глубине сознания Риддика. Давно похороненное чувство, забытое за годы бесконечной борьбы. Страх. Примитивный, животный страх добычи перед превосходящим хищником.
Его спасла слепая удача — переборка за спиной не выдержала давления его тела и деформировалась с оглушительным скрежетом. Тварь на мгновение отвлеклась, и Риддик, собрав последние силы, вырвался, метнув в лицо существа острый осколок металла.
Он бежал. Впервые за долгие годы он действительно бежал, не тактически отступал, а именно спасался. Сердце колотилось о ребра как кузнечный молот, кровь пульсировала в висках, а в голове стучала единственная мысль: «Спастись».
***
Через решетку вентиляционной шахты открывался вид на нижний коридор. Риддик видел, как три фигуры — женщины, которых он вытащил из плена — торопливо пробирались к эвакуационным челнокам. Они двигались как испуганные олени, спотыкаясь и озираясь.
А затем в поле его зрения появились они — черные тени, скользящие по параллельному коридору с целеустремлённостью смертельного приговора. Десяток ксеноморфов, возглавляемых знакомым силуэтом вожака. Они охотились согласованно, безжалостно загоняя добычу к челноку.
Риддик прижал ладонь к рваной ране на боку. Пальцы стали липкими, темными. Как после чужой смерти, только теперь умирал он сам. Мышцы все еще подрагивали после схватки, неповиновение собственного тела казалось предательством.
«Не справлюсь в одиночку», — мысль была горькой, как желчь, поднимающаяся к горлу.
И тогда он вспомнил.
***
Блок для особо опасных пленников казался склепом. Стерильно-белые стены были забрызганы зеленоватой субстанцией, похожей на кровь, но неправильного цвета. В центре, прикованный к стене массивными оковами, висел Хищник — существо, созданное для войны.
Его кожа имела зеленоватый оттенок, покрытая сетью пятен, напоминающих боевой камуфляж. Длинные дреды, похожие на живые отростки, свисали за спиной. Маска была снята, обнажая лицо, от которого содрогнулся бы любой человек — массивный лоб, мандибулы вместо челюсти, маленькие глубоко посаженные глаза, сейчас закрытые.
Без сознания. Но жив.
Риддик наблюдал из тени, слившись со стеной так полно, что даже камеры наблюдения не засекли бы его присутствия. Он оценивал, взвешивал. Не союзник — инструмент.
Бесшумно, как призрак, он скользнул к панели управления. Пальцы легко взломали примитивную защиту. Оковы разжались с приглушённым шипением.
Хищник рухнул на пол как мешок с костями. Зеленая кровь медленно сочилась из многочисленных ран. Грудная клетка едва поднималась.
Риддик растворился в тенях, став невидимым даже для собственного отражения. Из своего укрытия он наблюдал, как инопланетный охотник начал проявлять признаки жизни. Сначала дернулись пальцы — толстые, с острыми когтями. Затем голова повернулась, глаза открылись — желтые, с вертикальными зрачками, осматривающие помещение с хищной настороженностью.
Движения Хищника становились все более координированными. Он поднялся на колени, затем во весь рост — массивный, почти на голову выше Риддика, с плечами вдвое шире. Даже раненый, ослабленный, он излучал силу и опасность.
Существо обнаружило свой арсенал в соседнем шкафу — оружие, которое люди изучали, но не смогли активировать. Когтистые пальцы коснулись металлических предметов с почти религиозным трепетом. Маска легла на лицо, скрывая нечеловеческие черты. Наручные лезвия защелкнулись на запястьях. Копье было извлечено из футляра и расправлено одним плавным движением.
Из вентиляции донесся отдаленный визг ксеноморфов — звук, от которого стыла кровь. Хищник замер, повернув голову, как радар, точно определяя источник. Из-под маски вырвалось низкое рычание — не испуга, а предвкушения.
Без единого слова, без малейшего признания присутствия Риддика, инопланетный охотник активировал свои системы маскировки. Воздух вокруг него задрожал, и Хищник растворился в пространстве, оставив лишь легкое искажение, заметное только натренированному глазу.
Дверь отъехала в сторону, пропуская невидимого охотника в коридор.
Риддик остался в тени, с кривой ухмылкой на окровавленном лице. Он не заключал союзов. Не просил помощи. Просто выпустил одного монстра, чтобы тот отвлек другого. Старая тюремная тактика — когда два самых опасных заключенных дерутся между собой, остальные получают шанс на выживание.
Теперь нужно было дождаться, пока два смертоносных вида сойдутся в схватке, а затем воспользоваться моментом.
Стая ксеноморфов будет уязвима, когда вожак отвлечется на достойного противника.
Риддик вытер кровь с бока и скользнул в вентиляционную шахту. Смерть ходила по этому кораблю, но он знал ее лучше, чем кто-либо другой.
Глава 4. Танец хищников.
Риддик скользил сквозь лабиринт вентиляционных шахт, но что-то было не так. Его сердце колотилось слишком быстро, слишком громко — как барабан, выдающий его местоположение. Лоб покрылся испариной, дыхание стало поверхностным. Непривычные ощущения для человека, сделавшего хладнокровие своей второй натурой.
Он остановился, прижав ладонь к металлической поверхности шахты, чувствуя вибрацию. То ли от злости на себя за проявление слабости, то ли от ярости к вожаку ксеноморфов, который пробудил в нем это забытое чувство. Тело предательски подрагивало.
«Возьми себя в руки, — приказал он сам себе. — Страх — роскошь, которую ты не можешь себе позволить».
Впереди забрезжил свет — решетка, выходящая в широкий технический коридор. Риддик подполз ближе, его серебряные глаза уловили движение. Хищник. Даже в полуактивированном режиме маскировки инопланетный охотник был заметен — размытый силуэт, искажающий пространство вокруг себя, как жар над раскаленным асфальтом.
Риддик наблюдал, впитывая каждую деталь — как существо двигалось, как держало оружие, как поворачивало голову, сканируя окружение. Каждый элемент брони, каждая техническая деталь его костюма запоминались, каталогизировались, оценивались.
Первый ксеноморф появился справа — черная молния, вылетевшая из бокового коридора. Но Хищник был готов. Плазменная пушка на его плече развернулась с механической точностью и выстрелила — ярко-синий заряд прошил воздух и разорвал голову твари. Зеленоватая кислота брызнула на стену, мгновенно прожигая металл.
Второй ксеноморф атаковал сверху, спрыгнув с потолочных перекрытий. Хищник извлек с пояса диск — идеально круглый, с лезвиями по периметру. Броском, который показался бы невозможным физически, он запустил оружие. Диск срикошетил от стены, от потолка и вонзился в череп существа, расколов его пополам.
Ксеноморф рухнул на пол, дергаясь в предсмертной агонии. Диск, вырвавшись из черепа, продолжил свой смертоносный полет и вонзился в стену — в считанных сантиметрах от лица Риддика, скрытого во тьме вентиляции.
Тишина. Риддик не шевелился, не дышал. Каждый нерв, каждая клетка его тела застыли в абсолютной неподвижности — искусство, отточенное годами выживания в самых жестоких тюрьмах галактики. Даже воздух вокруг него, казалось, замер.
Диск, вонзившийся в металл в миллиметрах от его лица, вибрировал на частоте, почти неуловимой для человеческого уха, но Риддик слышал этот звук — тихий, поющий голос смерти. Тончайшая струйка крови стекала по его щеке от микроскопического пореза — диск прошел настолько близко, что срезал несколько
