бантиком — и тут же вешается на плечо Алексея Михалыча. Но он почему-то сбрасывает её руки:
— В спальне жди, — приказывает тихо.
Но я все равно слышу. И от того мне становится неловко.
Он же явно не в карты там с ней играть собирается...
Впрочем, какое мне дело? У меня сейчас и без того есть, о чем подумать.
Моделька отваливает сразу, как мы переступаем порог дома. А мы с Алексеем Михалычем входим в зал.
— Говори, — с ходу приказывает он. — Зачем пришла?
— К В-владу же, — выдавливаю я.
— Его здесь нет, — добивает меня хозяин дома. — Так что говорить будешь со мной.
— М-мне нуж-жен Влад… мы договорились… что поженимся, а он…
Алексей Михалыч выглядит недовольным. Как и всегда впрочем.
— Ты вроде не похожа на золотоискательницу.
— А я и не она, — всхлипываю, чувствуя, как моя последняя надежда растворяется в воздухе.
— Тогда чего вдруг решила захомутать моего сына?
— М-мне надо… оч-чень…
— Я понял. Из-за ребенка, да?
Киваю удивленно:
— Откуда вы знаете?
— Ты только что сама на всю Рублевку об этом кричала. Так что теперь выкладывай, когда мой сын успел заделать тебе дитя? — он окидывает меня каким-то брезгливым взглядом, будто и правда увидел во мне какую-то охотницу за деньгами, готовую на любую низость ради брака с его золотым сыночком.
Проглатываю гордость. Сжимаю кулаки. И сквозь ком в горле отвечаю:
— Не он заделал. Этот ребенок… моя сестренка. Она сейчас в доме малютки. И мне ее не отдают. Потому что слишком молодая я. Ни мужа, ни жилплощади. Вот я и попросила… Влада… пожениться. Чтобы забрать ее, — поднимаю глаза на этого сухаря бесчувственного, и почти не вижу его из-за слез, стоящих в глазах.
— А родители где?
До боли впиваюсь ногтями в ладони:
— Р-разбились. Месяц назад. На м-машине. Я с Софкой как раз была. Не успела с похоронами разобраться, как ее у меня забрали… Не положено им видите ли. А я уверена, что им просто заплатили хорошо, чтобы в семью ее отдать! Там же уже очередь на нее целая. Все хотят здоровых младенцев, да еще из хорошей семьи, а не от наркоманов каких-то… — цежу сквозь слезы. — Мне очень надо ее забрать. Мы ведь друг для друга единственная семья теперь. А я на все согласна. Даже брачный договор с Владом составили, что я ни на что не претендую. Если соберемся развестись уйду, с чем пришла. И все. Мне только Софку забрать… — осекаюсь, потому что Алексей Михалыч вздыхает больно грозно.
— Его здесь нет. Сказал уедет на пару-тройку недель отдохнуть. Как вернется, разберетесь, — отмахивается будто.
— Нет-нет-нет! — совсем забывшись ловлю огромную мужскую ручищу: — Как же пару-тройку?! Нельзя! Никак нельзя! Говорю же, там на мою Софку уже очередь выстроилась! Отдадут ведь! Мне срочно надо! Помогите, умоляю! — шепчу я, в надежде, что строгий отец сможет вразумит своего сына и вернуть его домой.
Я тогда сначала женю этого козла, а потом придушу, сволочь!
Алексей Михалыч смотрит на меня строго долгие секунды, а затем говорит:
— Ладно, поехали.
— Куда?
— Жениться же.
Глава 2. Марьяна
— Как? — непонимающе хлопаю влажными от слез ресницами.
Алексей Михалыч хмуро глядит на мои пальцы, что нагло вцепились в его руку.
Отпускаю так же резко, как схватила, понимая, что погорячилась.
— По закону, — равнодушно отвечает он, и идет к бару.
— Нет, это понятно, — мямлю, невольно передвигаясь за ним по дому. — Но как же жениться, если жениха нет?
— Почему нет? — он наливает в стакан коньяк, и пьет, явно не собираясь продолжать.
— Так вы ведь сами только что сказали, что Влад уехал. Обманули получается? — раздражаюсь я насколько мне это позволяет благоговейный страх перед этим мужчиной.
Алексей Михалыч с грозным выдохом опускает стакан на мраморную столешницу и поднимает на меня тяжелый взгляд:
— Мне по-твоему больше заняться нечем? Если сказал, что уехал, значит уехал.
— Тогда жених это…
— Я. Сейчас твой жених — я, Марьяна, — ошарашивает он ответом.
Долгие секунды стою, не шевелясь. Не дыша даже. Зато сердце колотится как чумное.
Да что он такое говорит?
Он же отец Влада. Я все готовилась к тому, как буду его папой называть и отгоняла мысли… всякие.
— Как же? — выдавливаю наконец. — Мой жених же Влад… Т-так нельзя… Я же… я его люблю.
— Даже после того, как он кинул тебя и твою маленькую сестру? — скептически приподнимает брови.
Я мешкаю с ответом. Ведь действительно очень зла на Влада. Не столько за себя, сколько за Софу. Но все же отвечаю:
— К сожалению, любовь так просто не отключается, — опускаю взгляд и слегка вздергиваю подбородок. — Да, он серьезно подставил меня. И я вряд ли смогу простить его за это. Но от этого мое
