я вошла в подобие транса, почувствовала сильное головокружение, упала в обморок и... очнулась здесь, в полной пустоте. С миром меня связывает лишь мерцающая картинка в круглом окошке как в иллюминаторе. Вижу скалы, небо и вот теперь твоё милое личико, когда ты склонилась над окошком.
— Я тебя не вижу, — с огорчением заявила подруга по несчастью, — хотя да, поверхность медальона в центре отличается, такая гладкая, из странного золотистого материала. А что такое иллюминатор? Ты произносишь так много непонятных слов.
— Окно в самолёте или корабле, неважно. Значит, у вас настоящая магия? — в голосе Норы прозвучал не столько страх, сколько ошеломлённое любопытство учёного, наткнувшегося на невозможное, — а разве у вас нет самолётов? Теплоходов? Космических ракет? Других летательных аппаратов?
— Есть ковры-самолеты, но без иллюминаторов... — Норта сжала медальон в ладони, — а у вас... только карты? Без всего остального?
— Карты. Руны. Ритуалы. Много всего, но без магии. А, ещё мечты, — Нора горько усмехнулась, и её голос впервые дрогнул, — похоже, наши миры только что жёстко столкнулись лбами внутри колоды, — расскажи, какая она, ваша Магия?
Норта попыталась объяснить странной попаданке в медальон, что живёт в Российской империи XXI века,что Магия официально признана и регулируется государством, что
существуют Магические Академии, где изучают разные магические дисциплины, но она, Норта, из обедневшего рода и была на домашнем обучении, так как отец не имел средств на оплату её обучения, но занимался с ней сам... Как мог.
— А какой у тебя магический Дар? — спросила Нора.
Норта смутилась...
— Женщины моей семьи были прорицательницы, но уже на бабушке дар стал слабеть. К тому же гадания были официально запрещены, карты Таро и Руны у нас под запретом. И у нас с мамой прорицание уже не проявилось. У меня есть способность видеть Духов, но она совершенно бесполезна!
— А здесь, на нашей скале есть Духи? — вдруг спросила девушка из медальона.
— Кажется, вон на той скале мелькнул призрак высокого Старика с посохом и быстро исчез, я не особо его рассмотрела.
— С посохом и фонарём? Похоже в этих же скалах бродит Отшельник.
— Ты хорошо разбираешься в Таро, там, откуда ты, разрешены гадания?
— Да, у нас этих тарологов пруд пруди, каждый может научиться работать с Таро. А вот Магии в нашем мире нет. То есть, наверное, есть в малой степени, ведь все о неё мечтают, пересказывают удивительные случаи, пишут фантастические книги, но вот Ковёр-Самолет и Сапоги-Скороходы у нас - сказка, просто сказка.
— Как это странно... У нас есть Магия, а у вас Таро. Вот бы это совместить!
— Вот и совместим! Мы же внутри волшебной колоды! И, кстати, Руны я тоже знаю, русские Руны — мои любимые. Вот почему ты, например, сидишь-жаришься на солнце, лицо уже красное, обгорело? Есть же Руна Лёд. Начерти её на скале! Начинай с левого угла ромба и веди линию вверх. Активируй слогами И-ЛА.
На поверхности медальона появился символ со срединным ромбом, верхней и нижними чашами-полукружьями, в каждом из которых было по четырёхлучевому коловрату-солнышку.
Норта нашла маленький камешек и тщательно скопировала символ, изобразив его в большом размере на скале, к которой прижималась. Пёсик, до этого дремавший, уткнувшись её в бок, вскочил и весело залаял. Девушка произнесла звуковой код и прижала руку к скале: сквозь раскалённый камень стала пробиваться прохлада. Пёс вилял хвостом, словно одобрял подобное новшество в их тесной локации.
—Кстати, Норта, как назовём пёсика? Он тут у нас олицетворяет природные инстинкты, интуицию, внутреннее чутьё, предостерегающее от опрометчивых поступков.
— Не знаю, может, Пушистик?
— Ну, что ты, это не символично. Раз у нас тут всё состоит из букв твоего имени, пусть будет Арт!
На последнем слове пёсик словно в подтверждение коротко гавкнул.
— Отлично, он согласен на кличку Арт, — обрадовалась Норта. Она уселась спиной к теперь уже освежающей скале и начала играть и возиться с Артом.
— Так гораздо лучше, — приговаривала Норта.
Атр воодушевлённо лизал ей лицо, а медальон на груди девушки мерцал одобряющим светом.
Сопряжение Звёзд
Как нить сквозь тьму
Судьба плетёт узор.
Сопряжение звёзд.
— Вот, теперь не так жарко, — приговаривала Норта, — да, Арт? Ещё бы поесть!
Мысль о еде как-то сразу убавила степень её энтузиазма.
— Мне, похоже, еда и питьё больше не требуется, а вот у тебя, вернее у Шута, должен быть его таинственный узелок, — подсказала Нора.
Норта пошарила за дальними камнями, и точно! Там лежала котомка с изображением орла(шоппер, как странно выразилась Нора) и белая чуть увядшая роза.
— Почему здесь нарисован орёл?
— Видимо, символ свободы и бесстрашия! Давай развязывай узелок! Там должны лежать твои дары и таланты, ценности которых ты пока не знаешь.
Развязав котомку, Норта достала из неё золотую Чашу, железный Меч, деревянный Жезл и серебряный Пентакль. Больше в тряпичной сумке ничего не было.
— Ничего съедобного! — до девушки стал доходить весь трагизм ситуации, — Я просто умру здесь от голода! Тебе, Нора, хорошо, ты не хочешь есть!!!
— Ага, прекрасно! Ты умрёшь, а я сотни лет буду лежать на груди у скелета и смотреть в это жестокое небо. И что лучше?
— Извини, мы обе в ужасном положении...
— Что-нибудь придумаем! Уж от жажды я тебя спасу, друг мой! Черти в воздухе над Чашей Руну Вода, активизируй звуковым кодом ВИ-ТА.
На медальоне проступил новый символ: срединный ромб, верхняя и нижняя чаши и стилизованные капли воды в них.
После нескольких попыток, в которые Норта то забывала начертить какой-то элемент руны, то произносила звуковой код слишком поздно, в чаше заблестела кристальной чистоты вода.
Арт встрепенулся и полез своей мордочкой в Чашу.
— Отставить поить собаку из своей посуды! - крикнула командирша Нора из медальона, — Налей Арту в выемку на камне.
— Какая-то ты недобрая! — рассердилась Норта.
— А ты не соблюдаешь правила гигиены! И вообще, где твоё спасибо? — таким же строгим голосом ответила Нора.
— Извини, конечно, я благодарна тебе на самом деле, просто ситуация сводит меня с ума, — призналась Норта.
Когда все, кто хотел и мог пить, напились, Норта вернулась к рассматриванию артефактов.
— Ну, меч и палка мне пока не нужны, а монета и подавно, — проговорила она,
