— Привет, — сказала она и взяла у Криса пальто.
— Привет, — ответил он, следя, как Линн вешает пальто на крючок.
Люстра не горела, и в тусклом свете витрин пышные волосы молодой женщины отливали золотом. Линн собрала их на затылке, оставив несколько длинных локонов обрамлять лицо. Поношенный бледно-желтый свитер хорошо сочетался с черными джинсами в обтяжку и коричневыми туфлями на плоской подошве. Она выглядела настолько домашней и уютной, что у Криса сжалось сердце. А при виде губ, накрашенных бледно-розовой помадой, у него пересохло во рту. Кому он морочит голову? Эта женщина влечет его как магнит.
Он вновь испытал чувство бессильного гнева. Линн тут же почувствовала это и нахмурилась.
— Что-то не так?
Он заставил себя улыбнуться и покачал головой.
— Нет. — У него замерзли руки. Он потер их, подумал об обещанном кофе и немного оживился. — Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь горячего.
Она сделала шаг назад, изящно поклонилась и вытянула руку.
— Прошу вас, сэр.
Этот жест, исполненный старомодной учтивости, заставил его рассмеяться. Крис шел за ней по темному магазину в швейную мастерскую, с улыбкой глядя на фантастические декорации. Казалось, Линн переполняют идеи, которые она тут же стремится реализовать; внезапно Крис понял, что завидует ей.
Она поставила столик в углу комнаты и накрыла его старой шалью с золотой бахромой. Старинные серебряные ложки лежали на красиво сложенных кружевных носовых платках, заменявших салфетки. В керамическом подсвечнике горела тонкая свеча. Кроме того, на столе стояли две антикварные фарфоровые чашки с блюдцами, десертные тарелочки из другого сервиза, молочник, сахарница и затейливая хрустальная вазочка с пирожными. Все было собрано с миру по нитке, но, как ни странно, гармонировало друг с другом. Чувствовалось, что она старалась доставить гостю удовольствие.
— Очень красиво, — сказал он, проводя пальцем по ободку чашки.
Линн зарделась от радости.
— Спасибо. Я кое-что добавила в кофе для вкуса. Не возражаете?
— Ничуть, — удивляясь самому себе, ответил Крис. Он ненавидел кофе с приправами, считая это жеманством. Но Линн нельзя было назвать жеманной. Скорее наоборот. Он показал на кофейник. — Можно наливать?
— Да, пожалуйста.
Когда Крис наполнил чашку, комнату заполнил густой аромат миндаля. Он поднес кофейник к другой чашке и вопросительно посмотрел на Линн. Она улыбнулась и кивнула.
— Добавить чего-нибудь?
— Немного молока.
Он взял тонкий молочник, добавил в черный кофе несколько капель, размешал жидкость, ставшую густо-коричневой, и протянул ей чашку.
Крис оглянулся. Стул стоял чуть наискосок от стола. Линн села на табурет с колесиками, стоявший у швейной машинки. Трейси положил на тарелку пухлую шоколадную булочку и протянул ей. Линн удивленно улыбнулась.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Он взял себе булочку с джемом, придвинул стул и сел. Кофе был удивительно крепким; вкуса приправы почти не ощущалось. — Замечательно, — сказал Крис, поставил чашку на блюдце и взял булочку.
Выяснилось, что он умирает с голоду. Через секунду от булочки не осталось и следа. Помешивая кофе, он алчно посмотрел на вазочку, не зная, что выбрать: то ли пирожное с клубничным джемом, то ли маленький эклер, покрытый сахарной глазурью и украшенный сочной малиной. Он потянулся за пирожным, вонзил в него зубы и рассмеялся, когда клубничный джем полез наружу. Линн тоже рассмеялась и поспешила к нему на выручку, вооружившись изящным носовым платком. Но Крис покачал головой, нагнул голову и облизал пальцы, державшие пирожное.
— Вы перепачкаетесь, — пожурила его Линн.
Крис улыбнулся.
— Я уже вырос. При желании могу позволить себе поиграть. Такова привилегия зрелого возраста.
— Может, вы и взрослый, но сейчас похожи на малыша, который сунул руку в вазочку с вареньем! — засмеялась Линн.
Крис ничего не мог с собой поделать. Он положил пирожное на тарелку, протянул руку и вымазал джемом кончик ее носа, подбородок и щеку. Изумленная Линн открыла рот, отодвинулась... и вдруг расхохоталась громче прежнего. Крис отодвинул тарелку и блюдце, подсел к ней и слегка обнял одной рукой.
— Вот вам, мисс Кин, — поддразнил он ее. — Будете знать, как играют с вареньем маленькие мальчики!
Глядя на смеющуюся Линн, Крис ощутил жгучее желание. Она вдруг застыла на месте, и Трейси удивился тому, как быстро она отзывается на каждую его мысль. Заставив себя забыть о том, что он не имеет права смущать ее покой, Крис провел липкими пальцами по ее рту и прильнул к нему. Более сладкого поцелуя он не ощущал ни разу в жизни. Голова Линн откинулась, руки обвили его шею. Он лизал и покусывал ее губы, а потом просунул в них язык.
В конце концов она отстранилась и вытерла лицо платком. Увидев, что ее зеленые глаза потемнели, Крис понял, что свалял дурака.
— Простите, — пробормотал он, возвращаясь на место.
— Все в порядке, — мягко сказала она, протянув ему другой носовой платок.
На этот раз Крис его принял и криво улыбнулся.
— Едва ли...
Она вздохнула.
— Вам лучше знать.
Он снова взял чашку, но аппетит пропал.
— Не понимаю, что со мной происходит. Обычно я веду себя куда более прилично.
— Наверно, вы чувствуете, что попали в ловушку, — наобум сказала Линн, ощущая досаду и сочувствие одновременно.
— Так вы все знаете? Гарет рассказал, да?
Она пожала плечами.
— Он говорил, что согласно завещанию деда вы должны жениться на какой-то женщине.
— На Луизе, — с горечью уточнил Крис.
— Той самой Луизе, которая устраивает костюмированную вечеринку в честь Хэллоуина?
Трейси невольно улыбнулся. У этой высокой стройной женщины с лицом ангела есть характер. Встреча с Линн явилась для него оазисом в пустыне, но этот оазис был лишь краткой остановкой в пути. Конечно, она была права, когда говорила про ловушку. Да, его поведение возмутительно, но будь он проклят, если эти мысли испортят настроение ему и Линн. Он имеет полное право отвести душу. Конечно, если сумеет сдержаться. Правила игры ясны. Можно непринужденно болтать, смеяться, работать вместе, но ничего больше. Никаких поцелуев и прикосновений. Это позволит ему скрасить предстоящие недели и одновременно защитить их обоих. Улыбка Криса стала шире. Он пил кофе и наблюдал, как Линн пьет свой.
Наконец она отставила чашку.
— Приступим к работе, — сказала Линн, потянулась к голубой сантиметровой ленте и повесила ее себе на шею. Потом нашла лист бумаги с силуэтом мужской фигуры, разделенным пунктирной линией в местах, где нужно было снять мерку. Прикрепив листок к доске, она сунула за ухо карандаш, подъехала на табурете к Крису и остановилась рядом. Повинуясь ее указаниям, он слегка расставил ноги, обтянутые голубыми джинсами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
