Я оказалась в симпатичном старинном замке, затерянном в очаровательно диких лесах на границе государственного заповедника. (Кстати, именно здесь экологи боролись с вымиранием разных диких хищников, в том числе волков. Накануне в успехе данного предприятия я уже успела удостовериться лично.)
По неизвестным причинам, возможно имевшим таинственный мистическо-эзотерический характер, замок, несмотря на свою несомненную архитектурно-художественную и историческую ценность, не стал объектом туристического паломничества. Проговорилась Марта: в целом мире о замке знает лишь горстка нечисти, и если граф не соизволит в следующие выходные отправиться в город за покупками, то она, Марта, здесь вместе с проклятыми кошками умрет с голода, и ни одна душа не вспомнит о несчастной пенсионерке, некому будет закопать в могилку ее бренные косточки…
Со слов экономки (замкоуправительницы? В общем, ключницы) мне также удалось восстановить картину моего тут появления. Хозяин замка, он же граф Антуан Дис, разбудил Марту глубокой ночью, перепугал ее до полусмерти, весь измазанный кровью, приказал ей приготовить опочивальню для гостьи (для меня то есть). Потом испортил свежие простыни, положив в постель какую-то оборванку (это тоже обо мне). Как утверждала ключница, я была без сознания, израненная и избитая — в том она совершенно убедилась, переодевая меня, бесчувственную (в смысле бессознательную), в свою новенькую ночную рубашку. Совершив сие благое дело, экономка отправилась на боковую, согласно приказу господина: «Оставь нас. Дальше я сам займусь этой кикиморой болотной».
Данная подробность не столько меня обидела, сколько насторожила. Это что же, интересно, мог делать граф Дис со мной наедине во тьме ночной? Я потребовала у Марты зеркало. Невзирая на почтенный возраст, замкоуправительница незамедлительно извлекла из кармана фартука объемистую пудреницу. Отщелкнув серебряную крышку, я заглянула в круглое зеркальце и попыталась усмотреть на своей шее какие-нибудь зловещие следы — ну, там, зубов, клыков. Но, к великому облегчению, ничего подобного…
— На вас, госпожа Фрося, зажило все как на собаке. И синяков не осталось. Даже странно.
Старушка была права. Но за собаку я обиделась.
ГЛАВА 4
Провожу разведку, точнее гуляю, где не просят
Как уже говорилось ранее, хронометры в этом странном месте не работали. И потому я не могу сказать, сколько времени (но точно много) я потратила на изучение этого Заколдованного Замка. До самого заката я бродила — сперва по залам и комнатам, а потом по аллеям и дорожкам окружающего парка. И чем дальше, тем меньше я скучала по своим крестным и тем больше мне хотелось задержаться здесь подольше.
Безусловно, по замку можно было гулять бесконечно долго. Несмотря на его неухоженность — здесь потребовался бы батальон горничных, чтоб вымести всю скопившуюся вековую пыль и обстричь занавесы паутины, — замок был великолепен. Снаружи он представлял собой высокое стройное здание. От фасада в стиле Вестминстерского аббатства к заросшему пруду широким языком спускалось крыльцо со стражей из каменных химер в два ряда. Такие же монстры украшали крышу и остроконечные маковки пяти башен, тонкими иглами вонзавшихся в ясные небеса. Внутри же была сокрыта бесконечная вереница коридоров, лестниц и залов. По большей части залы эти стояли пустыми, но в некоторых я обнаружила кое-что интересное. (Разумеется, кошки в расчет не идут — их и в пустых комнатах имелось бессчетное количество. И на меня им было, по видимости, наплевать с высокой колокольни.)
Так вот. В одном темном длинном зале, куда сквозь парчовую броню портьер яркие лучи солнца не проникали вот уже, наверно, которое столетие, стояли темные длинные дубовые столы и стеллажи вдоль стен. И все они были сплошь заставлены склянками, чугунными ступками, серебряными чашами, медными тазиками, колбами, ретортами и прочей лабораторной посудой. Как истинный сыщик, я не преминула отметить, что на некоторых предметах слой вездесущей пыли не столь толст, как на остальных. То есть, сделала я вывод, возможно, существует некий алхимик, который эти склянки изредка использует.
Гуляя по лабиринту коридоров, я обнаружила еще пару интересных штук. Вот, например, я заглянула (чисто из любопытства) в одну большую, гулкую от пустоты гостиную. Мои шаги от гладкого мраморного пола отскакивали звонким рикошетом до невообразимо далеких сводов, легким шорохом задевая блеклые гобелены на стенах. Ничего особенного для меня там не нашлось. Разве только огромный, размерами напоминающий гаражные ворота камин — но и таких я сегодня уже повидала предостаточно. Ничтоже сумняшеся я раздернула портьеры на окнах. Золото полуденного солнца осветило поднявшиеся клубы пыли. Моим ненасытным очам предстал более чем живописный вид на цветущий сад. Завороженная пейзажем, я распахнула стеклянные двери и вышла на балкон.
Ох, это был совсем не тот балкон, каким обычно снабжают городские квартиры. О такой архитектурной заморочке (если хотите, изыске) едва ли смела мечтать Джульетта! (А для любого Ромео такой балкон со всеми его колоннами, арками и прочими волютами — верх желаний.) Голова моя сладостно закружилась от божественного аромата дивных роз, изумрудно-рубиново-колючими гирляндами увивавших перила.
Жмурясь от яркого света, я вглядывалась вдаль, но ничего, кроме разных оттенков зелени леса, не усмотрела. Зато гораздо ближе, под самыми стенами замка, я заметила ключницу Марту, яростно пропалывающую грядку петрушки.
Что ж, решила я, можно продолжать дальше мою не вполне, кажется, этичную прогулку по чужому замку.
Вот только на балкон выходят две двери. Одна, которую открыла я, и вторая. Тоже незапертая…
Клянусь, ноги сами внесли меня в ту комнату.
Там было весьма уютно. Обстановка не роскошная, но вполне приличная: современная мягкая мебель, стеклянный столик стиля неомодерн перед диванчиком, обитым очень светлой замшей, — неоправданная, на мой взгляд, расточительность. На столике — компьютер, маскирующийся под маленький чемоданчик-дипломат. Вдоль стен полки, забитые книжками, по большей части всевозможными учебниками, — точно не антиквариат. Я даже не смогла сосчитать, на скольких языках там были издания. Все равно впечатляет.
Дверь в смежную комнату также была приоткрыта, поэтому я без стеснения сунула нос и туда. Это оказалась спальня. Широкая кровать под пушистым покрывалом в леопардовых пятнах, из-под подушки выглядывает кинжал с серебряной рукоятью. На полу пара обитых мехом собачьих корзин. В углу стоит музыкальный центр, перед ним валяется кучка разбитых компакт-дисков. Право же, я долго и не разглядывала. Куда как интересней было в кабинете. Как дочь программистов я, разумеется, терпеть не могла РС и близко к ним не подходила. Но не здесь и не сейчас. Я открыла «чемоданчик». Так, в качестве «обоев» висит фото девушки. Мне показался знакомым взгляд очень светлых, красивых, но злых глаз. Наверно, это и есть предмет сердечной хвори графа и озабоченности экономки. Не о чем и говорить, я на нее совсем не похожа. Что дальше? Аппарат подключен к Сети. Почтовый ящик пополняется сообщениями ежеминутно. И точно так же ежеминутно отсылаются ответы. Автоматически. Но скажите, пожалуйста, программа, какой бы она ни была изощренной, могла бы догадаться отправить в 5.59 письмо некоему «брокеру М.» с разрешением продать акции неких N amp;Кo, если соответствующий запрос от господина брокера поступил в 6.00? Я была несколько озадачена. Что же получается? Хозяин замка, граф Дис, в компе которого я в данный момент роюсь, биржевой гений?…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
