-- Хорошо, -- подвела итог моему рассказу Фефелова. -- В следующий раз я приду с представителем "Рыбнадзора".
А "Рыбнадзор" в Ленинграде всегда был организацией, которой побаивались, ибо бассейн реки Невы это не только корюшка, которой по весне лакомился простой люд, но и миноги, попадающие на стол только самым высокопоставленным слугам народа. И, разумеется, местному царьку Романову вовсе не улыбалось кушать миноги, замаринованные ещё при жизни во фтористо-водородной кислоте.
На следующий день, явившись на службу, я сообщил товарищу Суровому, что неподкупный инспектор спать со мной не согласилась, а намерена продолжать разбирательство и собирается вызвать "Рыбнадзор". В конце концов, в мои планы вовсе не входило установление какой-то там абстрактной справедливости, я хотел только, чтобы руководство предприятия начало работать. И я увидел эту работу во всей красе.
Суровый повёл меня к Чернову, где мне пришлось повторить рассказ о железной непреклонности инспектора.
-- Ах, вот как? -- ощерился тов. Чернов. -- Я эту стерву уволю!
Немедля была снята трубка телефона, зам главного инженера СКБ "Счётмаш" звонил главному инженеру "Водоканала" товарищу Гринбергу. Из этого разговора я узнал много любопытного. О нет, Гринберг не брал взяток! Разве можно назвать взяткой партию компьютеров, которую "Счётмаш" безвозмездно обещал передать "Водоканалу"? Ведь это даже не борзые щенки, и к тому же Гринберг брал их не лично себе, а для работы... И всё-таки, избавиться от ощущения барашка в бумажке не удавалось.
Много лет спустя во времена демократии и гласности фамилия этого человека ещё раз встретилась мне. Анатолий Собчак в ту пору в очередной раз ругался с городской думой. Речь шла о должности председателя комитета по охране окружающей среды. Собчак предлагал на эту должность Ольгу Снопковскую, дума настаивала на кандидатуре Гринберга. Скорей всего, ни Снопковская, ни Гринберг меня не помнят, но я-то знал этих людей прекрасно! Снопковская была начальником лаборатории анализа сточных вод всё в том же "Водоканале". Дама жёсткая и беспощадная она была грозой для нарушителей. Именно ей подчинялись инспектора, приезда которых все так боялись. А Гринберг -- пофигист и без пяти минут взяточник. Нужно ли говорить, что все мои симпатии были на стороне кандидатуры Собчака?
Телефонный звонок Чернова разрушил мои последние иллюзии. Оставшись один я позвонил в "Водоканал" и предупредил Фефелову, что у неё могут возникнуть трудности.
-- Ничего Гринберг сделать не успеет, -- успокоила меня Наталья Сергеевна. -- Я приеду завтра.
И на следующий день проверка повторилась в расширенном масштабе. Теперь на завод прибыли сразу два инспектора.
Анекдот понятный только химикам: фамилия инспектора "Рыбнадзора" была Неслер и явившись на завод, она первым делом обнаружила аммиак.
/Примечание для не химиков: реактив Неслера -- один из самых чувствительных реактивов на аммиак и соли аммония./
Об аммиаке я ничего не знал, это вообще была разовая операция нашего руководства. Для перевозки сверхчистой деионизованной воды предприятием был куплен семитонный чешский молоковоз. Прежде всего нужно было как следует промыть цистерну изнутри, для чего туда закачали семь тонн концентрированного раствора аммиака в смеси с пергидролем. Три дня эта заряженная бомба разъезжала по городу. После того, как раствор вдоволь побултыхался, его должны были слить в канализацию. И вот представьте картину: инспектора входят на завод, а их встречает открытый люк, возле которого стоит семитонная автоцистерна, и рабочий уже тянет шланг, чтобы начать слив.
До сих пор меня берёт жуть, когда я думаю о возможных последствиях этой операции. Семь тонн концентрированного раствора аммиака вылить в канализацию посреди города! Вовремя мадам Неслер унюхала аммиак.
Вновь сбежалось начальство средней руки: Чернов, Чепинога, Суровый. Вновь началось составление акта. Люк закрыли, машину отогнали в сторонку. Была отобрана проба воды из отстойника старых очистных. Даже экспресс-анализ показал высокое содержание Cr(VI), а вообще в тот день ПДК по хрому была превышена в сорок семь раз. Затем проверка направилась на комплекс БИС.
Ручеёк в знакомом люке бодро продолжал растворять бетон. Едва успели отобрать пробы, как ручеёк иссяк, в цехах спешно прекратили работу и перекрыли заслонки.
-- Какая авария стряслась у вас сегодня? -- ехидно поинтересовалась Фефелова. -- Давайте-ка посмотрим на ваши очистные...
Ах, почему в этот миг рядом не было кинохроники?! Снять крупным планом физиономию Чернова в ту минуту, когда инспектора спрашивали, а где, собственно говоря, трубы, по которым подаются стоки... С каким брезгливым видом Фефелова отковыривала наманикюренным ноготком картонки, подклеенные в пустым ящикам КИП! Как старушка Неслер лезла по стремянке на верхушку реагентного бака и сообщала, что никаких реактивов там не бывало вообще никогда!..
Затем проверка вновь отправилась на первую площадку, благо что дойти можно было за пять минут. Чернову было сказано, что идут к генеральному директору, который к тому времени спешно уехал куда-то. Однако, проходя через двор, Наталья Сергеевна резко спросила, указывая на старый заводской корпус:
-- А отсюда какие стоки идут?
-- Никаких! -- в отчаянии вскричал Чернов. -- Там механический цех, сухое производство, -- и понимая, что веры ему нет никакой, добавил:
-- Вон начальник цеха идёт, спросите хоть у него.
Начальник механического цеха, который действительно в этот миг вышел во двор, подошёл к призывно махнувшему Чернову, и на вопрос: "Что вы сливаете в канализацию?" -- честно ответил:
-- Ничего. Это этажом выше льют.
О, где вы, мастера немых сцен?!
-- Что ж, поднимемся этажом выше, -- резюмировала Наталья Сергеевна, выдержав паузу.
Вновь я слышал рассказы о шильдиках и о запасной гальванике, которая не работает, ведь ванны холодные... Впрочем, инспекторы оставались столь же холодны, как и неработающие ванны. Участок имеется, а документов на него -- ни малейших. Чего ещё?..
Усталое и недовольное руководство отправилось составлять акт. Документ получился устрашающим и заканчивался предупреждением, что материалы проверки будут переданы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела.
Наконец проверяющие отбыли и в СКБ воцарилась недолгая предгрозовая тишина. Затем меня вызвали в кабинет к Чернову.
-- Почему, -- свистящим шёпотом возгласил ответственный за строительство, -- меня не предупредили, что очистные не готовы к работе?
-- Я писал вам.
-- Никаких ваших писулек я не видел! Вы понимаете, что это уголовное преступление? Будете сидеть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
