, что въезжаю во что-то мягкое, — и сердце мое упало в туфли! Широкие дымчатые крылья закрыли все ветровое стекло. Я взвизгнула в один голос с тормозами. Машина резко встала, и я выскочила наружу.
Круглоголовая взъерошенная птица, растопырив белые пуховые лапы, сидела на капоте, будто сирена на носу корабля. Она помигала большими, как блюдца, желтыми глазами, сообразила, что к чему, и, обругав меня на своем птичьем языке явно нехорошим словом, улетела.
Я рассудила так: если птичка летает, не падает, да еще ругается, значит, я ничего ей не сломала. Да и скорость была не смертельная — 20–30 км в час. (Мой папа всегда ехидничает насчет моей манеры вождения: «Моя дочь, — говорит он, — ездит в стиле пешедрап». Ну а как я еще могу ездить, если мне интересно смотреть не на дорогу, а сразу во все четыре стороны?)
Я вернулась в машину, завела мотор… А он чихнул и не завелся. Я еще раз повернула ключ зажигания, нажала на педали… Ноль эмоций.
Я возмутилась. Мне придется расплачиваться за ущерб, нанесенный живой природе? За сотрясение птичьего мозга? Или машина просто легла спать?
Ага, верна последняя мысль — автомобиль и глазки закрыл. Просто выключил фары, и наступила темнота.
Итак. Будем размышлять логически. В тачках я ничегошеньки не смыслю. Если что-то сломалось — куковать мне тут до попутки. А этой дорогой никто не пользуется. Ждать придется до осени, пока меня не найдут грибники. Откопают от сыроежек и опят и обрадуются… Может быть.
Другой путь — оставить транспорт и идти пешком. Ночью как-то не хочется. Дождусь-ка я лучше утра. Как говаривала царевна-лягушка, утро вечера трезвей.
Я перебралась на заднее сиденье. Нащупала термос с ледяным чаем (это специально от дневной жары), кулечек пирожков с клубникой и с курицей. А еще там нашелся пакет с подарками для крестных. И в нем лежала теплая пушистая шаль, предназначенная тетушке Еве. Думаю, никто не обидится, если я воспользуюсь ею в экстремальных условиях ночевки в лесу.
В общем, я неплохо устроилась, укутавшись шалью, обнимая термос, жуя пирожки и сквозь люк в крыше любуясь на черно-синее небо. Кстати, приятно удивляло полное отсутствие комаров. Лишь одинокий мотылек уселся на стекло снаружи и постеснялся зайти в гости.
А ночь оказалась не такой уж темной и тихой.
В кустах на обочине мерцали зелененькие светлячки, стрекотали какие-то сверчки. То и дело просыпались птицы и начинали спросонья громко кричать, а потом опять неожиданно затихали.
Ветви деревьев шатром сплетались над дорогой. Сквозь темный ажур листвы проглядывали бархатные лоскутки синего неба с рассыпанными по нему бриллиантовыми искрами звезд. Выкатившись на небосвод, круглая желтая луна сразу запуталась в кружевных кронах.
Какая красота — свежий воздух, природа… И вой такой мелодичный…
Боже мой! Здесь водятся волки?!
Тревожный звук становился все громче, переливался с октавы на октаву. Какой роскошный диапазон, какой чистый тембр!.. Вот только немножко страшно.
Я поспешила задраить все окна, однако спокойней не стало. Затаив дыхание, я слушала, как все ближе и ближе распевают хищники свой военный марш. К первому прибавилась еще пара голосов. Теперь лес оглашала песнь в исполнении трио — заслушаться можно. На испуг берут, злодеи.
Слева от машины с куста блестящим дождем посыпались светлячки. Из густых ветвей высунулась серая морда. Умными голубыми глазами хищник внимательно оглядел автомобиль и… уставился на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
