– Девочки, хотите конфет?
Ходили слухи о злых дядях и тётях, которые похищали маленьких детей. Мы шёпотом пересказывали их друг другу, делая «страшные глаза». Но сами мы в них, конечно, не верили. Я тоже не верила. Но однажды мама подозвала меня к себе и сказала:
– Никогда не бери конфеты у незнакомцев. Особенно, если будут звать тебя пойти с ними. А если они не отстанут, кричи.
Конфеты я вообще не любила, и сразу вспомнила, что мне мама говорила. А Оля обрадовалась:
– Хочу!
У меня санки были новые, с красивой алюминиевой спинкой. Оле же достались старые санки: без спинки. И вот этот дядя схватил мои новые санки и подвёз их к Оле:
– Садись, сейчас поедем в магазин через поле, и там мы купим тебе конфет!
Я ужасно разозлилась. Просто вскипела, как чайник. Мало того, что он предлагал конфеты, а у самого их не было, так он ещё и мои санки взял. Я вцепилась в спинку своих санок и закричала:
– Не отдам!!!
– Садись тоже на санки, я и тебе конфет куплю!
Дядя-обманщик подбежал ко мне и стал тянуть за рукав. Я вырвала у этого дяди свой рукав и за лопаткой кинулась.
Раньше детские лопатки были не такие, как сейчас. Добротная железная лопатка на деревянной ручке, почти как сапёрная. Я любила строить домики из снега и рыть пещеры в сугробах, и всегда с собой на улицу брала лопатку. Вот и тогда она у меня лежала рядом с горкой.
Я схватила свою лопатку и быстрее побежала назад, на бегу ею размахивая:
– Отдавай мои санки!!! А то я как лопаткой стукну и бабушку позову!
А дядя тем временем санки с Олей в темноту тянул, и даже не смотрел на мою лопатку. Тогда я закричала изо всех сил:
– Бабушка!!!
Дядя как-то странно съёжился, голову в плечи втянул, санки бросил и исчез в темноте. Тут и бабушка из подъезда выбежала, но не моя, а Олина.
Много лет потом по нашему дому ходила история, как я Олю от маньяка спасла и чуть лопаткой его не зарубила.
Топорик
Это было последнее лето перед школой. Мы снимали дачу на Волге, в Конаково. Плавать я не умела, купалась на мелководье, где можно было «ходить руками по дну».
Мы жили с бабушкой, а по выходным к нам приезжали мама и папа.
Как-то в один из таких выходных мы отправились купаться. Папа решил меня учить плавать на глубине. Там было довольно глубоко, мне выше головы. Я била руками и ногами, пытаясь плыть. Он поддерживал меня руками, сцепив их кольцом:
– Плыви, плыви, я тебя держу!
Я не помню, сказал папа что-то или нет, но он меня вдруг отпустил. Поняв, что меня больше не поддерживают, я даже не сделала попытки бить руками и плыть. Просто ровно и гладко легла на дно, пошла под воду «топориком».
Очень хорошо помню, что я не задыхалась, мне не было страшно. Просто лежала на дне и всё.
Субъективное время остановилось. Вдали колыхались водоросли. Подо мной был мягкий речной песок. Сквозь желтоватую волжскую воду пробивалось солнце. Мне казалось, что прошло уже несколько часов, а я всё лежу в этой мутной дрёме.
Перепуганный папа вытащил меня из воды, отнёс быстрее на берег. Подбежала мама, они вдвоём стали меня трясти и тормошить, боясь, что я наглоталась воды. Как ни странно, этого не случилось. Очень удивительно, почему я «затонула», не глотнув воды. Обычно, если у человека в легких воздух, он держится на поверхности.
Папа потом меня спрашивал:
– Почему ты не стала бороться? Нас так в деревне учили плавать большие мальчишки. Заносили малышей на глубину и бросали: плыви. Я от тебя такого не ожидал. Думал, сразу поплывёшь! Так хорошо руками и ногами гребла! А ты что?
– Сама не понимаю…
Этот мой «топорик» до сих пор легенда нашей семьи. После этого случая папа уже никого так не учил плавать: ни младшего брата, ни внуков.
Белый
Впервые мы уезжали с дачи в конце августа. Нужно было готовиться к школе. В день перед отъездом мы с бабушкой решили напоследок сходить за грибами.
Ходили, ходили. Набрали по полной корзине, но ни одного белого нам не попалось. Бабушка сокрушалась:
– Неужели на прощанье ни одного белого гриба бор нам так и не подарит?
Все наши любимые местечки мы обошли по нескольку раз: и противопожарные пахоты, и тропинки, и заветные бугорочки. Нет белых грибов – и всё тут!
Уже и сумерки начались, а я бабушку всё упрашивала:
– Ну, ещё немного! Давай, походим ещё чуть-чуть!
Так мне хотелось найти белый гриб! Я его прямо как наяву представляла: такой плотный, ароматный, настоящий боровик…
Когда стало уже почти темно, мы вышли на край бора, где фонари, скамейки и танцплощадка. Танцплощадка была в бору самая простая: круг между деревьями. Но уж землю там утоптали так, что она стала тверже асфальта.
Мы шли мимо танцплощадки, и я увидела прямо в центре какой-то бугорок. Мне стало интересно:
– Кто это смог такую твердь пробить? Может быть, это крот? Или корень сосны?
Я подошла к бугорку, слегка его раскопала и увидела под землей что-то ослепительно белое. Начала копать дальше, а это – гриб! Белый гриб, в прямом смысле этого слова! Это оказался настоящий белый, только полностью подземный, как какой-нибудь трюфель.
До самой темноты мы выкапывали гриб: огромный, твердый, как камень, боровик. Не зря, видимо, он мне так ярко представлялся…
На следующий год, как только пошли грибы, мы снова с бабушкой отправились на танцплощадку. И нашли! Да не один, а сразу несколько подземных грибов.
Все удивлялись:
– Откуда вы таких белых берёте?
Я честно отвечала:
– Собираем на танцплощадке.
– Какая внучка у вас фантазёрка! Не могут грибы расти на танцплощадке, там земля как асфальт!
А мы с бабушкой в ответ только улыбались и хитро переглядывались.
Дылда
В нашем роду все женщины высокие. Моя бабушка была практически выше всех сверстниц, мама тоже выдалась ростом. Так что у меня изначально были все задатки стать акселераткой. Среди разновозрастной дворовой компании я особо не выделялась, о своем росте не задумывалась, пока не пошла в первый класс.
На торжественной линейке в честь первого сентября учительница расставляла первоклашек по росту в обратном порядке. Самых маленьких вперёд, тех, кто повыше – назад. Меня она поставила самой последней.
Я с удивлением обнаружила, что выше всех одноклассников почти на голову. И когда учительница подводила меня к концу строя, чья-то мама ахнула:
– Ну и дылда!
Все захихикали и стали оглядываться. С тех пор на переменах до меня долетал шепоток:
– Смотри, смотри! Вон пошла дылда…
Наконец мне эти насмешки надоели. Я выбрала подходящий момент, когда в классе все уже сидели за партами, а учительницы ещё не было. Выйдя к доске, я громко сказала на весь класс:
– Если ещё кто-то хоть раз назовёт меня дылдой, то получит в глаз!!!
И показала всем кулак. Кулак мой возымел своё действие. Дразниться перестали. Все, кроме Игорька.
В драке против меня шансов у него не было, поэтому он действовал подло: прятался в мужском туалете и кричал из открытой двери:
– Дылда, дылда!
В конце концов, эту сцену застала учительница. Она вызвала родителей Игорька, и он присмирел.
В нашей школе был кружок танцев. Всех первоклашек отправили на прослушивание. Тех, кто смог прыгать по кругу под музыку, попадая в такт, стали учить танцам. Игорька в кружок не взяли.
Приближался Новый год. В нашей школе готовился традиционный концерт. Все кружковцы разучивали какой-нибудь танец. Почему-то было так принято, что танцевальные пары образовывались только из ровесников. Первоклашки с первоклашками и так далее. Из всех первых классов нашёлся только один мальчик, Серёжа, подходящего для меня роста.
Он был слегка полноват и неповоротлив. Поэтому нам дали самый простой танец: «Мишка с куклой». Танцевать нужно было под незамысловатую песенку:
– Мишка с куклою громко топают, громко топают: раз, два, три! И в ладоши громко хлопают, громко хлопают – посмотри!
И мы с Серёжей топали, хлопали в ладоши и кружились под ручку. Наша учительница танцев была довольна и нас хвалила.
Настал день концерта. Меня нарядили в плиссированную юбку и сделали два огромных банта – ну кукла куклой. Серёже его мама сшила костюм медведя, и он надел на лицо бумажную маску.
У Игорька был красивый, звонкий и очень громкий голос. И из всех, кто не участвовал в танцах, именно его выбрали конферансье.
В актовом зале нашей школы была настоящая сцена с тяжёлыми бархатными портьерами. Но буквально за несколько дней до концерта что-то сломалось, и занавес перестал закрываться. Наша учительница танцев нашла выход:
– Сначала вы будете прятаться за портьерами по бокам, а после объявления номера выбежите с двух сторон на сцену и начнёте танцевать!
Мы с Серёжей спрятались за портьерами и ждали. И вот донесся голос Игорька:
