порог этой комнаты.
— Обещаю, никаких проблем не будет. Просто ответь на вопрос, — спокойно продолжает Егор. — Кто они?
Кожа на спине покрывается ледяным потом, стоит вспомнить сальный взгляд Антона и его слова:
«Тебе уже восемнадцать. Пора выплачивать долг иным способом…»
Медленно, будто срывая с себя кожу, начинаю говорить.
Про чудовище, которое называют ростовщиком. Про долг в размере пяти миллионов. Про то, как работала на трёх работах, пытаясь его погасить. Про то, как вчера Антон решил, что я могу выплатить остаток… собой.
Я не вдаюсь в детали, но глаза Егора темнеют с каждым словом. Он слушает меня внимательно. Не перебивает. Не спешит осуждать. И я не могу остановиться. Слова льются болезненным потоком.
В какой-то момент Егор выходит из-за стола. Подходит к мини-бару у стены. Достаёт бокал и наливает в него тёмно-красную жидкость. Подходит ко мне медленно, как к дикому зверьку.
— Выпей, — протягивает мне бокал.
Почувствовав запах, поднимаю на Егора взгляд, полный удивления.
Гранатовый сок?
Я ожидала чего угодно, но не этого. Обычно в таких ситуациях предлагают успокоить нервы крепкими напитками. А тут…
Происходящее кажется неправильным. Словно я попала в одну из мрачных сказок, и злодей только что предложил мне запретный плод.
Не спуская с Егора глаз, даже не пытаюсь взять у него из рук напиток.
Абсурд! Что здесь такого? Хозяин дома предложил мне сок.
Обычный. Сок.
А я ужасно хочу пить…
В ответ на мой негласный протест, Егор только качает головой. Ставит бокал на столик между нами.
И, глядя на меня в упор своими колючими синими глазами, говорит:
— Как тебя зовут?
— София.
— София, — перекатывает на языке. — Так вот, София… — басит, делая интригующую паузу. — Предлагаю сделку.
Мир, кажется, замирает в этот момент.
— Я закрою твой долг. Полностью. И обеспечу безопасность.
Недоверчиво щурюсь. Сердце сжимается от дурного предчувствия.
— А взамен? — Пытаюсь избавиться от тошнотворного чувства, будто заключаю сделку с дьяволом.
Он улыбается. Холодно. Лениво. Как будто только этого и ждал.
— Ты станешь моей женой.
Глава 2
София
Я всё же беру бокал и осушаю его до дна. Заглушая не только жажду, но и шок.
Вот чёрт…
Это не сок, а вино.
Гранатовое.
Вкус на языке терпкий, сладко-горький, немного вяжущий.
Как последствия неправильного выбора.
Я морщусь от досады, а на лице Егора впервые появляется нечто похожее на человеческие эмоции.
— Думала, там сок? — растягивает губы в ухмылке.
Тоже мне, Капитан Очевидность…
Я не отвечаю. Просто ставлю пустой бокал на столик. Подхожу к дивану и обречённо плюхаюсь на него. Тру лицо ладонями, а затем прячу их между бёдер, пытаясь отогреть пальцы. Почему-то они всё никак не согреваются, несмотря на то, что в кабинете Егора довольно-таки тепло.
Мой жест не остаётся незамеченным. Но хозяин дома никак это не комментирует.
— Готова обсудить условия? — добавляет после паузы, садясь в кресло напротив.
Вскидываю голову, недобро прищурившись.
— С чего ты решил, что я согласна? — вырывается язвительное, прежде чем успеваю прикусить язык.
Он продолжает вежливо, но холодно улыбаться.
— А почему — нет? — Невозмутимо. — Я предложил прекрасный выход из положения. — Кивает на экран монитора.
Слово «выход» режет слух. Его отношение к моим проблемам бесит. Как будто это и не проблемы вовсе, а так… Головоломка, которую можно решить за пару минут.
В груди зарождается сожаление, что я так просто рассказала ему обо всём.
Где была моя голова? Мозги по дороге растеряла?
Или от голода уже тупеть начинаю?
И тут мой живот, как будто вторя мыслям, предательски громко урчит. Звук эхом отражается от стен. Я моментально краснею, мечтая провалиться на месте со стыда.
Вот только Егор тут же перестаёт улыбаться и хмурит слишком тёмные, в сравнении со светлыми волосами, брови.
— Ты когда ела в последний раз?
— Не твоё дело, — бурчу раздражённо. Ёрзаю на диване, делая вид, что пытаюсь усесться. Но в действительности просто прячусь от его вездесущего взгляда.
— Ошибаешься. Пока ты гостья в моём доме — это моё дело, — произносит с нажимом.
Он не ждёт согласия. Поднимается из кресла. Подходит к столу и нажимает на кнопку. Уже через минуту появляется женщина лет сорока, в строгой чёрной форме. Заходит в кабинет и останавливается посередине.
На меня не смотрит.
— Егор Александрович, — вместо приветствия. — Желаете, чтобы я подала завтрак сюда?
— Да, — кивает он. — Только принесите нормальную еду, а не то, что подавали сегодня на банкете, — опускает манжеты рубашки и застёгивает их на запястьях.
Кивнув, женщина исчезает так же быстро, как появилась.
— Спасибо, — с трудом выдавливаю из себя благодарность. В горле появляется ком.
Егор пожимает плечами:
— Если ты умрёшь от голода, это здорово подпортит мне имидж, — скалится одним уголком рта.
Это он сейчас так изощрённо пошутил?
Обалдеть. Глыба льда умеет не только приказы раздавать.
Еду приносят в самые кратчайшие сроки. На подносе — керамическая супница, нарезанный хлеб, мёд и две чашки чая. Всё ещё горячее.
Оказывается, я дико голодна.
Приходится давиться слюной, лишь бы не накинуться на еду, забыв о приличиях.
— Не стесняйся.
Его слова заставляют меня смутиться ещё больше. Но я скрываю это за каменным выражением лица, которое легко получается изобразить — пример прямо перед глазами. Егор стоит, сунув руки в карманы брюк, и наблюдает, как я пододвигаюсь к краю дивана и начинаю есть. Медленно и аккуратно. Так, словно от этого зависит моя жизнь.
И почему я боюсь показаться дурнушкой перед ним? Какая разница, что этот напыщенный сноб обо мне подумает?
Суп — куриный, домашний — улетает в два присеста. Я жмурюсь от того, насколько он вкусный, заедая свежеиспечённым хлебом. Даже о наблюдающем за мной хозяине дома забываю.
Пусть смотрит, если ему так хочется.
Извращенец…
Когда доедаю всё до последней крошки хлеба, до последней капли мёда, Егор подаёт мне салфетку. Я беру её, избегая зрительного и физического контакта, и демонстративно вытираю рот. После чего набираю полные лёгкие воздуха и, чувствуя приятную тяжесть в животе, расслабленно откидываюсь назад.
Мы оба молчим.
Егор не выдерживает первым.
— Рад, что тебе понравилось. Не благодари, — в его тоне проскальзывают язвительные нотки.
Я и не собиралась. Это всё ради имиджа, — думаю про себя, но решаю не язвить в ответ.
Он не сделал мене ничего плохого.
Пока.
— Итак, — Егор садится на противоположный край дивана. Я выпрямляюсь, ощущая лёгкое беспокойство. — Продолжим?
Видно, что я интересна ему, не более чем винтик в огромном механизме. Не девушка, не человек — инструмент, с помощью
