Лена опустила голову. — А вот Аня она…
— Что⁈ — зарычал я.
Глава 2
— Что⁈ — зарычал я. — Что с ней⁈
— Она была очень тяжело ранена в тот же день, — тихо сказала Лена. — Синоби напали не только на нас, но и на твой дом в котором находилась и Аня.
— Ну…Ну говори! Она погибла?
— Нет! — Лена глядя на мое лицо помотала головой. — Она лежит в соседней палате тоже без сознания! Так же, как и ты все это время лежал. И маги ничего сделать не смогли. Сказали только ждать! Я как раз шла к вам обоим.
— Что ж ты молчала! — я вскочил. — Веди сейчас же к ней.
— Извини! Я не хотела тебя волновать. Ты только что пришел в себя и…
— Лен… Никогда! Не! Скрывай! От! Меня! Ничего! — ледяным тоном сказал я. — Никогда и ничего! В каком состоянии бы я не находился. Понятно?
— Понятно, — выдавила она.
— Ну…Веди к ней!
— Ну ты же не одет! — Лена показала кивком на мое тело.
Ах, да.
Посмотрел вокруг — кроме кровати и тумбочки в палате ничего не было. Ни стула с одеждой, ни шкафа.
Я поднял скомканное на кровати легкое одеяло и обмотал вокруг бедер. Хотя я спокойно отношусь к моему телу и не делаю из него культа как некоторые. Одет не одет — это прежде всего нормы морали общества в котором мы живем. Но в моем понятии, если идет разговор о спасении жизни человека, то лично мне насрать на эту мораль общества. Могу пойти и голым. В данном случае Аня лежит здесь уже два месяца и судя по всему она в коме, что после тяжелых ранений и шока бывает очень часто. Так что можно для приличия нацепить на себя какую ни будь тряпку, чтобы не сверкать своими фаберже перед всей больницей.
— Теперь одет. Веди.
Анина палата оказалась действительно по соседству с моей. Надо было всего лишь выйти за двери, пройти метров пять по небольшому тупиковому коридору.
Я обратил внимание на сиротливо стоящий стульчик рядом с моей палатой и поинтересовался у Лены:
— А охраны здесь случайно не было?
— Ой, да всегда стояли двое, а сегодня почему-то нет. Да и в других комнатах на этаже пусто, хотя обычно тут полно народу.
— А охранялся только наш тупик, за поворотом?
— Да. А что?
Я задумался. То, что здесь что-то нечисто к бабке не ходи.
Убрали охрану. Убрали людей. Полный доступ к нашим с Аней бесчувственным тушкам.
Что из этого следует?
Именно! К нам должны вот-вот прийти. И не важно, что хотят сделать. Убить или украсть. В любом случае нам бы это не понравилось.
— Значит так Лен. Не пугайся и делай так как я скажу беспрекословно! Поняла?
— Да? А что случилось?
— Потом! — я открыл дверь палаты.
Аня также лежала под тонким одеялом и казалось спала.
Вот только у спящей Ани вряд ли было бы такое анорексичное тело. Еще немного и ее можно было бы снимать в фильме об узниках фашистских концлагерей, настолько она стала худой.
— А почему Маркус охрану у нее не выставил? — я посмотрел на Лену. — А, впрочем, сейчас неважно.
Я закрыл дверь. Подошел к Ане и поднял ее с кровати — ее тело казалось не весило ничего.
— Так, Лен. Бери Аню и понесешь ее за мной. Я пойду впереди, а вы сзади. — сказал я. Лена крепенькая и вполне унесет Аню с ее нынешним весом. Если будет нападение, то мои занятые руки могут оказаться фатальными.
Нам нужно в темпе убраться отсюда подальше и потом будем разбираться, что и кто виноват.
Лена приняла на руки Аню, которую я предварительно быстро закутал в одеяло.
Я выглянул в коридор.
Никого.
— Какой у нас этаж?
— Третий.
Сделал знак Лене двигаться за мной.
— Следуй за мной в пяти метрах. Если начнется бой — прячетесь. Если спрятаться некуда — падайте и лежите! Поняла?
Несмотря на бледное лицо — кивнула. Послушная девочка. Давно бы так.
Я прошел тупиковый коридор и выглянул из-за угла.
Все еще никого.
Действительно в этом крыле больницы стояла стерильная, мертвая тишина. Никого и ничего. Несмотря на то, что я, идя по коридору, насчитал восемь пустующих помещений однотипных с моей комнатой. Так же — кровать и одинокая тумбочка.
В трех палатах даже одеяла были скомканы. Явно же кто-то на них лежал недавно. Но вот внезапно и быстро переселили. И персонал, и больных. Почему думаю, что переселили? Крови и следов борьбы нет. Нет беспорядка.
Ну, это в общем-то понятно. Если бы здесь был бой, то нас бы с Аней давно бы не было. Либо в больнице, либо в живых, хотя насчет меня я, честно говоря, уже сомневаюсь. Да, имплант?
ЗАЩИТА НОСИТЕЛЯ ДЛЯ МЕНЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЦЕЛЮЛЬЮ ПРИМА!
Больно уж хорошо я помню бой. Потому как в том бою я был всего лишь молчаливым наблюдателем. Но был, мягко скажем, потрясен моими срытыми возможностями. Я тоже так хочу! Мне надо!
Ну, вопросы к импланту по поводу моих боевых возможностей потом. Сейчас нам надо выбраться из ловушки этого крыла больницы. Кроме того, меня мучал один вопрос. Переселение больных и персонала было по-видимому проведено легально. Плюс охрану убрали. Вопрос на засыпку — кто мог это сделать? Ответ — император либо стража.
И в том и в другом случае мне ответ шибко не нравился.
Я подошел к большой двери в конце коридора — видимо выход из крыла больницы. Вызвал большой файербол на левую руку и, не отпуская его, открыл дверь.
Выглянул.
Закрыл дверь.
Так! Что-то я не понимаю.
За дверью шла обычная, больничная жизнь.
Ковыляли больные в пижамах. Шастали слабые маги жизни. Бегали «пустые» медсестрички в радостно-зеных мантиях. Не стояла охрана возле этих дверей. Никто, никуда не торопился и это как минимум было странным. Казалось, будто никому нет дела до этого крыла.
Я погасил файербол и сделал знак Лене приблизиться.
— Ты, когда поднималась на этот этаж видела, что ни будь странное или необычное?
— Да, нет. Только зайдя в это крыло, увидела, что никого здесь нет. Ни людей, ни охраны.
Да, странно. Складывалось ощущение,
