— Эх, неси сюда! Разбираться будем! Я управляющая со стажем! Неси, неси, пока не передумала…
Девчонку как ветром сдуло, но и минуты не прошло, как она появилась с огромными томами. И я за них основательно так засела, а когда разобралась, в ужас пришла: долги кондитерской равнозначны её стоимости. Да, предложение того дельца воистину щедрым было! Кондитерская Андреа (так звали девушку) держалась только на авторитете её родителей.
Ошарашенная, я назвала сумму!
— И это всё? — засмеялась Андрэа. — Да по подсчетам того господина сумма в полтора раза больше выходила!
— Слушай. А давай ты на меня работать будешь? — задумалась девушка.
— Как ты мне платить собираешься?
— Давай мы станем партнерами и я тебе буду отдавать 15 процентов дохода?! — кинулась в омут с головой девушка.
— Даже если я и соглашусь, кондитерская всё равно утонет.
— Что же делать?! — снова в слезах прошептала Андрэа.
Я мысленно подсчитала, что моего наследство на выплату долгов должно хватить, да и останется кое-какая сумма, чтобы запустить работу. Но, если дело не пойдет… Страшно!!!! Что там говорила матушка Эльза?! Золотая клетка для певчей птички?! Ладно, так и быть рискну.
— Андрэа, у меня есть наследство, и из него я могу выплатить все долги. Но взамен мы становимся равноправными партнерами. Полностью равноправными! Через какое-то время, если всё пойдет хорошо, ты сможешь выкупить мою долю… Если захочешь.
— Но…
— Не волнуйся. На кухне ты госпожа и королева, но управление моя территория. Как я мало, что смыслю в кондитерском деле, так и ты в руководстве. Поэтому готовь, а я займусь финансами и управлением. Если согласна, то завтра идем к юристам оформляем договора и выплачиваем долги.
— Ладно. Хоть что-то. — слабо улыбнулась девушка.
— И да. Средств на содержания персонала, пока нет. Поэтому придется совмещать должности. Появятся деньги — наймем. Но пока так.
— Хорошо!
— О боже! — осенило меня. — У меня ж денег на жильё не осталось.
— Живи у меня. Судя по твоим раскладам все равно по ночам работать придется.
Андреа оказалась неплохой девчонкой, только очень эмоциональной и порывистой. С таким-то характером легко проблемы нажить! И делец этот так легко отступать не хотел…
Уже после того, как мы всё оформили его юрист, полный мужчина с противным взглядом и голосом(спорю, что не в последнем заслуга его внешнего вида в том, что все дела его рассматриваются в суде практически сразу. Внешность и манеры юриста откровенно подавляли) и бывший кредитор Андреи, тот ещё скользкий тип, пожаловали к нам в гости.
В это время я в подсобке инвентаризацию проводила, подсчитывала, раскладывала, а тут врывается Андреа с крикам «Караул!»
Партнер нервничал. Хорошо, что в этой ситуации за мной побежала.
Попросила пять минут, на приведения себя в порядок. Хотя это сложно было назвать приведением в порядок: просто стряхнула пыль, поправила прическу и нацепила вежливую улыбку.
Собралась и вышла к «гостям». Так, а Андреа их всё время у двери держала? И сама стоит и нервно теребит концы фартука. Что ж, надо исправлять ситуацию.
— Здравствуйте, господа. Простите, что заставили ждать. Возникли какие-то проблемы, господин Лер? — обратилась к кредитору.
— Можно и так сказать.
— Ну что ж, тогда давайте пройдем в мой рабочий кабинет.
Сделала знак партнёр, чтобы она удалилась: попросту попросила приготовить её три кофе. Сама же занялась проблемами.
А господа основательно подготовились. Всё от взглядов и до костюмов, от важного вида и до документов было призвано подавить одну маленькую меня. Сожалею, господа. Не выйдет! После взглядов на юную управляющую мужчин-фермеров и их патриархальных семейств мне ничуть не страшно, а до них вам далеко…
— Госпожа Адлер, вынужден отменить нашу сделку и вернуть ваши деньги. — уведомил меня о цели визита господин Лер. Удивленно приподняла бровь.
— Все бумаги были оформлены правильно. Поэтому вынуждена поинтересоваться.
На каком основании? — мой тон спокойный, даже немного скучающий.
— На том, что вы выкупили в самый последний момент, когда она была уже выставлена на торги. А согласно законам королевства такие объекты могут быть проданы только с аукциона. — вступил в разговор его спутник, господин Адамс. Сказал и выжидательно посмотрел на меня. Не знаю, что он хотел увидеть на моём лице, но продолжил: — Скорей всего, вашей вины в этом нет. Просто вам попался нечистый на руку юрист, желающий нагреть руку на сделке.
В этот момент вошла трясущаяся Андреа. Девушка подала кофе и сладости и убежала.
Господа расслабились, взяли чашки. Думали поймали? А какой ерунды наговорили! Андрея не получала уведомления о «торгах», но даже, если и так..
— Извините. Но сделка действительна. Статья 124 Имущественного кодекса. По ней это правило не касается первоначального собственника. Он способен выкупить имущество из-за пять минут до начала аукциона. К тому же лицензия Морис была действующей. Официально кондитерская свою работу не прекращала.
— Тем не менее. Выкупили кафе вы, Клэрентина Оливия Адлер. И не какого отношения к Андреа Морис не имеете!
— Почему же. — жестом фокусника вытащила документы. — Я её равноправный партнёр. Мы полностью объединили средства, заверили это и только потом выкупили кондитерскую. Мои деньги — деньги Андреа. А так как, финансами у нас занимаюсь я, и перевожу их тоже я, то и мои данные стоят в документах.
Как на меня посмотрели! А ж сердце замерло! А нет, отпустило.
— Что нибудь ещё, господа? — мило улыбаюсь.
— Нет. — засмущался «кредитор».
— Очень сожалею, что вы зря потеряли время. Но надеюсь: пирожные Андрея это компенсируют. — указала на тарелочку. Как на меня посмотрели! А потом не зная, как реагировать ретировались.
Ладно, не хотите сладкого — не надо. Мне же больше достанется!
И завертелись рабочие будни! Каждое утро я готовила кафе к открытию, днём работала официанткой, а вечером считала выручку, вела бухучёт. Андреа было не легче: она составляла меню, составляла списки необходимого, готовила и стояла за прилавком.
Типичный день выглядел так: подъём в шесть утра. Андреа готовит и составляет меню — я мою кафе. В десять я открываю кафе. Пока оно работает я — официантка, а Андреа стоит за прилавком и обслуживает посетителей, что желают еду на вынос. Восемь вечера — священный час закрытия. Я занимаюсь подсчётами — подруга готовит торты, требующие время на настой и убирает кухню.
