Мастер цеха с черным от краски лицом услужливо снимает с машины работу и принимается за изготовление нашей печати. «Завтра она будет готова и будет стоить семьдесят афгани (6,3 швейцарских франка)», ― говорит он нам.
Затем нас приглашают на чай к директору типографии. Я немало удивлен, встретив в его лице старого знакомого. «Добрый день, мистер Кандагари. Как вы поживаете?»
Высокий, худощавый мистер Кандагари ― один из тех приятных людей, всегда готовых прийти на помощь. Он и первый афганец, с которым я познакомился при следующих обстоятельствах.
Это было в Захедане, богом забытом местечке Ирана, между Дашти-Лут, в переводе «голая пустыня», и Дашти-Марго, что означает «пустыня смерти», относящимися к самым скверным песчаным землям.
Важным пунктом Захедан стал только во время второй мировой войны. Тогда Иран служил транзитной страной для американских поставок по ленд-лизу, и союзники использовали Захедан как мост между Ближним Востоком и Британской Индией. Не будь второй мировой войны, никому не пришло бы в голову создавать в песках треугольника стран Иран ― Афганистан ― Пакистан бетонную посадочную дорожку.
Именно на этой дорожке приземлился «Вайкаунт» авиакомпани «Иранэйр», доставивший меня из Тегерана в Кабул. Горячий воздух струился над бетоном, когда я из охлажденного самолета вышел в пекло летнего дня. В первый момент у меня перехватило дыхание; шатаясь, я быстро отправился в тень каменного здания, где несколько старомодных вентиляторов немного разгоняли удушливую жару, создавая некоторую прохладу.
Таможенники сидели на корточках перед зданием, жарясь на солнце и оглядываясь с презрением на прохладные служебные помещения. Они были в хорошем настроении от того, что наконец снова приземлилась машина в Захедане. Видимо, у них не было оснований жаловаться на тяжёлую работу. И если уж появилась работа, то они брались за нее обеими руками.
Из чистого переусердия был подвергнут детальному таможенному досмотру багаж, предназначенный для Афганистана. Не то чтобы были предъявлены какие-то претензии, нет, чиновники были великодушны и принципиально пропускали всё, но малевали свои «ОК» на каждом чемодане. Испорченное настроение путешественников, вызванное этой ненужной каверзой, исчезло при виде веселых лиц этих приятных чиновников.
Носильщики аэропорта тоже не проиграли: им было позволено снова уложить в самолет багаж, откуда он был специально выгружен для досмотра. Эта работа, видимо, доставила им много веселья и радости. И поэтому они перевернули вверх дном машину, совершившую промежуточную посадку в Захедане.
Вообще стоило провести время в этом чудесном месте, ибо здесь сияло солнце, было жарко.
Повсюду в империи шахиншаха торгуют прохладительными напитками «Канада драй». Но то, что он имелся даже в Захедане, меня особо удивило. Продавец в чалме предлагал охлажденную на льду бутылку апельсинового сока. Чудесный прохладительный напиток в жарких странах, где отсутствует питьевая вода! И тем более на краю Дашти-Лута.
«Як туман», ― слышалось из-под чалмы. Значит, бутылка стоит один туман ― это десять иранских риалов, или шестьдесят рупий. Но сколько я ни искал в своем кошельке, не мог найти риала, не говоря уже о целом тумане.
«Do you also take Swiss Rials?» ― «Вы принимаете швейцарские риалы?» ― спросил я у этого доброго человека только потому, что из-за отсутствия денег у меня не было желания умереть от жажды. Но этот добряк не сочувствовал жаждущему с Запада. Он качал головой и давал мне понять, что ему угодно только «ирани риалы».
И тут высокий, худощавый незнакомец с выразительным лицом спас меня ― это и был мистер Кандагари.
А теперь я сижу в его канцелярии, пью чай со сладким печеньем, принесенным слугой. Мне оказана честь быть представленным и другому гостю в канцелярии Кандагари ― заместителю министра печати Его Величества. Наши разговоры ведутся отнюдь не на альпинистские темы, ибо мистер Кандагари и его гость больше интересуются политикой, нежели горами и ледниками.
После посещения мистера Кандагари мистер Зия провожает меня через весь Кабул до окраины города. Это просто счастье на его быстроходном Мерседесе пролететь по асфальтированным улицам!
Без машины здесь попросту пропадешь. Это не удивительно, если учесть, что триста тысяч столичных жителей в основном живут в одноэтажных домах с примыкающими к ним огородами, в силу чего город раскинулся на очень большой площади.
Наш очередной визит мы нанесли геологической службе Афганистана. Там имеются аэрофотоснимки всей горной системы Гиндукуша и новейшие карты страны. Чтобы получить доступ к ценным материалам, нам потребуется еще разрешение министерства горной промышленности. Для этого нам пришлось посетить и это учреждение, расположенное в другой части города. Через пять минут этот важный документ был у нас в руках: мистер Зия знал и здесь правильный путь.
В парке, спрятавшись за тополями и кипарисами, находится здание геологической службы. С разрешением министра горной промышленности едем к «президенту» геологической службы мистеру Салиму. Совершенно случайно и он, как и мистер Кандагари, тоже относится к кругу моих знакомых. Можно подумать, что я уже годами живу в Афганистане. Но это чисто случайное знакомство, возникшее в связи с тем, что стюардесса «Иранэйр» во время перелета Захедан ― Кабул случайно посадила нас в самолете рядом.
Мистер Салим вручает нам пропуск в другие здания службы для ознакомления с аэрофотоснимками. Он также разрешает выдать на время в наше распоряжение фотокопии нужных нам карт. Это мы расцениваем как особую предупредительность. Затем он сказал хвалебную речь в адрес Швейцарии и сотрудников ЮНЕСКО в Афганистане, граубюндского минералога Иоганна Петера Хунгера, много лет состоящего сотрудником геологической службы Королевства Афганистан и являющегося сегодня одним из лучших знатоков этой страны. К сожалению, он сейчас находится в отпуске на родине. Но он заранее выслал нам письмо с ценными советами.
В картографическом бюро геологической службы большое оживление. Две немецкие экспедиции, собирающиеся в Центральный Гиндукуш, и польская группа, направляющаяся, как и мы, в Вахан, мечутся по комнатам.
Все склонились над картами и при помощи специальной лупы рассматривают аэрофотоснимки. Настроение немного натянуто, так как ни одна из присутствующих здесь экспедиций не имеет официального правительственного разрешения на посещение намеченных ими районов. Афганцы в этом году кажутся более сдержанными. Нашим друзьям из Штутгарта приходится бороться даже за выезд в Центральный Гиндукуш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
