хирургической аккуратностью, не издав ни звука.
Второй и третий ксеноморфы ползли на перекрёстке коридоров. Риддик наблюдал за ними из вентиляционной шахты. Изучал движения, ритм, привычки. Как хищник, выслеживающий добычу.
Когда один из них отошёл на достаточное расстояние, Риддик просто выпал из вентиляции позади второго. Рука с лезвием рассекла сухожилия на задних конечностях. Тварь рухнула без звука. Прежде чем она смогла поднять голову, второе лезвие вошло под нижнюю челюсть и пронзило мозг.
Третий ксеноморф что-то почувствовал. Он развернулся. Но там, где только что был Риддик, осталась лишь пустота. Тварь медленно приблизилась к своему павшему собрату. Наклонилась, изучая тело.
Смерть пришла сверху. Риддик, подтянувшийся на трубу под потолком, рухнул на спину существа, вонзая шило в место соединения шеи и черепа. Клинок прошил нервный центр, мгновенно парализовав тварь. Ксеноморф упал, судорожно дёргая конечностями, не способный даже пискнуть.
Риддик склонился над умирающим существом, наблюдая агонию с холодным интересом.
— Кто теперь добыча? — прошептал он, так тихо, что даже сам едва услышал.
***
В глубине корабля Риддик обнаружил гнездо. Стены коридора были покрыты органической смолой, пол устлан странной мембраной, пульсирующей, словно живая. В углублениях стен висели коконы — десятки коконов с телами членов экипажа внутри.
Большинство уже были мертвы, с проломленными грудными клетками. Но некоторые ещё шевелились.
Риддик проскользнул между стенами гнезда, как тень между деревьями. Серебряные глаза впитывали каждую деталь, каждое движение. Несколько рабочих особей сновали туда-сюда, укрепляя структуру гнезда, перетаскивая новые тела для инкубации.
Он уничтожил их всех. Одного за другим. Бесшумно. Методично. Без жалости.
Видимо охранный ксеноморф, крупнее и мощнее остальных, почуял неладное. Он двинулся вглубь гнезда, поворачивая голову, прислушиваясь. Перед ним лежало тело рабочего, разрезанное от головы до хвоста.
Оно не успело обернуться. Риддик возник из ниоткуда, словно материализовался из воздуха. лезвие вошло под нижнюю челюсть, пронзило нёбо и достигло мозга. Тварь дёрнулась, попыталась закричать, но изо рта хлынула только кислотная кровь.
Риддик удерживал умирающее существо, не позволяя ему упасть и поднять тревогу. Когда конвульсии прекратились, он аккуратно опустил тело на пол.
Один из коконов привлёк его внимание. Внутри был мужчина в форме капитана. Он ещё дышал, глаза были открыты, наполнены ужасом и мольбой.
Риддик подошёл ближе. Пробил органическую мембрану кокона лезвием. Капитан судорожно вдохнул, хватая ртом воздух.
— Пожа... пожалуйста... — прохрипел он. — Убей... меня.
Риддик всмотрелся в его лицо. Кожа капитана была серого оттенка, вены вздулись и почернели. Инфекция уже распространилась по телу.
— Они... внутри... — пробормотал капитан. — Я чувствую... их...
Риддик кивнул. Одним быстрым движением он вонзил лезвие в сердце человека. Капитан вздрогнул, на его лице промелькнуло облегчение, а затем жизнь покинула его.
Методично, без единого лишнего движения, Риддик прошёл через всё гнездо, даруя смерть тем, кто ещё был жив. Это не было актом милосердия. Скорее, стратегическим ходом — меньше хозяев, меньше новых ксеноморфов.
***
В вентиляционной шахте Риддик услышал шорох. Не тварь — слишком мелкое, слишком неуверенное. Крыса? Он повернул голову, серебряные глаза сузились.
В тусклом свете аварийных ламп он увидел ребёнка. Мальчик, не старше восьми лет, грязный, с засохшей кровью на лице, смотрел на него с ужасом.
Риддик не шевельнулся. Они смотрели друг на друга в абсолютной тишине. Мальчик дрожал, но не убегал.
— Они... они забрали маму, — прошептал ребёнок. — Она кричала...
Риддик молчал. Он не был создан для утешения. Не был создан для спасения. Его стихия — смерть, а не жизнь.
Но что-то шевельнулось в глубине его сознания. Воспоминание, старое, как шрамы на его теле. Он сам, маленький, среди трупов своих сородичей. Страх. Одиночество. А потом — ярость, превратившая его в то, чем он стал.
— Иди за мной, — сказал он наконец, голос был хриплым от долгого молчания. — Ступай точно по моим следам. Ни звука.
Мальчик кивнул. В его глазах страх смешался с надеждой.
Риддик двинулся вперёд, ощущая присутствие ребёнка за спиной. Это осложняло задачу. Делало его уязвимым. Но почему-то он не мог оставить мальчика позади.
Глава 6. Внушая страх.
В коридоре, ведущем к ангару с челноками, их встретила группа ксеноморфов. Пять особей, расположившихся стратегически по обе стороны прохода.
Риддик прижал мальчика к стене и прошептал:
— Закрой глаза. Что бы ты ни услышал — не открывай.
Ребёнок послушно зажмурился.
Риддик шагнул в коридор, позволяя тварям увидеть себя. Они среагировали мгновенно — повернули головы, издали шипящий звук, приготовились к атаке.
Но было что-то странное в их поведении. Они не бросились на него сразу, как обычно. Вместо этого отступили на шаг, словно... Словно испугались?
Риддик выпрямился во весь рост. Медленно снял очки, открывая светящиеся серебром глаза. Твари зашипели громче, подались назад. Одна попятилась настолько, что прижалась к стене.
Это было невозможно. Ксеноморфы не знали страха. Они были совершенными хищниками, созданными для убийства.
И всё же... То, как они двигались, как держали свои безглазые головы — всё указывало на страх.
Риддик обнажил зубы в зверином оскале. Шагнул вперёд.
Ближайшая тварь метнулась в сторону, пытаясь обойти его. Он перехватил её одним молниеносным движением, схватил за горло с такой силой, что хитиновый покров треснул. Ксеноморф забился в его руках, хвост бесполезно хлестал воздух.
Остальные бросились на него одновременно.
Первый получил шило в глотку, второй — удар ногой в брюшную полость с такой силой, что отлетел к стене. Третий и четвёртый атаковали с флангов. Риддик крутанулся вокруг своей оси, рассекая ультрановым лезвием сухожилия на конечностях третьего. В прыжке, уже падая на четвёртого, он вогнал второе лезвие прямо в открытую пасть твари.
Пятая особь попыталась сбежать. Риддик догнал её одним прыжком, схватил за хвост и рванул на себя. Тварь перевернулась в воздухе, пытаясь дотянуться когтями. Но Риддик уже вогнал лезвие в мягкое подбрюшье, разрезая тварь от шеи до основания хвоста.
Всё было кончено за двадцать секунд.
Риддик стоял среди трупов, дыхание ровное, пульс спокойный. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Он вернулся к мальчику, всё ещё зажмурившемуся и дрожащему.
— Идём, — сказал он, касаясь плеча ребёнка. — Путь свободен.
Мальчик открыл глаза, судорожно вздохнул и кивнул. Риддик внимательно посмотрел на него. Тощий, бледный, с ввалившимися от страха и голода щеками. Ребёнок дрожал, но старался держаться. Невольно в памяти всплыл образ — он сам, такой же возраста, среди руин Фурии. Такой же напуганный. Такой же
