-- Всё-таки странно... Если первый люк здесь, то второй по плану должен находиться приблизительно вот тут, -- пальчик указал на преогромную кучу мусора, скопившегося во дворе. -- Ну-ка, откиньте эти доски, -- последовал приказ чернорабочему, -- эту дверь в сторону... а это что такое? По-моему, это люк.
Внешность Чернова в эту минуту совершенно точно соответствовала его фамилии.
Люк был открыт, глазам предстал хрустально-чистый ручеёк, бегущий по изъеденной бетонной подложке. Невооружённым глазом было видно, как шипит и растворяется бетон. В поливиниловый стаканчик была отобрана проба. Как известно со школьных лет, лакмусовая бумажка от кислоты краснеет. На этот раз она не покраснела, а стала чёрной, сгорела бедная, не выдержав действия концентрированных кислот.
-- Понимаете, у нас авария, -- путано объяснялся Чернов. -- Впервые с момента пуска комплекса -- залповый аварийный сброс. И тут, как назло, вы с проверкой...
Наталья Сергеевна слушала, кивала, но акт был составлен в самой жёсткой форме с предупреждением об уголовной ответственности.
-- Чтоб завтра ваш главный инженер явился с объяснениями к нашему начальству, -- сказала инспектор на прощание.
На рабочее место я вернулся с чувством злорадства и тревоги одновременно. Через полчаса объявился и мой начальник -- Сергей Петрович Суровый, энергичный юноша комсомольской внешности.
-- Вот что, -- сказал он с порога, -- бросайте все эти глупости, анализы-манализы, вам для анализов двух лаборантов взяли, а ваше дело -- охрана природы!
"Ага! -- подумал я. -- Зашевелились!"
Завтра с утра, -- напористо продолжал Сергей Петрович, -- поезжайте в "Водоканал", поговорите с Фефеловой, в ресторан её пригласите, если нужно -- переспите с ней, дама молодая, симпатичная, а кольцо на левой руке -- заметили? Короче, сделайте её вашим лучшим другом, чтобы она прекратила цепляться к нам. Матпомощь на ресторан вам выпишут.
Чего угодно ждал я, но не подобного распоряжения! Вот тебе и охрана природы!
-- Понял... -- судорожно кивнул я. -- Завтра прямо с утра.
И на следующий день, не заезжая на службу, я отправился в управление "Водоканал". Наталья Сергеевна встретила меня узнающей улыбкой, предложила сесть, спросила:
-- Они вас прислали? Я же сказала, чтобы приехал главный инженер, и не ко мне, а к Гринбергу...
-- Я по личному вопросу, -- поправил я. -- Дело в том, что руководство моего предприятия поручило мне переспать с вами.
Всё-таки Наталья Сергеевна железная женщина! Брови её удивлённо полезли вверх, но она лишь протянула саркастически:
-- Да-а?..
И тогда я заложил родное предприятие по полной, рассказав всё. И о метле, заменяющей реактор на первой площадке, и о картонках, подклеенных в ящиках КИП, и о том, как осуществляется перекачка стоков, и о таинственной подпольной гальванике в одном из корпусов на первой площадке.
В мемуарной литературе автор порой прибегает к лирическим отступлениям. В данном случае требуется техническое отступление, ибо подпольная гальваника сыграла решающую роль в этой криминальной истории.
Повторюсь, я очень любопытен и экскурсии моё любимое занятие. Поэтому в рабочее время я частенько шатался по заводу, заглядывая во все углы, благо что инспекторская должность позволяла мне заниматься подобными делами. Во время одной из таких прогулок на четвёртом этаже старого заводского корпуса я обнаружил гальванический участок, не отмеченный в моих бумагах. Ряды электролизных ванн не оставляли сомнения, что передо мной именно гальваника, однако, когда я, представившись, спросил, чем, собственно, этот участок занимается, то услышал ответ:
-- Шильдики делают.
Вот уж о шильдиках я к тому времени был наслышан изрядно! Шильдик, ежели кто не знает, это тоненькая алюминиевая полоска, на которой написано название изделия. Шильдики встречаются на холодильниках, телевизорах... были они и на компьютерах "Искра". Фирменную надпись вытравляют на алюминии раствором хлорного железа. Четырёхсоткилограммовая бочка этого реактива стояла под аркой во дворе, и однажды во время сильного дождя хлорное железо было подмочено и растеклось по двору. Это был единственный случай, когда на мою докладную отреагировали немедленно, соорудив поддон. Впрочем, через месяц пустую прохудившуюся бочку увезли и притаранили другую, тоже четырёхсоткилограммовую. И я надолго остался в недоумении -- куда уходит такая прорва хлорного железа? По моим прикидкам выходило, что заводу одной такой бочки хватит лет на двести, а бочки менялись с завидной регулярностью раз в три-четыре месяца. А теперь объявился целый участок по изготовлению шильдиков, хотя с подобной работой вполне справился бы один человек, примостившийся с фотокюветой на уголке лабораторного стола.
Когда я попросил показать изготовление шильдиков, мне с готовностью продемонстрировали стол и две кюветы, в одной из которых шильдики травились, во второй -- промывались.
-- А это всё зачем? -- я обвёл широким жестом ряды электролизных ванн.
-- Это запасная гальваника. Старая, сами знаете, на ладан дышит.
-- Какая же она запасная, если в ваннах растворы?
-- Так они же холодные. Можете потрогать. Никто с этими ваннами не работает.
"Тайна заброшенной гальваники", -- какое прекрасное название для приключенческой повести! Каждую неделю я заходил на четвёртый этаж и ни разу не видел, чтобы там делали хоть что-то кроме шильдиков. Ванны всегда были холодными. Но при этом растворы таинственным образом не высыхали. Загадка работающе-неработающего участка не давала мне покоя и, наконец, я решил проверить, что за жидкости так упорно не желают высыхать в неработающих ваннах. Взял фарфоровую эрлиховскую кружку и отправился отбирать пробу на анализ.
Ничего сделать я не успел. Едва я сунулся к ванне со своей кружкой, как получил крепкую оплеуху.
-- С ума сошёл! -- начальник участка, крепкий парень с короткой стрижкой, уже был рядом, и взгляд у него был бешеный. -- С такой кружкой в раствор!.. Жить надоело?
-- Там плавиковая кислота, что ли? -- только и мог спросить я.
-- Вот именно! Видишь же, закрыто крышкой, так и нечего лезть!
Уходил с участка в смятении чувств. Конечно, получить плюху -- мало приятно, но у начальника просто не было времени по-другому остановить дурака, вздумавшего лезть фарфором в плавиковую кислоту. Мне ещё не хватало кварцевый стакан взять... И себя бы отравил и всех окружающих. И стекло, и фарфор, и кварц растворяются в плавиковой кислоте, выделяя газообразный тетрафторид кремния, которым очень просто отравиться. Вот только для каких надобностей плавиковая кислота может быть налита в электролизные ванны и почему пары чистой кислоты безо всякого фарфора не потравили работников? Ведь этой кислоты там сотни литров, а особо мощной вытяжной системы я не заметил. Понять этого я не мог и решил как-нибудь на досуге явиться с поливиниловым отборником для особо агрессивных жидкостей и отобрать пробу по всем правилам. Однако, поленился, а потом обнаружил кислотное озеро под домами Петроградской стороны и мне стало уже не до подозрительной гальваники, в ваннах которой почему-то налита плавиковая кислота. Тем не менее, я про неё не забыл и подробно рассказал Наталье Сергеевне, где именно находится данный объект.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
