вертя предметы в руках.
— Палка! Это Жезл. Он вообще-то может оказаться Волшебной палочкой. Попробуй взмахнуть над Чашей и сказать "Агуаменти"! Не сработало? Ну, ладно, мы хотя бы попробовали...
— Ты знаешь Заклинание, призывающее воду? Да, кто ты такая? Наверное, могущественная волшебница и только притворяешься неодарённой! — снова распалилась девушка.
— Ага-ага, Моргана, мать её! В нашем мире все знают эти заклинания, знаешь ли... Спасибо фантастическим книгам и фанфикам! И вообще, ты не на то тратишь силы. Давай думать как же нам всё же выбраться отсюда?
— Может, проверим насколько здесь высоко! — Норта подняла с земли увесистый камень и бросила его в пропасть. Арт оживился и с интересом наблюдал за новой затеей. Секунда... другая... третья... ещё... звука падения так никто и не услышал. На глазах девушки снова появились слёзы. Одна слезинка сорвалась и капнула на медальон.
— Оуч, кто это застит мне экран! Норта, ты эмоциональна, как ребёнок, давай, постарайся немного отдохнуть, даже поспать, а я обдумаю нашу ситуацию!
— Как тут уснёшь! Солнце нещадно палит. И, кстати, за то время, что мы здесь находимся, оно не сдвинулось с места, так и торчит в зените! Неужели вечер и ночь здесь никогда не настанут? Не то чтоб мне хотелось сидеть здесь в темноте, но нескончаемое солнце - похоже на пытку! Прохлада от скалы с руной, конечно, добавляет комфорта, но вообще ситуация просто удручающая!
— Укройся своим балахоном и попробуй задремать...
Все умолкли. Был слышен лишь шум ветра, переменчивый, то тихо шепчущий, то взвивающийся вихрем.
Через некоторое время тишину прорезал крик Норты. Арт, спокойно дремавший до этого, подскочил и тоже залаял.
— Что случилось? - встревоженный голос Норы из медальона был почти не слышен в этом шуме.
— Я схожу с ума, — тряслась Норта, — Мне видятся лица в изломах скал, какие-то звериные оскалы. Они будто ждут, проверяют меня на прочность, меняют выражение! Вот один призрак встал рядом, он полупрозрачный, но отчётливый. Лицо — смесь красоты и ужаса: глаза горят, змеи на голове шевелятся, словно живые. Движется без звука. Это женщина!
— Норта, успокойся, ты же и раньше видела призраков. Поговори с ней, любая информация полезна в нашей ситуации.
— Видела, но не таких страшных, эта внушает ужас. Кто ты? — последние слова девушка крикнула, обращаясь к призраку.
— Ты видишь меня? Я погибла здесь в этих скалах. Это моё место и мой плен. Я осталась в памяти людей как Медуза Горгона, но когда-то у меня было другое имя.
— Кто тебя погубил? — спросила Норта уже спокойнее.
— Те, кто должен был защитить. Боги, Жрецы, люди, которые боялись моей красоты, моей силы, моего голоса. Они стерли меня и оставили только взгляд, превращающий в камень.
Одна из змей на её голове протянула жало, но не коснулась Норты.
— Но ты же миф, а не Аркан Таро. Я думала, что мы находимся в пространстве Таро.
— Я — утерянный архетип Таро. Архетип Поверженной Женственности. Не Императрица и не Жрица, а та, кого вычеркнули. Я стала тенью, потому что мой страх и боль оказались удобнее, чем моя правда.
— Но ты здесь и ты говоришь. Ты существуешь.
— Потому что даже стёртые не исчезают до конца. Они остаются в трещинах мира, в забытых молитвах. В зеркалах, в которые люди боятся смотреть прямо. — Она печально помолчала, а потом указала на маленький камешек красного цвета у них под ногами, — Вот, возьми. Это будет память обо мне, о том, что даже из проклятия может родиться сила.
Норта заколебалась, затем всё же взяла камень. Призрак Медузы Горгоны втянулся в этот камешек, тот на мгновение озарился красным сиянием и потух.
— Что это значит? — спросила Норта, но ответил ей уже голос Норы из медальона.
— В очень узких тарологических кругах есть теория, что Медуза Горгона — утраченный Аркан Таро. У неё очень трагичная судьба, ты знаешь? Своей красотой она привлекла бога Посейдона. Прячась от его навязчивых притязаний, Медуза забежала в храм Афины, прося помощи. Посейдона это не остановило, и он воспользовался правом своей силы прямо на алтаре. Афина же обрушила свой гнев на беззащитную девушку, превратив ту в хтоническое чудовище, обращающее всё живое в камень. Только Персею с его зеркальным щитом удалось отрубить Горгоне голову. После смерти у неё родились дети, один из которых (Пегас) тоже считается утерянным архетипом Таро. Быть может, твоя миссия в том, чтобы собрать утерянные карты этой старинной колоды?
Норта не ответила, а только молча спрятала камешек в свой шутовской узелок.
Солнце продолжало нещадно парить. Арт, испуганный криками и появившимся призраком, тихо поскуливал за небольшим валуном, но вскоре с лаем выбежал из своего укрытия.
— Что такое, Арт, кого ты увидел? Ни минуты покоя! Не скалы, а проходной двор! А, вижу, за тем камнем проползло что-то зелёное... Вдруг это змея!? — Норта взобралась на один из камней и судорожно осматривалась вокруг.
— Тише, тише, — успокаивал её голос из медальона, — никогда не слышала про змей на карте Шут. Это может быть крокодил. На некоторых египетских колодах пёс заменялся именно крокодилом.
— Вот успокоила! — взвизгнула Норта. Я не желаю быть никаким Шутом!
— Ну, можно говорить не Шут, а Дурак...
— Это ты меня сейчас дурой так изящно назвала?
— Успокойся, дыши! Просто вспомнила пословицу: "Дураку закон не писан". По идее, в этом Аркане можно совершать любые сумасбродные поступки.
— Прыгать в пропасть или лезть по отвесной скале я не буду!
— Разбежавшись, прыгну со скалы-ы-ы! — вдруг дурным голосом запел медальон.
— Что с тобой!? — Норта от неожиданности даже подпрыгнула.
— Извини, это нервное...
— Фух, напугала, — немного успокоилась девушка. А потом невпопад добавила: — И вообще, я есть хочу!
— У тебя же была роза? Лепестки многих цветов съедобны. Из розовых лепестков варят варенье, так что, съев розу, ты не отравишься!
— А роза — это символ чего? — вдруг примирительно спросила новоявленная Шутиха.
— Как и твоя белая туника, белая роза символ чистоты, невинности, искренности, — последовал ответ.
— Ой, не могу, ты предлагаешь мне съесть символ невинности и искренности! Ха-ха-ха!
Из медальона тоже послышался смех. Девушки долго хохотали и не могли остановиться...
— Фух, сил нет больше смеяться! Это точно нервное, ржать из-за
