коснулась моего плеча и покачала головой.
— У него раздавлена половина органов, и посмотри на его фон.
Я сощурился, сканируя его ауру. Боец полыхал багрово-черными языками альвы, будто его опирало чудовищное пламя. На бледной шее, видневшейся в вырез брони, проступили черные полоски зомбификации.
— Послушай меня, — набравшись сил, снова заговорил он. — Они знали, что мы… что придём. Нас предали, кто-то знал… и сдал шведам. Им нужна капитан. Найди её.
— О чем ты… — я покачал головой. — Кто предал? Штаб? Кто-то из ваших?
— Шведы знали, — повторил он, кашляя. — Они знали. Моих братьев убивали у неё на глазах. Я видел… видел, как её сковали и увели. Туда…
Он кивнул на свой нарукавник, в который был встроен монитор. Я быстро включил устройство и стёр белесую пыль с экрана: на нем отображалась карта с горящей точкой.
— Система быстрой идентификации, — пояснил я Лили. — Чтобы видеть положение своих бойцов. Такое только у штурмовиков.
Быстро подключившись, я выкачал данные следящего устройства на свой монитор. А бойцу становилось хуже, он снова закашлялся, и теперь изо рта у него потекла густая кровь.
— Послушай, княжич, — он с силой сжал мою руку. — Я слышал, им приказали взять её живой. Им нужен её мозг! Они… кха-кха! Они хотят вывернуть её мозг! Достать все секреты, все данные, и… кхх… и убить её.
— Среди них есть электромаг, — хмыкнув, пробормотала Лили. — Только они умеют выворачивать разум. Если он прав, хозяин, девчонка в большой беде.
У меня перед глазами снова встал лысый упырь Темников. Дознаватели опричников умели это делать, а Темникова неспроста называли лучшим из них. При одном воспоминании меня передёрнуло.
— Иди, скорее, — прошептал штурмовик угасающим голосом. — Не дай им тронуть… нашу принцессу… не дай надругаться… и отомсти за нас.
С сиплым выдохом он замер, остекленевший взгляд остановился на темнеющем небе.
— Всеотец, забери душу своего сына под свою защиту, — прошептал я и закрыл покрытые инеем глаза бойца. — И дай мне сил отомстить за него.
Я снял с бедра штурмовика ножны с силовым ножом и повесил на пояс. Туда же отправились три подсумка с гранатами и альва-кольцо огня.
Небо темнело, словно и не было никакого рассвета. Надвигалась буря. Потемневшие облака щедро сыпали снегом, заметая тела бойцов, исполнивших свой долг до конца.
Я поднялся и обернулся к Лиливайсс. Хоть вокруг и царил лютый холод, меня обжигал распалившийся внутри огонь. Настолько, что от ладоней шёл пар.
Где-то поблизости прямо сейчас шведы пытают Аню, готовые вывернуть её мозги наизнанку. Они надругаются над ней и бросят умирать. От одной этой мысли у меня до хруста сжимались кулаки, а всё тело рвалось вперёд.
Я обернулся к Лили: девушка молча смотрела на меня в ожидании команды.
— Готовься, Лиливайсс, — я достал из кармана мерцающее алым светом ядро зверя, убитого у альва-прорыва. — Мы идём охотиться на шведов.
Глава 2
Лили напряжённо смотрела на камень, который я сжимал в руке. Альва-кристалл сочился тусклым кроваво-красным светом.
Он источал зловещую силу. Я хотел сберечь его и отдать Карине, чтобы она использовала его для лечения Есени. Но, видать, не судьба.
— Если хочешь поглотить его, то это плохая затея, — Лили покачала головой. — Это тебе не жалкий осколок, как тогда, на арене. С такой мощью ты не справишься.
— Справлюсь, — возразил я. — Тебе ведь тоже нужна альва. Возьми мою, пока я, буду поглощать камень. И бери столько, сколько влезет, пока не насытишься.
Ее глаза сверкнули демоническим блеском. Она была права, в камне конденсировано столько альвы, что меня просто сожжет не месте. Но если поглощать его постепенно, а Лили будет отбирать заполняющую меня альву…
— Все получится, — кивнул я. — Нам нельзя медлить, Лили, Ане в любую минуту могут выпотрошить мозги.
Девушка потянулась ко мне, но остановила руку. Впервые на моей памяти она сомневалась.
— Лиливайсс.
— Если я ошибусь, ты сгоришь.
— Ну так не ошибайся, — я сжал камень в кулаке, между пальцев начал пробиваться лёгкий пар. Вздохнув, Лили положила ладонь мне на плечо.
— Не убей себя, хозяин.
Я кивнул — и прижал ладонь с камнем ко рту. Твердый кристалл обжег холодом глотку и провалился внутрь. В ту же секунду волна жара прокатилась по всему телу, меня скрутило от жестокой боли. Едва сдерживая стон, я рухнул на колени.
Внутри словно разверзлось жерло вулкана. Бешеные волны энергии неистовым цунами затопили тело, в ушах застучала кровь, сменяясь низким рокочущим гулом. Воздух вокруг задрожал и заклубился, вращаясь громадной воронкой, уходившей к облакам. Темные облака расцветились алым, в землю ударили ветвистые багровые молнии. Казалось, сами небеса и горы стонали и ворочались от пробудившегося источника альвы.
И он рвался из моего тела наружу.
— Г-господи… — прохрипел я, сжимая кулаки. — Лили!.. Бери уже!..
— Да беру я! — донесся издалека возглас кодекса. — Слишком много!..
Альва переполняла каждую клеточку, грозя разорвать на части. Скребла по позвоночнику сотнями острых зубов, пронзала мышцы и легкие, выстилая их мириадами иголок и делая каждый вдох океаном боли.
Не сдержать! Всеотец, я не удержу столько!..
— Трать её, маг! — прогремел голос Лили. — Я не могу взять столько за раз!
Я зажмурился, скрежеща зубами от боли. Руки словно окунули в жидкий огонь, они горели так сильно, что снег над нами превращался в дождь. Альва, надо направить, тратить сколько смогу!..
Жидкое пламя сгустившейся ауры промчалось по телу снизу доверху, облизав стигматы. Не в силах больше сдерживать альву, я машинально провалился в квантовый мир. Выгнулся всем телом — и издал полный боли крик.
В меня били молнии, растекаясь по слою чистой альвы, окутавшей тело. Бешеная, необузданная сила, рвавшаяся из моих рук, словно вставший на дыбы бык, на долю секунду замерла. И я, вцепившись в неё всем своим существом, направил её в небо.
Всё вокруг вспыхнуло нестерпимым светом — и в центр воронки над нами ударила колонна оранжевого света, на миг осветив всё вокруг. Бешеный ветер перерос в шквал, энергетический вихрь поднял в воздух камни, воду и тела убитых бойцов.
Где-то рядом кричала Лили, но я не мог различить её голоса за величественным рокотом разбушевавшейся стихии. Словно сама альва обрела голос, затмевая собой все прочие звуки. Она нашла выход — и, наполнив меня, излилась наружу бешеным потоком.
В стороны от меня разлетались камни, обломки и целые валуны, развороченные ящики и тела людей. Извержение альвы достигло апогея — и под грохот ослепительных молний стихло. Пропало так же быстро, как и началось.
Из меня словно достали
