Объятый синим мерцанием единственный оставшийся Кошмар, прикрываемый облаком москитки, шёл на прорыв. Многочисленные разрядники исторгали потоки шаровых молний и просто грозовых разрядов в поле заряженных частиц. Эсминец ближнего боя покрошил несколько больших групп дронов и не успевший сбежать корвет, а после обнулил торпедный залп, уничтожил фрегат и старался повредить крейсер поменьше. Но сгинул под перекрёстным огнём плазменных и лазерных орудий.
Впрочем, прорехой в строю воспользовались вновь прибывшие — щиты одного эсминца мигнули, пропустив несколько торпед. Тёмно-синяя масса дождём обрушилась на поверхность корпуса. Защита от кислоты не могла быть абсолютной. Выживанию эсминца это само по себе не угрожало, но вывело из строя множество систем, а рельсовые снаряды уничтожили несколько главных калибров, прежде чем авианосец, который ксентари игнорировали, прикрыл союзника.
— Дэймон, малый Анемон первый! Всеми калибрами. Мы, пожалуй, поглядим, не будет ли где-то бегущей москитки, поможем добить.
Горизонт Событий зашёл не то с фланга, не то в тыл смещающихся дальше от звезды Ксеносов, и показал мощь одиннадцати стволов. Ионные разрядники били без промаха по небольшой противомоскитной орудийной платформе с двигателями, которая по массе была всего-то Т1 класса. Это даже не назовёшь перестрелкой тяжеловесов, щиты Анемона снесло под сфокусированным огнём, а после пяти секунд стрельбы детонировало топливо.
За фрегатом последовала и так едва живая матка, которая помогала союзниками оставшимися орудиями. Из-за изменения ситуации АКсИ оставили её нам, занимаясь прежде всего опасными кораблями. Десантные боты ксеносов рассеялись по космосу, но мы встали стальным заслоном, не позволив им прорваться.
Матка не взорвалась, но полностью отрубилась, теряя части корпуса и биомассу, а мы обрушили огонь на ещё недавно угрожающий снести нас Тау-Разрушитель, который так и не смог отогнать все эсминцы АКсИ, чтобы уйти в спасительный прыжок.
— Мне так больше нравится, — заметил Бэн. — Как бы я понимаю, что мы немного опоздали, но мы сделали и так многое.
— Правда, победой это уже не назвать, — мрачно сказала Эмма. — Столько людей погибло, спасая нас.
— Это жестоко, но это их работа, — Рей самой было такое не очень приятно говорить. — Они пришли крошить ксеносов не потому что им есть до нас дело, а потому что должны. Просто так сложилось, что нам нужна была помощь и мы подсказали, где находится враг. Более того, мы обеспечили АКсИ выгодную позицию. Увы, адмирал недостаточно озаботился прикрытием тылов, видимо сочтя, что все доступные силы врага и так здесь, и нужно надавить, чтобы никто не сбежал.
— Вижу пытающихся сбежать Артиллеристов-крушителей под защитой Привратника, — доложила Хлоя. — Но… корабли тяжеловаты.
— Нам помогут. Погнали отведём душу, — сказал я.
Дальнобойные корветы в суицидальную атаку не лезли, благодаря чему всё ещё были живы и пытались сбежать через брешь в осадном периметре. Мы выдвинулись их перехватывать, как и несколько звеньев АКсИ. Корабли-пушки пытались отбиваться на разворотах. А сопровождающий их тяжеловес держался совсем рядом, стараясь прикрывать собой.
Перестрелка всё ещё не стихала. Горизонт Событий заранее затормозил, чтобы не влететь на ближнюю дистанцию к едва держащемуся Тау-Разрушителю, и с оптимальной дистанции бомбардировал его щит. Более лёгкий крейсер АКсИ пострадал от кислотной дряни и сейчас занимался добиванием обездвиженного эсминца, прикрыв собой ещё более пострадавшего союзника. Остальные получившие повреждения уходили дальше от развернувшегося тяжёлого крейсера, который явно решил напоследок добить один из эсминцев. Не попал.
— Что за чёрт⁈ — в очередной раз кто-то воскликнул. Кажись, Лиса.
Монструозное орудие, которое просто не могло стрелять часто… выстрелило всего через пять секунд и взорвалось. Не ожидавший такого эсминец сделал всё что мог, но его носовую часть пробило насквозь сверху-вниз. Корабль не погиб, но теперь ему требуется капитальный ремонт.
— А вот и их адаптивность… — мрачно сказал Максим. — Похоже, пожертвовал перегревшимся оружием, чтобы уйти громко. Ужасающая точность, видимо… новая модель.
Я вздохнул, смотря как перестраиваются тяжёлые корабли.
— Гонка вооружений никогда не закончится. К счастью Ксентари хоть и имели фору, но постепенно сдают позиции. Сосредоточьтесь, бьём этих.
Артиллеристы ксеносов также поняли, что им не светит сбежать и попытались продать свою жизнь подороже. Не смогли: навалившиеся силы разобрали их, не получив и царапины. Как мне кажется, с особой жестокостью продолжая решетить обречённые корветы.
Битва шла к завершению, флагман зелёных, оставшийся без главного калибра и отстрелявший весь ракетный боезапас, представлял собой лёгкую мишень. Под натиском очередного удара постоянным лазером щиты лопнули и сгорела часть турелей вспомогательных орудий, а Горизонт Событий выбил двигатели. Обречённый корабль обстреливали ещё минут пять всем флотом, толстую броню методично разрывали. Взрыва не произошло, может быть сработала некая защита, но мерзостный органический исполин замер, рассеивая по космосу ошмётки тошнотворно выглядевшей начинки.
— Знаешь… в этом что-то есть, — шериф выдохнул. — Удовлетворение как от вида, скованного по рукам и ногам маньяка, за которым ты долго гонялся.
— Победа дорого далась, — я расслабился в кресле. — Жесть… Крис, подготовь, пожалуйста, мойщика. На некоторых попали… обломки ксеносов.
— Мы всё ещё близко от звезды, скоро будет стейк без крови.
— Мерзость… — констатировал я.
— Мерзость — это число новых вмятин и сколов на броне недавно покинувшего док Горизонта. Ну или состояние Длани. А это так — не хуже, чем запачканные в масле руки. Меня ждёт большой ремонт. Знаешь, как говорила Анна?
Я усмехнулся, следующую фразу мы сказали одновременно.
— Если из-за пескоструйки корабль получил ещё больше повреждений, то лучше переквалифицировать его в металлолом.
— Причём тут пескоструйка? — спросил Железяка.
— Говорить про лазерный очиститель не звучно, и он менее жёсткий. А что?
— Да ничего… помню, как на Санта Марии чистил им механизм аппарели и сколол крепление поршня гидравлики…
Раздался дружный хохот. Не смеялся, например, Руслан.
— Не верю, что добровольно летал на том дерьмище в космос…
— Но-но, отличный корабль!
Железяка завёл свою песню, ведь старое корыто он всё ещё любил. Но, похоже, теперь Кристина будет его подкалывать. Веселье расслабившихся после боя оборвал Дэймон, перенаправивший мне вызов. На экране появилось лицо человека с явным преобладаем в родословной азиатской части человеческой расы.
Мужчина лет сорока на вид, хотя наверняка он старше, сидел в широком кресле, одетый в стильный белый с алым комбинезон.
— Говорит Мин Сонг, Анти-ксенонская инициатива, группа Омикрон-2. Могу я поговорить с вашим командиром или лицом, исполняющим его обязанности?
— Это я, Эрик Шард, командир наёмного корпуса Горизонт. Вы чертовски вовремя и сочувствую потерям.
Азиат удивлённо вскинул брови, ведь смотрел сейчас на человека, позади которого был чётко виден мостик малого корабля.
— Вы… находитесь не на крейсере? — уточнил он.
— Не могу на нём усидеть. Я полковник МОГ в отставке, тяжёлые корабли не для меня.
— Ясно. У вас есть медкапсулы и оборудование для буксирования? Наших ресурсов не хватает для предоставления оперативной помощи всем.
— Три полнофункциональных, три урезанных в сумме. Присылайте ваших раненных к стыковочному отсеку жилой зоны или в ангар снизу, оттуда путь короче. Одна из капсул на корвете. Шериф?
— Понял, выдвигаюсь к ним, — он ничуть не возражал оказать помощь АКсИ.
Что уж говорить, я бы перестал уважать того, кто сомневается, надо ли тратить время на помощь раненным, а не просто сбежать! Не желать влезать в столкновение флотов — это нормально: невозможно участвовать в каждой битве. Но уж точно нельзя отказывать в помощи.
