это время, хлынула в третью стигмату как вода из прорванной дамбы. В тот же миг во все стороны ударила волна странной энергии… и ничего не произошло.
Свет альва-колец потух, а щиты, окружавшие командира со свитой, пропали, словно их и не было.
Это… отмена магии⁈
Я еще не успел ничего понять, как меня выбросило из скачка. Да и к черту, надо бить, пока есть возможность!
С полным ярости криком я занес нож и обрушился на первого оторопевшего мага. Он рефлекторно отмахнулся, но с инерцией поспорить не мог, я повалил его на землю и с хрустом вогнал клинок в щель под нагрудником. Маг захрипел, давясь кровью, а я нанес еще два удара, прежде чем вскочил с него и рванул на второго.
Но шведы не теряли времени: меня встретил сосредоточенный огонь двух пистолетов. Лишь чудом, укрывшись за вздыбленным куском скалы, я избежал смертоносного огня.
— Вот же суки! — рявкнул я, сжимая нож. Жжение в груди прекратилось, но я чувствовал пульсацию стигматы.
А стрельба прекратилась, послышался лязг упавших на землю магазинов и шелест новых.
Я высунулся: швед перезаряжал пистолет, а командир позади него бросился к палатке, что-то крикнув соратнику.
Гад понял, что я пришел за Аней. И совершенно точно решит использовать ее как заложницу. И оставил товарища одного. Лучше шанса и не придумаешь!
Швед быстро вогнал магазин в рукоять и поднял ствол, как я метнулся навстречу. Силуэт врага расплывался, от боли меня мутило, но плевал я на боль.
С яростным криком я промчался разделявшие нас пять метров и скользнул вправо. Швед выстрелил, острая боль обожгла плечо. Меня мотнуло влево. Сжав зубы, я с рёвом взмахнул ножом — и лезвие вгрызлось в запястье руки, сжимавшей пистолет. Равнодушно распоров сухожилия и мышцы, оно отсекло кисть, она упала вместе с пистолетом на землю. Я развернулся и со всей силы вонзил клинок в шею врага.
Из-под пальцев ударил фонтан крови, швед скривился и, хватая ртом воздух, рухнул на колени. Не отрывая взгляда от его глаз, я опустил его на землю — и вытащил нож из раны. Вытерев клинок о грязный рукав поверженного бойца, поднялся и пошел к палатке командира, откуда донесся девичий вскрик.
— Ну всё, гад, — прошипел я, поднимая с земли свой пистолет. — Вот ты и остался один.
* * *
Вертолёт шёл над самыми гребнями гор. его хорошо было видно даже сквозь облака снега. Лили зависла в небе между двух острых пиков, и с терпением настоящего охотника дождалась, пока машина приблизится. Вертолёт болтало яростным ветром, но наконец-то он нырнул между двух гор — и выровнялся.
Она чётко видела два тусклых силуэта со светящимися аурами внутри. Два мага.
— Убей каждого… довольно медлить… твоя армия ждёт, действуй…
Она мотнула головой: низкий голос в голове заглушил вой метели. Вертолёт шел точно ей навстречу.
Кодекс подняла открытую ладонь. по обе стороны от вертолета в воздухе разверзлись порталы, клубящиеся липкой черной энергией. Стоило девушке сжать пальцы в кулак, как два громадных куба материи, пронизанные светящимися жилками альвы, смяли винтокрылую машину как жестяную банку.
Кубы сомкнулись, из щели между ними жалобно пыхнули струи пламени. Несущий винт с бешеным скрежетом полоснул по плоской грани одного из кубов и улетел вниз, в черноту.
А сквозь грохот стали и вой ветра снова послышался прежний голос.
— Выпусти всех! Сядь на трон, которого ты достойна…
— Да заткнись ты… — прошипела она, поворачивая кулак. Кубы разрезала еще одна щель, они сдвинулись, как жернова, растирая всё, что было между ними.
— Время пришло. Ядро почти готово, еще один шаг, сделай еще шаг!
— Я сама знаю!
Нахмурив брови, Лиливайсс резко раскрыла ладонь. Кубы провернулись каждый вокруг своей оси и распались на сверкающие хлопья энергии. На землю посыпались мелкие обломки смятого металла и обрывки лохмотьев.
Лили обернулась к лагерю: над ним вспыхнула бледно-голубая сфера, в один момент разгоняя всю альву в округе на многие десятки метров.
— Во имя бездны, — прошептала она. — Человек, так ты один из них?..
Девушка скользнула обратно к полю боя, как в ушах громогласно взревел чужой голос.
— Выполни свою клятву, королева альвы!..
В тот же миг перед ней разверзся черный портал, наполненный мириадами сверкающих звёзд. В его центре зрел алый сгусток, окруженный десятками ветвистых молний. Будущий альва-прорыв.
— Прости, человек, — прошептала она, косясь на лагерь.
Помедлив мгновение, Лиливайсс шагнула в портал.
Глава 3
Кровь гремела в ушах боевыми барабанами. Ярость, застилавшая глаза, ещё перевешивала боль и усталость. Подняв пистолет только что убитого шведа, я проверил магазин — почти полный, — и стиснул рукоять.
Впереди маячил полог командирской палатки. Ветер трепал расстегнутый лоскут ткани у входа, из которого наружу пробивался желтоватый свет.
Альва, струившаяся по венам, послушно направилась во вторую стигмату, вокруг меня задрожала пленка барьера. Я точно знал, чем меня встретит швед.
Скачок в квантовый мир — на этот раз резкий и жёсткий, — и я рванулся внутрь. Тут же палатку озарили выстрелы, мне едва удалось увернуться от тяжелых пуль. Квант вокруг меня возмущенно задрожал, как потревоженная вода, и выплюнул наружу. Но я успел заметить командира десантников, стоявшего у дальней стены, за столиком.
В одной руке он сжимал тяжелый пистолет, направленный в меня. А другой прижимал к себе Аню Аракчееву.
Её тело ещё закрывал титановый доспех, но шлема на ней не было, а оставшаяся броня выглядела потрепанной и едва не сползала с тела. Сколько на держала броню, два часа, три?.. Растрепанные волосы обрамляли лицо, но ни глаз, ни выражения я не видел. Только светящиеся зелёным линии на коже, напоминавшие трещины на лице фарфоровой куклы.
Я не сводил взгляда со шведа, крупной рукой прижавшего девушку за горло к себе. Аня вцепилась в его руку, сжимавшую ей шею, но не издавала ни звука.
Мы смотрели друг над руга, готовые выстрелить в любой миг.
— По мина кнен! — рявкнул он, указав стволом на пол. На колени, значит…
Я шагнул вперед, не сводя прицела с его лица.
— По! Мина! Кнен!
Он выстрелил снова. Я шатнулся вправо, пуля чиркнула по плечу, выбив кровавые брызги. Я напряг палец на спусковом крючке, но ублюдок присел, почти скрываясь за Аней. Только из-за ее уха, обрамленного волосами, выглядывал его полный злобы голубой глаз.
— Аня, — тихо произнес я. — Мне не убить его без твоей помощи. Когда скажу, убери броню. Мне придётся стрелять через
