вот той соплюшки двадцатилетней, в зеркале, был характер. До амнезии.
Я бросила еще один, на этот раз оценивающий взгляд на новую себя. У девушки в отражении было мягкое круглое личико с ямочками на щеках. Доверчиво распахнутые голубые глаза. От человека с таким лицом никто не ждет жесткости, способности отстоять свое.
Но я-то не такая!
Ох! Помоги мне тот, кто меня сюда зашвырнул!
Не дав мне времени собраться, дверь в мою комнатушку резко распахнулась.
Глава 3
Дверь распахнулась.
— Ох, леди, в себя пришли! — раздался обрадованный голос.
В комнатушку влетела девушка в старинной униформе служанки. Низкорослая, темненькая, юркая.
Я моргнула. Медленно кивнула.
Ага, да, пришла в себя.
Я еще и леди теперь?
Служанка засуетилась, объясняя, что надо переодеться, что меня ждет для разговора муж. (Я замужем?! Снова?! О, нет!) Что нужно торопиться. И что я что-то натворила.
— М-м-м, — протянула я, прикидывая с какой стороны подойти к разговору о том, что я помню-знаю примерно… ничего. — У меня тут возникла некоторая сложность.
Запыхавшаяся девушка, не прекращая доставать из шкафа одежду, тут же откликнулась:
— Да, леди? Что я могу для вас сделать? — девушка продолжала деловито копаться в шмотках.
Я вздохнула. Подошла и положила служанке на плечо руку, останавливая поспешные сборы к неожиданному мужу. Девушка растерянно оглянулась. В руках она сжимала шелковое нижнее платье.
— У меня амнезия, — торжественно произнесла я. А затем призналась, — И еще пить очень хочется.
Служанка растерянно посмотрела на меня.
— Что? Что это? Это на обед подать? Амнес… амнез… Хорошо, я поняла. Я спрошу кухарку, — засуетилась девушка, возвращаясь к одежде. — Сейчас переоденетесь, и принесу вам… что вы хотите? Мятный взвар? Чай с лимоном? Вот это платье подойдет, — она выудила из шкафа старинный зеленый шерстяной наряд.
— Я не помню ничего! — рявкнула я. — И хочу воды, — добавила примирительно.
— Как ничего? — оторопело замерла девушка.
— Ничего, — мрачно подтвердила я. — Что насчет воды?
— Вообще ничего?
— Вообще, — согласилась я, сверля ее взглядом. И подозревая, что стакана водички мне не видать. — Так что… как тебя зовут?
Служанка несколько мгновений испуганно смотрела на меня. А затем неожиданно всхлипнула.
— Ох, леди! — запричитала она. — Ох и свалилось на вас!
Приятно, когда так искренне сочувствуют.
Через несколько минут я получила графин с чистой и свежей водой и узнала о себе много нового. Точнее, о новой себе много старого.
Агнешка была моей личной служанкой. Я была замужем. Несчастливо. Пару дней назад слегла с болезнью.
Кратко пробежавшись по верхам моей жизни, служанка меня переодела и чуть ли ни силком потащила в покои муженька. Его она побаивалась.
— Барон не терпит неповиновения, — испуганным шепотом поделилась она со мной.
Все это время я только глазами хлопать успевала. И делать вид, что будто головушкой ударилась, что ничего не помню. И вообще, плохо мне.
А вот последнее было правдой.
Боль в груди, в районе солнечного сплетения, не унималась. Она то усиливалась — до раздирающей, то стихала — до слабой, почти незаметной. Но фоново присутствовала, напоминая о себе неожиданным острыми вспышками.
В такие моменты я едва могла дышать. В голове появлялся туман. А мысли путались.
Болело не сердце. Это у меня уже тоже начинало от нервов пошаливать, и тянущую, давящую боль я легко узнавала.
Нет, болело ниже. Адски. Разрывающе. Будто в меня поместили острый осколок, прямо под ребра засунули. И теперь он раздирал меня, ворочаясь, ни то пытаясь выбраться наружу ни то улечься поудобнее.
Несколько раз я сморщившись прижимала руку к груди, пытаясь унять боль.
Не помогало.
Наконец, во время очередной вспышки, я не выдержала и попросила у служанки что-то обезболивающее. Другой мир, другое время, но должны же у них какие-то лекарства быть.
Но девушка лишь головой покачала:
— Вы и так слишком много успокаивающего чая выпили, леди. Того, что вам сестра принесла. После… ссоры… с мужем. Уснули, я вас сутки добудиться не могла. Подумала, даже, что дышать перестали, — голос задрожал, девушка всхлипнула.
Она и вправду переживала за свою леди. А учитывая, что я, похоже, поменялась с этой леди телами — не зря.
Наконец, меня, растерянную, страдающую от жуткой боли и ни черта не понимающую, поставили на ковер перед предполагаемым мужем.
Увидев мужчину я тут же подобралась. Боль болью, а перед таким человеком раскрываться нельзя. Воспользуется не раздумывая.
Глава 4
Мне удалось себя не выдать. И я вернулась в комнатушку больной, а теперь еще и изгнанной леди.
Служанки здесь не было, дорогу я нашла сама. Не так уж и сложно, пара коридоров всего. Зато сейчас я могла спокойно оглядеться. И все обдумать.
Итак. Что мы имеем.
Изгнанная, преданная мужем — отбрасываем сопли. Я сейчас про более практичный подход. Новый мир, новая жизнь, второй шанс. Начать сначала. Начать с нуля. Надо как-то выживать.
На левой руке у меня было несколько колечек. Еще парочку украшений я отыскала в шкатулке в ящичке стола. Шкатулка была небольшая, с мягкой бархатной обивкой внутри и резными завитушками снаружи.
Я достала все свое добро, внимательно изучила. Серебро, мелкие камушки, кое-где даже похоже на обычные кристаллы. А в этом мире любят кристаллы.
Интересно, тут есть магия?
И ведь не спросишь же. Если никакой магии нет — сразу с подозрением смотреть начнут.
Ладно, разберемся.
В ворохе одежды я отыскала небольшой замшевый мешочек. Размером меньше ладони. Ага, кошелек. Отправила туда украшения, оставив парочку колец на руках — чтобы вопросы не возникали.
Те, что в кошельке, можно будет продать, если-когда понадобятся деньги. А денег, как я подозревала, муженек мне не выделял. И вряд ли начнет.
Так, что еще нужно? — я внимательно оглядела комнату.
Взгляд упал на пустую шкатулку. Минуту назад пустую. Сейчас там лежал клочок пергамента и… ключ. Большой такой, тяжелый, латунный ключ. А в воздухе вокруг него таяли крохотные блестки.
Я как завороженная подошла к шкатулке.
Уверена, ключа тут раньше не было. Кончиками пальцев коснулась холодного металла. Погладила. Блестки погасли. Ключ был вполне реальным. Далеко не новым — на металле остались царапки и зазубринки.
Я подхватила его и повинуясь сиюминутному желанию тоже спрятала в кошелек, который повесила на груди.
И тут произошло самое странное. Застрявший в солнечном сплетении осколок боли — вдруг пропал.
Просто исчез и все.
Тело расслабилось, я облегченно выдохнула.
Итак, магия в этом мире точно есть. Иначе я объяснить происходящее не могу.
Я покосилась на клочок пергамента. Ровным,
