не теряя ни секунды, бегу к клумбе и начинаю шарить в кустах.
— Спасибо тебе огромное, Мил, — говорю в трубку, не переставая искать. — И прости, что потревожила. Беги спать. Удачного тебе экзамена завтра.
— А тебе свадьбы. Уж не знаю, где ты собралась замуж выходить среди ночи, но я мысленно с тобой, — она зевает и исчезает из окна. — Спокойной ночи.
Мила кладёт трубку, а я — начинаю нервничать.
Всё никак не нахожу в этой проклятой клумбе свой паспорт.
Роюсь, как дура, среди кустов, листья в лицо, колючки цепляются за руки…
Как вдруг за спиной слышу:
— Опа, — мужской голос. — А кто это у нас тут?
Поворачиваюсь, небезосновательно полагая что вопрос обращен ко мне. И застываю удивлённо.
Передо мной двое полицейских в форме, и с дубинками. А я вся такая растрепанная, в тапках ковыряюсь в клубе.
Ну приплыли…
— Я тут это… паспорт ищу. Честное слово, — пытаюсь объяснить.
— Охотно верю, — говорит тот, что постарше, с явной усмешкой. — У нас же нынче документы на грядках растут? Это чем так обдолбаться надо было? А с виду — молодая, симпатичная.
— Пройдёмте, девушка, — велит второй.
Я цепенею, прекрасно понимая, что они приняли меня за какую-нибудь наркоманку, которая тут шарит по клумбам в поисках дозы.
Судорожно пытаюсь найти оправдания. Потому что паспорта в поле зрения так и нет. А значит и доказательств того, что я тут делаю.
А значит они меня без лишних разговоров сейчас загребут, посадят, и кранты.
Алексей Михайлович точно не станет так долго ждать, я упущу возможность выйти за него замуж, и спасти сестру.
Такой безнадёги я не чувствовала даже когда получила сообщение от Владика засранца. Сейчас дела обстоят куда уж хуже.
— Послушайте, вы всё не так поняли! — пытаюсь втолковать.
— Всё мы поняли правильно. Так что зубы не заговаривай и пошли уже. Разберёмся в участке, — обрывает меня второй.
— Да позвольте же мне сказать! – не могу сдержать раздражительность, потому что от решения этого недопонимания действительно очень много чего зависит. — Я обычная студентка. Живу в этой общаге. И правда ищу здесь паспорт! Мне его соседка в окно скинула. Можете пойти в общагу и спросить у нее, комната триста двадцатая. Или дайте мне буквально две минуты: я найду паспорт и докажу вам, что никакая не преступница.
— Думаешь, у нас есть время с тобой нянькаться? — грубо огрызается молодой.
Но второй его тормозит:
— Ладно, Коль, пусть поищет. Нам же меньше возни, если она и правда обычная студентка, — бросает на меня лениво-холодный взгляд: — У тебя минута.
Мне не нужно повторять дважды. Я тут же бросаюсь в колючие кусты, едва не ныряя туда с головой. Но паспорта как назло нигде не видно. Просто издевательство какое-то.
Ещё эти слёзы дурацкие. Они очень некстати застят глаза, мешая искать артефакт для моего воссоединения с сестрой.
Размазываю по щекам слёзы принимаюсь трясти кусты когда один из полицейских принимается считать оставшиеся секунды, чем ещё сильнее меня нервирует:
— Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть…
— Не надо, пожалуйста! — вою я. — Я правда не наркоманка! Не закладчица! Вообще не преступница! Мне сейчас никак нельзя в тюрьму!
— Не поверишь, но мы такое каждый раз слышим, когда твоего брата ловим за руку, — усмехается старший. — Колян упаковывай её в браслеты, раз она по-хорошему не хочет.
Колян тут же подчиняется приказу и шагает ко мне.
Я отступаю в надежде ещё немного оттянуть время чтобы успеть найти грёбаный паспорт.
Но спотыкаюсь о бордюр и…
Нет не падаю. Потому что меня подхватывают чьи-то руки…
Глава 4. Марьяна
— И что у вас здесь происходит? — слышу голос Алексея Михайловича, который очень вовремя поймал меня, иначе я бы сейчас лежала где-то под этим проклятым колючим кустом, который похоже сожрал мой паспорт. — Почему так долго, Марьяна?
— Я… это… — всхлипываю от облегчения, что отец Влада не уехал, устав меня ждать. — Я паспорт потеряла?
— С концами? — строго спрашивает он, почему-то продолжая сжимать мою талию своей огромной ручищей, будто не верит, что я могу устоять на своих двоих.
— Да нет же, — вздыхаю судорожно, будто после истерики, — он должен быть где-то здесь. На клумбе. Соседка в окно скинула, а я поймать не успела. И потом вот… — обижено киваю на полицейских внезапно притихших в присутствии этого мужчины, который очевидно одним своим видом вызывает благоговейный трепет у окружающих. — Они меня приняли за преступницу какую-то. А я не преступница, и не золотоискательница. Что вообще за день такой?! — все же срывает меня от напряжения.
— Тише-тише, — вроде холодно успокаивает он меня, слегка напрягая руку на моей талии, из-за чего между нами почти не
