Я побежала вдогонку. Не то, чтобы обычный шейный платок стоил много, его ценность была в другом. Матушка Эльза была уверена, что любая девушка просто обязана орудовать иглой и получать от сего действа удовольствия. Вторая половина её теории в моём лице потерпела крах, но отнюдь не первая.
Видя, что меня по-хорошему за рукоделие не засадишь, матушка пошла от противного. Рукоделием меня — наказывали. Нет детей, которые бы никогда не вредничали, не капризничали и не шалили. Вот и я не была исключением.
Мне сначала долго объясняли, где я была не права, и, когда я уясняла суть проступка, наказывали… Но наказание было не лишение конфет, не многочасовое стояние в углу, а рукоделие. Метод имел оглушительный успех: во-первых, количество проступков уменьшалось в геометрической прогрессии, а, во-вторых, я худо-бедно иглой овладела…
А сейчас самый приличный результат моих наказаний куда-то улетает! Так я его и отпустила!
Бегу по улицам, распугивая прохожих. Ветер треплет волосы. Как же не трепать, когда все шпильки уже выпали. Платок всё летит. И летит в зоне видимости! Не исчезает, но и не останавливается. А я бегу, бегу и уже не могу остановиться. В крови такой азарт охоты!
Бегу, бегу и резко врезаюсь в какого-то хорошо одетого господина. Пытаюсь извиниться, чтобы предотвратить все обвинения — у меня на это просто нет времени!
— Простите. Я не хотела. Я спешу. — поднимаю голову: господин меня намного выше. И ловлю взгляд холодных глаз зелёного, как молодая зелень цвета. На доли секунды замираю, но что-то рвётся во мне, тянет вперёд, словно, если я не догоню чёртов платок, моя жизнь кончится. И я ещё раз пробормотав «простите», бегу со всех ног.
Сворачиваю на соседнюю улицу и резко торможу: мой платок лежит прямо у моих ног на брусчатке. Поднимаю его и начинаю осматриваться, где это я оказалась…
Небольшие двухэтажные каменные домики с красной черепичной крышей. Очаровательные балкончики с вазонами. И странное ощущение, что я, когда-то здесь уже была.
Прохожу чуть дальше и каменею. Эта же та кондитерская! Я очень мало, что помню о своих родителях, но если какие-то воспоминания и сохранились, то они необычайно яркие. Настолько яркие, насколько это может быть! И сейчас я уверена, что стою перед той самой кондитерской!
Активно дергаю за ручку, но, к сожалению, заперто. Жаль. Я немного постояла перед дверью, развернулась и уже собиралась уходить, как замок щёлкнул из дверей показалось нечто! Короткая стрижка «рыжие волосы в разлет», татуировка на запястье, слишком сильно подведенные глаза, достаточно помятая, но добротная одежда темных цветов. Так, понять кто передо мной проблема. Фигуру мешковидные брюки и свитер скрывали.
И это нечто заговорила женским голосом:
— Вы что-то хотели? — настороженно смотрят на меня карие глазки.
— Ничего особенного. Просто я здесь в раннем детстве с родителями была. А сейчас случайно увидела и захотелось зайти. Как вспомню необыкновенный теплый штрудель с вишней и с шариком ванильного мороженого, до сих пор сердце замирает. Я часто просила нашу кухарку его приготовить, но у неё так вкусно никогда не получалось. Хотя, может быть, это всё лишь мои фантазии… — мечтательно улыбаюсь.
— Ничего не фантазии! Так вкусно, как у нас не готовят нигде! А ну пошли! — гаркнула девчонка и втащила меня в помещение.
Да, а простой почувствовался сразу. Нет, было довольно чисто, но воздух затхлый. А девчонка не останавливаясь всё тащила и тащила. Внезапно мы вошли в служебное помещение, а оттуда по лестнице попали в какую-то квартиру.
— Раздевайся! — кинуло мне рыжее чудо. — А само куда-то умчалось.
Я осмотрелась. В углу обнаружился шкаф. Аккуратно приоткрыла створки и повесила своё пальто. Тут же в прихожей разулась и пошла искать неугомонную хозяйку.
Девушка нашлась на кухне. Она аккуратно мерным стаканчиком измеряла количество муки, рядом же стояла миска со свежей вишней, сахар, масло, яйца.
Она что для меня готовить собралась? Сумасшедшая! Так, если это будет съедобно, буду нахваливать, как только смогу, хотя бы из уважения за труд.
Что будет вкусно, я поверила в ту же секунду, когда увидела, как девушка работает: ловко, точно, уверенно. А кухня! Здесь было потрясающее оборудование. С помощью него операции, что требовали полчаса, совершались за пять минут!
Наверное, и часа не прошло, как передо мной стоял тот самый штрудель с шариком ванильного мороженого. Я попробовала… И это было божественно!!!
— Ничего вкуснее не ела! Он даже вкуснее, чем в моих воспоминаниях!
— А как же мамин рецепт! Только я его немного усовершенствовала. — грустно улыбнулась девушка.
— Да за такой выпечкой здесь должна быть очередь. Странно, что тут такое запустение.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно сощурилась незнакомка.
— Воздух спертый, нехороший.
— Что есть, то есть. Мне сейчас выгоднее кондитерскую закрытой держать, чем в рабочем состоянии. куда ни плюнь, сплошные убытки! Что я родителям скажу?! Они же на пенсию ушли в уверенности, что я их дело продолжу. А ещё этот, делец! Он хочет, видите ли меня облагодетельствовать! Заплатит все долги и сверху за кондитерскую даст! Только обломиться. Не знаю как, но обломиться! — девушка зарыдала в голос.
— Наверное, ещё и с персоналом проблемы? — предположила я.
— Не то слово! За последнее полгода сменилось три кассира, шесть официантов и два бухгалтера! А про уборщиц я вообще молчу. — запричитала хозяйка, а я мысленно усмехнулась. Да у этой девушки эмоции за час раз десять сменились: от буйного веселья, до истерики. Неудивительно, что персонал просто психологически не смог с ней работать. Но ещё больше меня удивила нерациональность использования ресурсов. Это ж надо, для кондитерской, где всего лишь шесть столиков и большинство заказов делается на вынос аж несколько официантов и кассиров. Они только давку создают!
— А ещё счета! Я в них со всем запуталась!
Чтобы успокоить девушку, дотронулась до её руки — и меня пронзили чужие желания. Я увидела двух улыбающихся пожилых людей. Их гордость за кафе и за своё мастерство! А на фоне всего этого мечту девушки продолжить семейное дело и доказать, что она не хуже.
— Эх, неси сюда! Разбираться будем! Я управляющая со стажем! Неси, неси, пока не передумала…
Девчонку как ветром сдуло, но и минуты не прошло, как она появилась с огромными томами. И я за них основательно так засела, а когда разобралась, в ужас пришла: долги кондитерской равнозначны её стоимости. Да, предложение того дельца воистину щедрым было! Кондитерская Андреа (так звали девушку) держалась только на авторитете её родителей.
