а снова бежим. Как-то отстранёно наблюдала я как капитан запихнул моё тело в спасательный челнок. И вот вид корабельного отсека сменился захватывающей дух панорамой звёздного пространства. Я понятия не имела, что со мной будет дальше. Куда летит мой челнок и преследуют ли его шейды. Эмоциональное онемение отключило страх и единственное, что я чувствовала — усталость. Наверное, это благо. Ведь я всё равно ничего не могу больше сделать. Так какой смысл трястись от страха? Позже обязательно наступит момент, когда вернутся эмоции, и я снова буду задыхаться от ужаса. Но пока покой. Закрыв глаза я позволила уставшему сознанию отключится.
Глава 2
Лика
Меня всегда манили звёзды. Меня тянуло к ним и, казалось, что там, в бескрайнем космосе возможно всё. Там я смогу наконец обрести себя. Сейчас же космические просторы казались мне холодными и равнодушными как никогда. Безумно хотелось домой, на Землю, в свою крохотную съемную квартирку.
От длительного сидения в неудобном кресле всё тело затекло. Желание встать и размять конечности было неимоверно сильным, но совершенно невыполнимым. Одноместный, спасательный челнок был настолько мал, что даже просто встать в полный рост было совершенно невозможно.
Сколько я проспала и где сейчас нахожусь? Ответов на эти вопросы у меня не было. Понятия не имею, что случилось с челноком, пока я была без сознания, но, придя в себя, я обнаружила, что все приборы словно взбесились и показывают полную белиберду. В итоге я не могу определить не только своё местоположение, но и сколько осталось энергии и кислорода. Мне чудом удалось ускользнуть от шейдов и неминуемой смерти, которую они несут, так неужели всё зря? Неужели эта космическая жестянка станет моим саркофагом?
Да, «мне удалось» слишком громко звучит. Если бы не капитан Таскс, я бы не выбралась. Слишком глубоко было потрясение от произошедшего. Жив ли он? Почему при всей своей нелюбви ко мне, он так отчаянно стремился спасти меня?
Мысли о капитане повлекли за собой другие. Вновь перед внутренним взором возник Эш. Вот он улыбается мне, хмурится, стараясь втолковать мне почему следует прокладывать курс так, а не иначе. И снова ужасающая картина его гибели… Мне наверное никогда её не забыть. Эш. За короткое время знакомства он стал мне настоящим другом. Я вообще тяжело схожусь с людьми. Пожалуй даже не так, я легко могу найти общий язык с собеседником, поддержать тему разговора в компании, но так, чтобы пустить в душу, доверять… Слишком дорого в наше время доверие и слишком дёшево оно ценится. А вот Эша я пустила в свою душу, а теперь его нет.
К горлу подкатил горький комок, глаза отчаянно защипало. Не плакать! Хватит! Мне уже с головой хватило истерики, которая накрыла меня с головой, когда я проснулась. Со слезами и рыданиями из меня вырывались пережитые страх и отчаяние. После остались пустота и отрицание. И вот снова. Нет-нет! Я больше не могу, не хочу! Я и так всё глубже погружаюсь в пучину безысходности, мне нужно сохранить хотя бы остатки самообладания и здравомыслия. Или не стоит? Ведь я всё равно никак не могу повлиять на ход событий. Наверное скоро начнётся кислородное голодание и мне придётся принять решение: решиться на криозаморозку или пережить мгновения удушливой агонии. Казалось бы выбор очевиден, только я до дрожи боялась самого слова «криозаморозка». Эта функция была обязательной на всех спасательных челноках и капсулах, но экстренность данного действа сильно повышала риски. Неподготовленный организм мог просто не выдержать и тогда перед гибелью несчастному светили муки Ада.
Ладно, пока у меня есть кислород, а значит и надежда. Понятия не имею работает ли маячок, мне остаётся только надеяться, что меня найдут раньше, чем мне придётся сделать выбор как умереть. Не верила я, будто смогу пережить криозаморозку.
В попытке отвлечься от мрачных мыслей я вспоминала приятные моменты своей жизни. Вспомнилось мне наше когда-то неразлучное трио: я, Кесси и Мегги. Следом сразу вспомнился Рик. Так, лучше об этом не думать. Это не самая удачная тема для воспоминаний. Родители. Вот люди, которые меня любят несмотря ни на что. Пусть даже и считают меня чуть ли не предательницей. Они так и не смогли понять и принять мой выбор. Но я уверена, они всё равно меня любят. А ведь возможно я больше никогда их не увижу. Они так и не узнают как дороги мне, как сильно я их люблю.
Челнок сотрясла мелкая, но ощутимая дрожь. Я вынырнула из своих мыслей и оцепенела узрев космический корабль незнакомой мне конструкции. Таких я точно не видела. Пусть я не техник или конструктор, но изучение моделей звездолётов находящихся на услужении Федерации входило в обязательный для всех курс обучения. Эта же модель была явно не нашей. Неужели шейды меня всё же нашли? От этой мысли по позвоночнику пробежал ощутимый холодок. Может я всё же ошиблась и эта наш корабль, какая-нибудь секретная разработка, корабль-разведчик? Можно было предположить, что судно эров, но я тут же отбросила данную мысль. Их раса всегда делает лишь одну попытку образумить вторгшихся на их территорию, после чего уничтожает. Учитывая, что мой модуль связи тоже приказал долго жить, встреть я эров, меня бы уже не было. Так неужели шейды?
Пока я размышляла над этим вопросом, челнок окутало едва заметное, зеленоватое сияние. Луч, который втягивал маленькую спасательную шлюпку в нутро корабля. Стало непереносимо жутко. Меня начало трясти и все попытки успокоиться оканчивались неудачей. В данной ситуации от меня не зависело ровным счётом ничего. Неизвестность страшила, поднимая в душе клубы противной паники. А ещё становилось всё труднее дышать и немного кружилась голова — первые признаки недостатки кислорода.
Когда мой челнок оказался внутри неизвестного звездолёта, я несколько минут размышляла, стоит ли открыть дверь и выйти наружу. Какая вообще атмосфера за бортом? Быстро пришло понимание — сидеть в челноке смысла нет. Хозяева корабля при желании с лёгкостью смогут извлечь моё тело из этой консервной банки, так стоит ли лишний раз развлекать неизвестных и показывать свой страх? Поглубже вдохнув, я нажала кнопку разгерметизации выхода и дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Какое-то время я не решалась вдохнуть, но когда терпеть стало совсем невмоготу, осторожно попробовала чужой воздух. Он был непривычный, насыщенный множеством странных незнакомых запахов, немного тяжёлый, но пригодный для дыхания. Отдышавшись я огляделась и так и не заметила, чтобы меня кто-то встречал. Отсек был совершенно пуст.
