помощь не дает ему права обращаться ко мне столь фамильярно.
В тишине этого дома, отгороженная от всех тревог и ужасов прошедшей ночи деревянными стенами, я решилась дать себе поблажку.
Я обязательно напомню этому мерзавцу его место. Потом, когда немного отдохну и приведу себя в порядок.
Пройдя в предложенную спальню, я надежно заперла дверь, а после скинула туфли и упала на живот поперек широкой кровати, чтобы тотчас же уснуть.
© Лера Виннер 2024 специально для author.today
Глава 2
Вопреки ожиданиям, мой сон оказался глубоким и крепким. Он принес отдых, на который я не смела надеяться в ближайшие дни, и, просыпаясь, я развернулась на спину, все еще кутаясь в одеяло.
Еще пара минут…
Я замерла, мгновенно приходя в себя.
На рассвете, засыпая, я не укрывалась никаким одеялом, а подушка…
Я рывком села на кровати, чувствуя, как дремота окончательно слетает, уступая место гневу.
Проснулась я там же, где уснула вчера, — в неприлично просторной для лесника постели Бруно. Вот только из одежды на мне была лишь мужская рубашка. Распущенные волосы падали на лицо и плечи темной волной.
Он посмел не просто войти в комнату, нарушив слово о том, что меня никто не потревожит, но еще и раздевать меня. Смотреть на меня и прикасаться, пока я спала так крепко, что даже не почувствовала…
За закрытым шторами небольшим окном было темно, а моё платье, чистое и свежее, висело на стуле.
Спешно одевшись, я не сразу затянула лиф дрожащими от злости пальцами, и разъяренной гарпией вылетела из комнаты, чтобы разыскать негодяя.
Вместо благодарности за спасение я чувствовала только возмущение и желание напомнить ему, кто есть кто.
— Что ты себе позволяешь, черт тебя побери⁈
Я остановилась, будто налетев на невидимую стену.
Босой Бруно сидел в кресле у разведённого камина и не подумал встать, услышав мой крик. Только поднял голову, разглядывая меня очень внимательно, даже придирчиво.
— Когда ещё в моей постели окажется настоящая герцогиня. Не мог же я не воспользоваться случаем.
Его капризно изогнутые губы сложились в подобие улыбки, за которую мне захотелось расцарапать ему лицо.
Кровь прилила к щекам, заставляя вместо этого замереть на месте.
— Ты?..
— Только смотрел! — он поднял руки в примирительном жесте, а взгляд опустился с моего лица ниже, к ногам, чтобы после скользнуть обратно.
Это было почти физически ощутимо, и под распущенными волосами мгновенно стало жарко.
— Должен признаться, получил огромное удовольствие.
Он говорил об этом, не стесняясь и не таясь, и горло сдавило от ненависти.
— Мерзавец…
— Вот она, герцогская благодарность! — Бруно рассмеялся и сполз в кресле ниже, чтобы ему было удобнее смотреть снизу вверх на меня, стоящую перед ним.
От этого движения развязанный ворот его рубашки разошёлся шире, почти непристойно.
Стараясь взять себя в руки и оценить обстановку, я окинула комнату взглядом. Неожиданно просторная, — этот дом вообще оказался больше, чем казался снаружи, — и уютная, украшенная пучками трав, висящими над камином, и полками, на которых стояли странные склянки и… Книги?
Не подумала бы, что этот мужлан умеет читать.
На полу под ногами лежала медвежья шкура, и именно она отчего-то смущала больше всего.
— Как всё это понимать?
Нужно просто держаться с достоинством.
В конце концов, я и правда пока что была герцогиней, а человек передо мной — неотесанным простолюдином, убеждённым, что, невзирая на обстоятельства, может вести себя как угодно просто потому, что находится в собственном доме.
— Вообще-то этот вопрос собирался задать я, — Бруно вскинул бровь, и сдержанного веселья в его голосе заметно прибавилось. — Насколько я успел заметить, у герцогини были серьёзные проблемы. Думал, ты проспишь всю ночь.
Пляшущее в камине пламя играло в его влажных волосах, создавая странный ореол, в котором он казался почти что настоящим демоном.
Отмахнувшись от этой мысли, я переступила с ноги на ногу, бросила взгляд в сторону окна.
— Уже вечер.
— Но и тебе пришлось несладко, — он пожал плечами, едва заметно, но выделив голосом это «ты».
Как будто ждал, что я взорвусь и намеренно провоцировал на это.
— Благодарю за помощь, Бруно, мне пора, — произнести это удалось с порадовавшим меня саму спокойствием.
В конце концов, я не обязана была ничего ему объяснять.
Если Удо до сих пор не был здесь, значит лесник меня не выдал, и надежда выбраться к утру на дорогу начинала оживать.
В ответ на мои слова Бруно только качнул головой, не слишком старательно изображая досаду:
— Боюсь, это будет не так просто. Позволю себе предположить. Прекрасная, но коварная герцогиня Мирабелла подгадала момент, когда её супруга не будет в замке несколько дней, и попыталась от него сбежать. Вот только герцог вернулся раньше, чем обещал, и начал преследовать жену в свойственной ему манере.
Он умолк ненадолго, отвлекаясь на собственные мысли, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд стал тяжёлым и требовательным.
— То, что он отправил в погоню, способно в буквальном смысле стереть тебя в порошок, ты это понимаешь?
Теперь он был предельно серьёзен, а под этим взглядом сделалось так чудовищно неуютно, что я тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица только для того, чтобы хоть что-то сделать.
— Ничего другого я и не ждала. Сообщишь ему?
Бруно посмотрел на огонь, и только после пожал плечами.
— У меня было время сделать это. Если бы я хотел.
Предчувствие чего-то нехорошего свернулось в тугой холодный узел в животе.
— Но ты не захотел.
— Ты же просила меня держать язык за зубами, — новая язвительная улыбка, очередной выверенный обжигающий взгляд.
Бруно вёл себя так, будто ждал от меня чего-то, и медленно выдыхая, я вынуждена была признать, что он прав. Только последний дурак не воспользовался бы такой возможностью.
— Хорошо. Сколько ты хочешь?
Он засмеялся искренне и весело, запрокинув голову, а я опешила, сама не зная от чего больше — от этого смеха или от того, каким приятным он оказался.
— Герцогиня, смилуйся, к чему мне деньги? — немного успокоившись, он развёл руками, указывая на обстановку. — Разве что купить ещё одну шкуру? Кстати, ты вполне можешь на нее встать, я этого медведя не убивал.
Поразительным образом эта новость меня порадовала, хотя и закончить эту мысль я себе не позволила.
Был вопрос поважнее.
— Тогда чего ты хочешь?
Нетерпение в моём голосе должно было подсказать ему, что я не намерена долго торговаться, но Бруно предпочёл не обратить на него внимания.
Вместо этого он почесал бровь, изображая задумчивость.
— Заклятье, посланное твои мужем,
