меньше получаса, потому что сейчас пойдут причитания. Была затронута больная тема. Вернее две больных темы. Игнат, который в глазах мамани святой с нимбом над головой. И слишком быстро сменяющиеся ухажёры сестры. Можно смело забыть про макияж, потому что пока эти двое не выскажутся, тушь не видать.
Сажусь на кровать, залезая с ногами, поза по-турецки отменная, особенно если хочешь позалипать в телефоне. Вытаскиваю гаджет, а там опять дурацкое оповещение, что память заканчивается. Как же надоело. Что удалять-то уже, итак, почти все удалила: ни музыки, ни видео.
Открываю галерею и начинаю листать. От чего-то однозначно придется избавиться. Вот мы с Лилькой в парке. Какая у нее здесь моська забавная, язык высунула. Ну, ребенок, честное слово. А вот мама с папой, опять спорят о чем-то. Смешные, но по глазам вижу, любящие друг друга люди. На следующей я позирую, то на лавке, то возле озера. Сколько ненужных кадров.
Просматриваю приличный объем и вдруг замираю. В самом конце, там, куда редко добираешься, она — наша фотка с Кириллом. Я не просто не смогла ее удалить, даже скачала на новый смартфон. Тосковала тогда сильно. Иногда по вечерам включала грустную музыку, смотрела на него, на себя. Мы выглядели счастливыми. Столько тепла в этой простой фотографии, столько эмоций.
Сердце сжимается, его как будто обвязали ниткой с иголками. К горлу комок привалил, противный и скользкий. Не замечаю, как с глаз скатывается слезинка, как губы растягиваются в грустной улыбке, как провожу пальцем по экрану мобильного. Взор снова тянется к браслету на руке, и я в сотый раз задаюсь вопросом: почему мой организм до сих пор так странно реагирует на Кирилла. Сейчас в моей жизни другой человек, он дарит любовь, дарит надежду на светлое будущее. А вдруг мы, и в правду, поженимся. Вдруг у нас появятся дети. Это же неправильно, быть рядом с одним, а тосковать по другому. Я должна заставить себя забыть и выбросить все, что связанно с Соболевым. Включая и это фото, и этот злополучный браслет.
2.2
На дне рождении Сони я знаю всех, ведь компания у нас одна на троих. Общие друзья, общие увлечения — брат и сестра, как будто вылуплены из одного теста. Хоть Сонька и младше на два года, но по характеру такая же, только зависает в компьютерных играх чаще не дома, а кафешках с друзьями. Видимо так сейчас модно.
Игнат встречает меня у дверей, обнимает и целует в щеку. Он улыбается, да и в целом, выглядит неплохо. Серая футболка и джинсы, не особо наряд к празднику, однако я выгляжу не лучше. Мы с ним два сапога пара, одеты одинаково. Даже цветовая гамма попала.
— Вот это любовь, — шутит Соня, оглядывая нас обоих.
— Как-то так само вышло, — скованно пожимаю плечами, теряясь немного под ее пристальным взглядом. Младшая Богданова на удивление сегодня в шортах, а поверх яркая розовая блуза. Она маленького роста, пухленькие щечки, слегка вздернутый нос, большие серые глаза и короткие темные волосы.
— Про детей только так не говорите, — снова пытается шутить Соня, однако Игнат ее осекает строгим взглядом.
— Пойдем, Ариш, — приглашает он меня в гостиную, где уже собрались знакомые лица. Я киваю ребятам, мне улыбаются в ответ.
Нас с Игнатом усаживают в дальний угол, места мало, и мы практически прилипаем друг к другу, как селедки. Погода чудесная, конец мая, лучше бы на природу пошли, костер развели. Но не мой праздник, не мне решать.
Коля, друг Игната, высокий здоровяк с пухленькими щеками и светлыми волосами, разливает вино по бокалам, а затем требует тост. Соньке желают победы в войне, новое оружие, выйти замуж за принца какого-то там королевства. Никаких тебе здоровья, да деток побольше. Тут этим и не пахнет. Зато еда вкусная, теть Лена отменно готовит. И если уж есть темы, где я профан, хотя бы смогу покушать на радость желудку.
Часа два народ активно болтает про новые стратегии, а я иногда пытаюсь скрыть зевоту. К счастью, время от времени пролетает абсолютно левая тема, и вот тут уже можно включиться. Но это происходит не так часто, поэтому мне ничего не остается, кроме как кушать и выпивать. Вино оказывается приятным, мягким и сладким. Напоминает спелую клубнику, правда, немного вяжет.
Я налегаю на него, хотя обычно почти не пью. В какой-то момент Игнат даже забирает у меня бокал и кидает строгий взгляд, мол, Арин, ты чего. К счастью, Коля вмешивается и возвращает мой бокал обратно, а другу советует быть попроще.
Богданов злится, но виду не подает. Воспитанный очень. Сейчас будет вести себя идеально, но завтра обязательно выскажет. И если не хочу ссоры, лучше отказаться от выпивки и постараться не уснуть в обществе игроманов.
— Арин, — обращается Мила, девушка Степы, вроде так его зовут.
— Да, — улыбаюсь ей в ответ.
— Давай выпьем! — Кажется, она немного перебрала. Мила, кстати, за весь вечер слова не сказала. Видимо игры ей не особо заходят, как и мне. Что ж, отличный повод познакомиться поближе.
— Давай, — подхватываю ее, раз уж она предложила громко и четко, отказываться будет некрасиво.
— Коль, разливай. А то все игры ваши, уже устала слушать. Давайте о хорошем поговорим? Может, на море выберемся летом? Всей компанией?
— В Лазаревку? — Радостно тянется к стакану Сонька.
— Ой, только не туда, — отмахивается Коля. — В прошлый раз мы хату снимали на пляже, так у меня все вещи рыбой провонялись!
— Ты и сам пах мягко скажем не очень, — качает головой Игнат, при этом посматривая на меня с бокалом в руках. И чего его так задело количество выпитого мной алкоголя.
— Нормально я пах, как цветок!
— Морской, — вставляет пять копеек кто-то из компании и поднимает стакан с вином к верху, в знак того, что пора пить.
— До дна! За молодых, — то ли поет, то ли кричит Мила, и моментально заливает напиток в себя. Затем отставляет в сторону бокал и обхватывает руками лицо Степы. Смотрит на него с секунду, а потом впивается в губы. Ребята начинают хлопать, кричать «горько!», считать от одного до какого-то там числа. Я тоже радуюсь
