Второй такой семьи Линн не знала. Форхэмы и Трейси были помешаны на родне, а особенно на том, что касалось их семейного бизнеса, «Цыплят Форхэма». Интересно, как чувствует себя человек, являющийся частью столь сплоченного рода? Наверно, замечательно. Иначе Гарет вряд ли так восхищался бы своими боссами и завидовал бы им.
Казалось совершенно естественным, что Крис Трейси, исполнительный директор и главный управляющий семейной компании, должен жениться на своей сводной двоюродной сестре. Тем более что она унаследовала значительную долю акций компании, принадлежавшую покойному мистеру Гордону Форхэму, деду Криса. Брак между ними все связал бы воедино. Впрочем, Линн не могла не думать, почему «красивая и светская мисс Адамс», как описал ее Гарет, все еще не хочет выходить замуж за Криса. Линн казалось, что подобный брак полностью в интересах Луизы. Впрочем, возможно, она неправильно поняла эту часть объяснения брата. Выбросив из головы мысли о семье Форхэмов, она прошла в гардеробную и позвала Фредди, который трудился над оформлением витрины в стиле ночей Шахерезады. Он просунул голову в дверь одного из четырех выставочных залов магазина — в данный момент изображавшего арену цирка — и вопросительно выгнул бровь.
— Ты звала меня, cherie? — с подчеркнутым французским акцентом спросил он.
На затылок Фредди была сдвинута соломенная шляпа-канотье, обнажавшая черный кок, которым он так гордился. Сегодня он был Морисом Шевалье. Вчера — Клинтом Иствудом. А завтра будет какой-нибудь другой суперзвездой экрана и сцены. В этом он был уверен так же, как в том, что после окончания колледжа покинет Канаду и уедет либо в Лос-Анджелес, либо в Нью-Йорк. Фредди еще сам толком не знал, какому побережью предоставить честь открыть новое дарование.
Двадцатипятилетняя Линн, бросившая мечты о сцене ради успешной карьеры костюмера, чувствовала себя на десятки лет старше и умнее своего двадцатилетнего помощника Фредди Горама. Она скрепя сердце мирилась с обезьяньими манерами Фредди, хотя время от времени слегка сбивала с него спесь. Пусть верит в костюмные страсти и карьеру звезды, пока молод. Скоро сам поймет, что для успеха в бизнесе одного таланта мало... Однако ее ждала работа. Слово следовало держать.
— Мне нужно переодеться, — сказала она. — Последи за магазином. Я жду особого клиента.
— Oui, mademoiselle. Я буду беречь вместилище ваших идей с таким же наслаждением, как amour, которую к вам испытываю.
— Лучше бы вместо amour ты берег место своей работы, — с невольной улыбкой ответила Линн, осторожно пробираясь между разложенными на полу цирковыми принадлежностями.
— Что, костюм Оборванки Энн не соответствует твоему настроению? — спросил Фредди, входя в комнату.
— Скорее настроению моего брата, — бросила Линн и увидела состроенную им гримасу. Фредди считал Гарета законченным филистером. Хотя Линн в какой-то степени была с ним согласна, но была обязана защищать родственника. На этот раз она решила прибегнуть к ледяному взгляду, не понимая, что ярко накрашенные глаза и нарумяненные щеки полностью уничтожают эффект. — Пока меня не будет, начинай поиски, — велела она, скрываясь в примерочной.
— Ладно. А что тебе нужно?
— Обычный набор настоящего мужчины.
— Дракула? Корсар? Летчик-истребитель?
Линн тяжело вздохнула. У нее был костюм Простофили Питера. Хотелось примерить его на ком-нибудь еще до наступления Хэллоуина, но босс Гарета для этого явно не годился. Однако все костюмы Дракул, пиратов и военных были забронированы заранее. Что бы ни выбрал Крис Трейси, ей придется снова сесть за швейную машинку. А она-то надеялась, что аврал уже позади! Ладно, отоспится во вторую неделю ноября... если доживет до тех пор.
Сначала Линн сняла митенки, затем вылезла из платья с передником, повесила его на плечики, сняла пышные штанишки до середины икры, полосатые чулки и мягкие черные ботинки. На смену платью и переднику пришли удобные джинсы и желтый кардиган. Полосатые чулки и черные ботинки сменились плотными белыми хлопчатобумажными носками и мокасинами винно-красного цвета. Она собрала на затылке светло-русые волосы, скрепила их резинкой, взяла костюм и вышла из примерочной. Повинуясь привычке, Линн подошла к стеллажу с костюмами Оборванок Энн, повесила платье на место и устремилась к зеркальному трельяжу в дальнем конце магазина.
Линн любила каждый квадратный сантиметр своего детища, но гримуборная была особенно дорога ее сердцу, потому что тут хранились остатки парикмахерской, принадлежавшей ее покойному деду. Сев в скрипучее зеленое кожаное кресло, она вынула из ящика пеньюар, накрыла плечи и потянулась за тюбиком кольдкрема. Потом кончиками пальцев стала снимать жирный белый, красный и черный грим. Когда лицо покрыл толстый слой липкой серой массы, зеркало сказало Линн, что к ней идет Морис Шевалье. Не успела она спросить, почему Фредди оставил вверенный ему пост, как юный хулиган нажал на педаль и кресло откинулось. Линн лежала навзничь и с досадой смотрела на своего неугомонного помощника, рядом с которым стоял человек, облаченный в строгий деловой костюм.
— Ах... — с притворной страстью вздохнул Фредди. Потом он наклонился, поцеловал Линн в шею и с утрированным французским акцентом сказал: — Cherie, к тебе пришел клиент.
Линн попыталась хлестнуть Фредди полотенцем, но он со смехом отпрянул и объяснил посетителю:
— Она меня обожает!
— Оно и видно, — язвительно прозвучало в ответ.
Линн застонала и закрыла лицо полотенцем. Мгновение спустя спинка сложилась, чуть не выкинув ее из кресла. Она сняла полотенце и увидела улыбающееся лицо незнакомца. Кстати говоря, довольно красивое. Обращали на себя внимание аккуратно постриженные темно-каштановые волосы и мерцающие серо-голубые глаза, обрамленные пушистыми рыжими ресницами. К этому следовало добавить широкую улыбку, слегка выдающийся подбородок и морщинки, спускавшиеся от крыльев носа к уголкам губ.
Незнакомец протянул ей изящную длинную руку, и Линн машинально пожала ее.
— Догадываюсь, что вы Линн Кин.
— Да!
— А я Крис Трейси.
Она закрыла глаза, скорчила гримасу, отдернула руку и вновь прикрыла лицо, покрытое серой массой.
— Прошу прощения, мистер Трейси, — сдавленно сказала она из-под полотенца. — На мне был костюм Оборванки Энн. Брат сказал, что вы придете. Я думала, что у меня хватит времени снять грим, но этот мерзавец Фредди схулиганил. Он ненавидит Гарета и злится на меня за то, что я не принимаю его фокусы всерьез. Знаю, мне следовало бы уволить его, но...
Продолжая улыбаться, Крис Трейси снял с нее полотенце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
