– Ерунда, – махнула она рукой и соврала зачем-то: – Я сама опоздала на пять минут.
– Вот и славно. – Это было излюбленное Ромино выражение, он употреблял его чуть ли не через слово. – Ну что, куда пойдем?
– Не знаю. Может, в кино? – робко заглядывая Роме в глаза, предложила Катя.
– Не, котенок, сегодня не получится, – развел руками Рома. – Обещал одному челу одну штуку передать, – туманно выразился он, провожая взглядом длинноногую блондинку в мини-юбке. – Красивая девушка, – беззастенчиво вздохнул он.
И хотя Рома не впервые позволял себе подобные штучки, Катя никак не могла к этому привыкнуть. На этот раз она, правда, промолчала, отведя глаза в сторону.
– Да ладно тебе, – слишком громко для людного места рассмеялся Рома. – Это прикол такой! Типа, шутка…
И поскольку Катя все еще стояла набычившись, нарочито глядя в сторону, Рома обнял ее за плечи, притянул к себе, хотел было поцеловать в губы, но в этот момент девушка резко запрокинула голову, поэтому поцелуй пришелся куда-то в шею.
– Ну не буду больше, – все еще хихикал Рома, теребя вялую Каркушину руку. – Не дуйся, слышь, котенок, хватит дуться, а то сейчас свалю… В смысле, уйду, – зачем-то пояснил он.
Каркуша резко повернула голову. В ее глазах читалось неподдельное отчаяние. Услышав эту, пусть даже произнесенную шутливым тоном, угрозу, она так искренне перепугалась, что даже не сумела этого скрыть. Впрочем, Катя никогда не умела скрывать свои чувства, хоть и понимала прекрасно, что это свойство натуры следует относить скорее к недостаткам, нежели к достоинствам.
3
С Ромой они познакомились примерно месяц назад в одном из дорогих ночных клубов, куда Каркуша попала, в общем-то, по чистому недоразумению. Ее друг Паша был приглашен на день рождения к своему однокурснику. По счастливому (для Каркуши, конечно) стечению обстоятельств Паша накануне поссорился со своей девушкой, и, чтобы не отправляться на тусовку в одиночестве, а возможно желая тем самым отомстить своей девушке, он позвонил Каркуше и предложил ей составить ему компанию. Недолго думая Каркуша согласилась. Во-первых, она считала Пашу своим настоящим другом и не могла отказать ему в такой невинной просьбе. А во-вторых, когда еще представится возможность побывать в таком шикарном, как она думала, заведении?
Вечер, в общем-то, оказался довольно скучным, если не считать, разумеется, ее знакомства с Ромой. Впрочем, он пришел гораздо позже, когда изрядная половина гостей (которые все, за исключением Паши, показались Каркуше излишне пафосными и напыщенными) успела как следует выпить, что позволило Роме выгодно выделиться на общем фоне. И потом, появление нового человека в компании, где все друг другу уже порядком поднадоели, всегда вызывает живой интерес. У Каркуши же этот интерес был не только живым, но еще и пристальным. Потому что с первого взгляда она вдруг с обжигающей ясностью поняла, что это ее человек. Еще ни разу в жизни с ней такого не случалось, чтобы, вот так вот взглянув на парня, сразу ощутить радостное смятение, почти восторг, горячую волну, поднимавшуюся откуда-то из самой-самой глубины ее существа.
Красавцем в общепринятом понимании этого слова Рома не был. Для того чтобы назвать это лицо красивым, ему не хватало какой-то четкости. Черты его казались несколько размытыми, что ли… Вроде бы все в порядке: карие, правда, не слишком большие глаза, ровный узкий нос, красиво очерченные губы, волосы, хоть и не очень густые, но зато волнистые, светло-русые, собранные сзади в тоненькую косичку. Все, как говорится, на месте… И все равно оставалось ощущение некоторой неопределенности. То есть пока ты смотришь на это лицо, оно тебе нравится, во всяком случае, никаких негативных чувств явно не вызывает, а стоит только отвернуться или закрыть на секунду глаза, как ты уже, как ни стараешься, не можешь воспроизвести его в памяти. Словом, Ромино лицо было незапоминающимся. Впрочем, Каркуша очень удивилась бы, узнав, что кто-то считает лицо ее возлюбленного заурядным. А еще больше удивился бы сам Рома, осмелься бы кто-нибудь ему такое сказать, потому что сам Рома считал себя неотразимым красавцем. И не только считал, то есть думал так, но даже не стеснялся высказываться на этот счет вслух. Всегда, правда, в форме шутки, но, как известно, в каждой шутке есть доля настоящих чувств. И зачастую себялюбивые люди лишь прикрываются шуткой, когда хотят заявить о своих достоинствах в полный голос: я, мол, сказал, а уж вы сами решайте, всерьез я так думаю или просто прикалываюсь. В любом случае внимание окружающих обеспечено!
– А почему ты так уверен, что попадешь на этот проект? – спросила Каркуша, когда они с Ромой усаживались за столик одного из летних кафешек.
– Потому что я: а) талантливый, б) красивый, в) прикольный и яркий… Дальше продолжать? – Он вопросительно вскинул брови и, улыбнувшись, тихо, но с подлинным чувством добавил: – Но самое главное, я должен пробиться, просто не имею права упустить этот шанс и не упущу его.
– Но ведь упускал уже? – робко напомнила Каркуша. – И не раз…
Рома рассказывал ей, что принимал участие уже не в одном кастинге – и на «Фабрику звезд» пытался попасть все пять раз, и на «Народного артиста», и на «Семеро под солнцем», и еще куда-то. Каркуша не помнила названий всех этих реалити-шоу, которых на нашем телевидении развелось бесконечное множество.
– Я в курсе, – нервно дернул головой Рома. – Потому и не могу упустить этот.
Катя уже пожалела о сказанном – такой злобой горели сейчас его глаза. Ей хотелось как-нибудь перевести разговор на другую тему, но девушка понимала, что это будет выглядеть нарочито, совсем неестественно, а потому и сидела молча, вглядываясь в дно опустевшей чашки. Себе Рома купил сок, а Каркуше – кофе. Оба давно выпили свои напитки, но покидать кафе не торопились.
– Ты пойми, что я иду на этот проект не за славой, а за выигрышем. Славу, при наличии денег, я сам себе обеспечу, причем легко. Конечно, и засветиться с экрана телика не лишнее… Но это не тот проект, где тебя могут раскрутить, потому я и нацелен исключительно на выигрыш. Главное, пробиться, а остальное – уже дело техники.
– Вот ты все время говоришь «пробиться». – Каркуша осеклась вначале, но деваться было некуда: начала – значит, надо продолжать. – А мне так и хочется все время спросить тебя: куда? Куда ты все время стремишься пробиться? О какой раскрутке говоришь? Ты хочешь стать поп-звездой?
– Необязательно, – передернул плечами Роман. – Вообще-то я неплохо пою… Я же тебе говорил…
Рома действительно рассказывал Кате о том, что обладает прекрасными вокальными данными, правда, ей не довелось еще услышать, как он поет.
