Даже Егор. Но единственное, что выдало его эмоции — слегка нахмуренные брови и острый взгляд, о который можно порезаться.
— Сколько у нас времени? — Всё что спрашивает у охранника.
— Минуты две.
Егор кивает. Юрист быстро поднимается — сразу заметно, что они давно знакомы.
— Подпишем позже. Я вышлю время и место. — Произносит командным тоном.
Мужчина в очках пожимает Егору руку и исчезает за дверью, следуя за охранником.
Хозяин дом бросает на меня короткий, но содержательный взгляд, и я вновь вытягиваюсь по струнке, сама того не осознавая.
— Похоже, придётся форсировать события. Визит отца я не учёл, — сжимает губы в тонкую линию. Берёт телефон и быстро набирает кому-то сообщение. — Иди в свою комнату, я возьму его на себя. Он пока не должен ни о чём знать.
Я не успеваю ответить. Он каким-то немыслимым образом оказывается уже у двери.
Но, прежде чем уйти, бросает последнюю фразу, обидную до оскомины на зубах:
— И приведи себя в порядок. Если собираешься стать моей женой, должна соответствовать фамилии. Ирина тебе в этом поможет.
Глава 3
София
Домработница появляется внезапно — прямая осанка, короткая стрижка, строгий взгляд.
— Меня прислал Егор Александрович. Пройдёмте за мной. — Ирина не улыбается, но в её голосе нет холода. Только деловитость.
По женщине невозможно понять, как она относится ко мне. Настоящий профессионал своего дела.
Я следую за Ириной. Она уводит меня дальше по коридору, затем по лестнице, вверх, на третий этаж. Здесь окна распахнуты настежь. Пахнет весенней свежестью и цветами из сада. В воздухе пляшут едва заметные пылинки, мерцающие в ярком солнечном свете.
Комната, в которую мы заходим, похожа на гримёрку: длинное горизонтальное зеркало со встроенными лампами по краям, узкий стол, заставленный кейсами с косметикой. В углу — длинная вешалка с нарядами на все случаи жизни.
Для начала Ирина отправляет меня в душ. В ванной долго не задерживаюсь. Хотя соблазн велик. Даже не смотря на пощипывающие порезы на руках, горячая вода — то, чего мне очень не хватало последние месяцы.
Усилием воли, я покидаю душевую кабину спустя пятнадцать минут. Обернувшись в пушистое полотенце, возвращаюсь в комнату-гримёрку.
— Присаживайтесь, — завидев меня, женщина указывает на квадратный стул с высокими ножками и низкой спинкой.
Ирина не суетится. Просто делает свою работу. Открывает кейсы, раскладывает кисточки на столике. Бросает на меня изучающие взгляды, подбирая палетки.
Я сажусь, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Никого, кроме пугала в лохмотьях, там не увижу. Но это — мелочи. Больше отталкивает мысль, что придётся отдать себя в руки постороннего человека.
Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются.
Ради договора приходится побороть себя. Поэтому даже не протестую. Просто прикрываю веки и жду, пока домработница приступит к макияжу.
— Простите мою фривольность, но… Боюсь даже представить, что вам пришлось пережить. — Вдруг вздыхает Ирина. И снова поспешно извиняется. — Ещё раз простите, если показалась грубой.
— Всё в порядке, — тяну безразлично.
Её слова никак меня не задевают. Я итак знаю, что она видит: впалые щёки, острые скулы, узкие плечи, худые руки и ноги. Удивительно, что Егор вообще счёл меня красивой.
Хотя, возможно, это была ирония, которую я не уловила за его вечно холодной, вежливой маской.
— Волосы будет сложно уложить, но мы что-нибудь придумаем, — Ирина подходит ко мне сзади и осторожно касается обесцвеченных добела коротких прядей.
Ужасно непривычно…
Я вздрагиваю. Больше от посетивших мыслей, чем от чужого прикосновения.
Знала бы, что смена внешности не поможет…
Только время зря потратила.
— У вас интересный цвет глаз, — чувствую, как она смотрит на меня через зеркало. — Кажется, такие глаза называют хамелеонами. Не голубые и не зелёные. Интересно… Нужно будет подчеркнуть их. — Рассуждает вслух, поняв, что я не собираюсь ей отвечать.
И смотреть на себя в зеркало — тоже.
— Начнём с макияжа. Готовы?
Киваю, едва слышно переведя дыхание.
Ирина приступает к работе. Её движения быстрые и точные. Уверенные. Палетки сменяют друг друга одна за другой. Кисти порхают надо мной, как крылья бабочек.
Я же взволнованно ковыряю ногти.
Раньше была дурацкая привычка теребить волосы, а теперь не знаю, чем занять руки.
— Вы выглядите моложе своего возраста. В вашей ситуации, это скорее минус, чем плюс. — Лёгким движением наносит румяна на щёки, заканчивая. — Поэтому не улыбайтесь. Смотрите спокойно и уверенно. И не забывайте дышать. — Я открываю глаза как раз в тот момент, когда на губах Ирины появляется едва заметная улыбка.
Убегая от реальности, я читала множество фентезийных романов. И вот в них часто описывали преобразившихся героинь, которые едва узнавали себя в зеркале.
Я себя узнала. И описанного в книгах восторга не испытала. Скорее — желание стереть с себя боевой раскрас.
Гладкие волосы, уложенные лёгкой волной от лица. Оттенённые, чёткие брови. Длиннющие чёрные ресницы. Нежно-розовые губы. Слишком ровный тон кожи. Благодаря тёмному карандашу для глаз, взгляд стал выразительным и глубоким.
Вроде я, а вроде и нет.
Размалевали, как актрису перед выходом на сцену.
Хотя… Так оно и есть.
Наверное, в параллельной вселенной, в которой София Белова родилась не в семье алкоголиков, а среди статусных и уважаемых людей, так выглядела бы настоящая я.
Но не в этой реальности.
Кажется, будто на моё лицо надели маску. Как у «дневного» Егора. Точёную, красивую. Идеальную. И вместе с тем ненастоящую.
Ирина замечает злую ироничную усмешку, скользнувшую по моим губам. Поэтому спешу поблагодарить её за проделанную работу:
— Красиво. Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку. На этот раз искреннюю.
Если отбросить лирику, получилось и вправду красиво. Ни убрать, ни прибавить — ничего лишнего.
— Рада, что вам понравилось, — и снова подчёркнуто вежливый тон. — Теперь перейдём к платью.
Платью…
Ненавижу платья.
Я как будто на личную пытку подписалась. Вроде бы плюсы договора перевешивают минусы, но стоит коснуться неприятных мелочей и их становится уж слишком много…
Ирина долго подбирает наряд, то и дело бросая быстрые взгляды в мою сторону. В итоге останавливается на нежном голубом платье в пол с бретельками — просто, но со вкусом. От помощи отказываюсь. Надеваю его сама. Единственное — прошу застегнуть молнию сзади.
По привычке хочу поправить волосы сзади, но жёстко обрываю себя, с досадой сжимая ладони в кулаки.
Их больше нет. Как и твоей прошлой жизни.
Забудь.
— Егор Александрович будет доволен.
Ещё бы мне было до этого какое-то дело…
Понравится этому снобу или нет — вопрос второстепенный. Главное, чтобы держал руки при себе.
Ирина поправляет складки на платье, рассматривая
