Если бы он позволил себя исцелить… Но Роб сделал выбор, так же как я сделала свой.
– У меня нет времени скучать, – следует ответ, и инквизитор, с раздражающе прямой спиной и властной походкой выходит из кабинета. – Ну же, госпожа ректор, быстрее начнем – быстрее закончим.
Ну зачем он сюда заявился! Успокойся, Диана. Подыши, выпей воды. И мне ничего не остается, кроме как выйти в коридор следом за Робом.
Мы идём по коридору. По спине пробегает холодок, и неясно это из–за сквозняка или из–за Роберта, который идет рядом. Не верится. Роберт. Двадцать лет спустя. Я столько раз видела этот миг во снах, столько раз просыпалась в поту, не знаю, мечтой были те сны или кошмарами. Почему нельзя просто стереть воспоминания и начать с чистого листа?
Его шаги ровные, размеренные. Раньше он ходил чуть пружиня, весело. Теперь у него походка взрослого человека. Инквизитор смотрит он перед собой, сосредоточенно, но с ледяным спокойствием, словно стены Академии не имеют больше к нему никакого отношения. Он же здесь учился. Замираю, словно передо мной возникают две фигуры – тень прошлого и Роб в настоящем. Они словно кривое отражение друг друга. Странно. Мне не по себе. Стук трости инквизитора раздражающе зловещ. Стук. Стук. Стук. Вот он идет. Служитель закона. Воплощение порядка и справедливости. Тфу. Как же все это неправильно!
Зачем он сюда заявился? Зачем пачкает своим присутствием мир, который я так долго строила. Мир без него.
На повороте с нами сталкивается неловкая госпожа Динара. Она несет охапку бумаг, всего шестьдесят с небольшим, но уже скрюченная, с большими глазами, похожая на горбатую сову. Останавливается, увидев его, и тут же кланяется — с тем самым уважением, с которым положено кланяться инквизиторам.
— Господин Инквизитор, честь для Академии...
Я почти слышу, как Роберт сдерживает вздох. Он узнал ее. Конечно, узнал. Она была нашей любимой преподавательницей по порталоведению, как такую не узнать? Уже тогда она сутулилась, но была завораживающе влюблена в свой предмет, и это не могло не подкупать. А Роб… Проклятье, Роб был ее любимчиком, самым талантливым. Его исключение разбило Динаре сердце, она даже на несколько лет заперлась в библиотеке, а теперь на тебе – кланяется в ножки инквизитору с боязливым трепетом в глазах.
– Я должен вас проверить, – Роб встречается с Динарой взглядами. – Это не займет много времени.
– Конечно–конечно, – Динара опускает голову, готовая ко всему.
Да у меня глаза на лоб лезут. Вот такое слепое повиновение? А Роб? Так и продолжит себя вести, словно он тут начальничек?
– Не надо, – хватаю Роба за локоть. – Это же Динара. Наша Динара.
Холодный взгляд инквизитора приказывает молчать, вот только я – здесь ректор, и я не собираюсь затыкаться.
– Что ты себе позволяешь? – шепчу губами. – Даже не думай читать ее мысли.
Роб делает шаг к Динаре, на меня внимания не обращает, кладет старушке руку на затылок. Прикрывает глаза – читает мысли.
– Я сделал исключение только для тебя, – говорит инквизитор холодно. – Еще раз попросишь переступить черту, и я не посмотрю, что мы… знакомы.
Знакомы. Просто знакомы. Стискиваю челюсти. Это его работа. Инквизитор расследует, а я… пообещала сотрудничать, пообещала ему мысли всех преподавателей и студентов.
Роберт отступает, непрерывно глядя Динаре в глаза.
– Господин инквизитор! – шепчет Динара. – Я ничего такого не творила. Я не виновата.
– Знаю, – тихо откликается Роб. – Я видел в мыслях.
Динара напугано кивает и глазами стреляет по сторонам в поисках предлога сбежать. Ну уж нет! Нельзя позволять ей бояться своего ученика.
— Динарочка, — касаюсь ее руки. – Не стоит его бояться.
– Это инквизитор, – шепчет Динара так, словно я не понимаю очевидного и снова начинает кланяться Робу.
Тут его и самого начинает мутить.
– Тебе это нравится? – ворчу на него. – Нравится, когда женщины тебе поклоняются. Да что у тебя за проблемы?
Роб ловит Динару за плечи, пока она не успела наклониться слишком близко и легко распрямляет настолько, насколько позволяет ее горбатая спина.
– Формальности соблюдены, – тихо говорит инквизитор. – Я рад, что вы в порядке.
У Динары глаза выкатываются и без того выпученные глаза. Боится, бедная, ничего не понимает. Несколько секунд напряженного молчания и Динара в очередной раз поклонившись, на этот раз не так помпезно, спешит прочь по коридору.
– Почему ты не сказал ей, кто ты? – спрашиваю, когда старушка скрывается за поворотом.
– Я здесь не Роб, а инквизитор. У инквизиторов нет ни прошлого, ни имен.
– Зато самомнения хоть отбавляй.
Переходим в учебные аудитории. Резкий шаг, и вот на двух незваных гостей пялится вся аудитория и профессор Говорун – тощий старикашка с взъерошенными с седыми волосами. Когда–то он был ректором Академии, пока не тронулся умом. Мне было больно наблюдать за тем, как сильный и величественный человек превращался в параноика с галлюцинациями, и все же… несмотря на все беды, Говорун остался в Академии, пусть не ректором, а всего лишь преподавателем иллюзорной магии, а я заняла его место ректора. Говорун смотрит на нас, прищурив полупрозрачные глаза и растягивается в щербатой улыбке.
– Госпожа ректор! – приветствует он. – Меня не предупреждали об открытой лекции.
По аудитории проносится гул смешков. Смельчаки?
– Профессор, – делаю шаг с Говоруну. – Инквизитор задаст несколько вопросов…
Резкий грохот заставляет обернуться – глазам не верю. Роберт вскочил на стол и ударил тростью, призывая оглушительную тишину. Вот теперь в глазах студентов появился страх. Закатываю глаза, зачем на стол–то было лезть? Грязными ногами.
– Сейчас вы сделаете то, что я скажу, – низким властным голосом начинает Роб. – Если вдруг кто не понял, я инквизитор. Надеюсь, не надо пояснять, что это значит?
Глава 4
Позер. Роб и во времена учебы любил эффектные бессмысленные речи, но сейчас он преуспел в ораторском, или же выпендрежном деле в десять раз.
– Положите правую руку на затылок соседу, – продолжает Роб. – Прямо сейчас!
Долго ждать не приходится.
– Теперь студенты с краю протяните руку вперед, – командует инквизитор. – Коллективное чтение мыслей требует общей работы.
Как же он собирается читать мысли сразу у сорока человек? На это бы ушло много времени, но раз уж у Роберта свой план, то пусть показывает.
