и получать проценты. А ещё, как и обещала, Минерва выбила ему премию у совета Попечителей. 50 галеонов — солидная сумма, не мышонок начихал.
Вполне довольный, Снейп шел по коридору, раздумывая, купить ли Минерве в благодарность бутылку виски или лучше выбрать хорошие конфеты. Он, признаться, и не знал, что его коллега любит, но твердо решил выразить свою признательность. Поэтому, свернув в противоположную сторону, вместо подземелий поднялся в покои гриффиндорского декана.
Макгонагалл нашлась у себя в кабинете, на столе, как обычно, высилась гора писем, графиков, списков и распоряжений. Ради разнообразия, шляпа покоилась в кресле, а волосы были слегка растрепаны, будто она, размышляя, запускала в них пальцы. Слегка ворчливо предложила гостю сесть, но приподняла ладонь, предостерегая от дальнейшего разговора. Она сосредоточенно считала что-то, между бровей пролегла складка, очки сползли на кончик носа. Карандаш скользил над строчками, губы безмолвно проговаривали цифры, и только закончив подсчет, она отложила документ и уставилась на коллегу:
— Да, профессор, слушаю вас?
— Минерва, это скорее личный вопрос, чем деловой. Мне бы хотелось узнать, какой сорт виски вы предпочитаете? Или лучше вино?
— Мистер Снейп, я бы охотно выпила чешского пива, потому что в местных пабах мне усиленно предлагают "Гиннес", да ещё норовят добавить туда смородинового сиропа, будто я какая-то проститутка.
— Думаю, мне не стоит даже спрашивать, как вас занесло в магловский паб, где угощают проституток?
— Нет, не стоит. В любом случае, не заморачивайтесь. Я поняла резон вашего вопроса, и мне достаточно словесной благодарности. Не утруждайтесь презентами.
Ухмыльнувшись, Снейп покинул кабинет, и уже на следующий день за обедом придвинул к тарелке коллеги высокий бокал светлого пива. Профессор Флитвик, заметив этот маневр, изумлённо приподнял брови, а Макгонагалл скептически покосилась на зельевара, но подношение приняла, благосклонно кивнув. Благо, дети разъехались и некому было судачить о лёгком алкоголе на преподавательском столе.
— Северус, пытаетесь задобрить Минерву? — С усмешкой поинтересовался маленький профессор чар. — Слизерин же снова забрал кубок по квиддичу.
— Нет, это скорее благодарность.
— Я говорила, что не стоит. Но спасибо, "Пильзнер" — недурно.
— И никакого сиропа.
Ответный взгляд Макгонагалл был полон ехидного веселья, а Снейп с удивлением понял, что и с суровой преподавательницей трансфигурации можно непринужденно шутить.
"Мальчик-Который-Доверчивый"
Примечания:
События основных книг пыталась передавать сжато, но в некоторых местах не удержалась, поэтому курсы с первого по шестой будут разного размера.
--------------------
Новый учебный год обернулся для Снейпа сплошной головной болью и ожившим кошмаром. Уже в июле преподавателям сообщили, что в школу поступает сам Гарри Поттер. Рассылку приглашений доверили декану Равенкло, поэтому полмесяца Флитвик развлекался, засыпая Дурслей письмами, а Дамблдор с неестественной живостью планировал полосу препятствий на пути к философскому камню, которую, тем не менее, должен суметь пройти первокурсник. Полный бред!
Во время обсуждения этих планов Северус продолжал наблюдать за Макгонагалл, с некоторых пор, за неимением других, это стало его любимым развлечением. Если раньше в присутствии директора во всей позе и в лице декана Гриффиндора наблюдалось некое обожание, то теперь она предпочитала молчать, сидя в тёмном углу, а уголки губ время от времени скептически поджимались. Ради интереса Снейп пытался прощупать её память, но сразу наткнулся на глухой щит, а вдогонку получил ещё и колючий взгляд с прищуром из-за квадратных роговых очков, явно говорящий: "Не лезь!".
А потом наступил сентябрь и Снейп готов был лезть на стену от ненависти, наблюдая изо дня в день лицо Поттера, живое напоминание о его давнем враге, которому обязан жизнью. Зельевар не мог ничего с собой поделать, придирался, снимал баллы, хотя и понимал, что поступает по-детски, мелочно и недостойно взрослого человека. Весь контроль полетел к чертям, эмоции, которые он долгие годы сдерживал, выплескивались волнами. Горе, ярость, обида. И живая, чёрная, пульсирующая ненависть, не оставляющая ни на минуту.
Он уже готов был махнуть на всё рукой и напиться, но внезапно появился другой выход, любезно предложенный гласом разума по имени Минерва. В конце месяца она вежливо попросила уделить ей немного времени, и Снейп согласился, примерно представляя, что будет предметом обсуждения. Конечно, Поттер, кто же ещё? Вокруг него теперь всё крутится. Декан красно-золотых явилась в точно обозначенное время, не отказалась от чая, но буквально пригубила из вежливости, тут же отставив чашку на стол.
— Профессор Снейп, мне показалось, у вас сложились напряженные отношения с первым курсом моего факультета. Вернее, с одним отдельным первокурсником.
— Вам не показалось, и я не собираюсь идти на уступки. Поттер груб, дурно воспитан, не дисциплинирован. Он развязный и невежественный, нарушитель порядка и хулиган, совсем как его отец!
— И снова могу ошибаться, но вы слегка преувеличиваете. Несмотря на сходство, мальчик — не Джеймс. Вы и сами прекрасно знаете, что он не звездный малыш, поцелованный фортуной, а забитый сирота. Признаю, без планов Альбуса здесь также не обошлось, ему в любом случае нужен был доверчивый изгой, мягкий, как пластилин. Но всё равно не могу этого одобрить. А вы дополнительно масла в огонь подливаете. Третировать ребенка в любой моральной парадигме выглядит низостью.
Снейп отвернулся, будто рассматривая книги в шкафу. Он понимал, что его коллега права, но и признавать собственную ущербность не хотелось.
— Послушайте, если вам так принципиально необходимо на ком-то вымещать злость, давайте подерёмся, — неожиданно мирно предложила Макгонагалл, и зельевар, поражённый, обернулся.
— Как так?
— Обычная магическая дуэль. Помогает сбросить напряжение. Если это вам поможет — я к вашим услугам в любое время. Единственное условие — не использовать непростительные и проклятия собственного сочинения. А так без ограничений до первой крови.
— Я не могу с вами драться, Минерва. Я вас, всё-таки, уважаю.
— Мистер Снейп, мне надоело, что вы бросаетесь на моих малолетних учеников. В отличие от них, я способна дать сдачи. Если выбирать из двух зол, с моей точки зрения лучше скрестить с вами палочки, чем вытирать обиженные детские слёзы.
— Хорошо, я обдумаю ваше предложение, — согласился слизеринец, и его собеседница, вежливо распрощавшись, ушла, полная достоинства.
