ПЕРЕВАЛ ШИБАР ― КЛЮЧЕВАЯ ПОЗИЦИЯ ГИНДУКУША
За узкими, необитаемыми теснинами с красноватыми скалами следуют плодородные долины, создающие своей густой зеленью приятный контраст. Очень медленно набираем высоту, часто теряем с трудом завоеванные метры. Качество «дороги» совершенно не меняется. Водителю приходится быть очень внимательным на каждом метре дороги. Секунду прозевал ― и наши машины трясутся так страшно, что рессоры еле держат, а спутники, не имеющие возможности держаться за руль, стонут и проклинают все на свете.
Афганцы ― истинные мастера дорожного строительства. Если участок дороги случайно перекрыт селевым потоком или скальной глыбой, они тут же сооружают головоломную «объездную дорогу», причем для них не играют роли крутизна и неровности такого объезда. Если рядом с засыпанной дорогой остается очень мало места, то обходная дорога проходит просто по руслу реки. Когда прозрачная вода позволяет нам еще издалека определить ее глубину, мы без особых размышлений смело въезжаем в воду.
Лужи с мутной водой мы вначале осторожно зондировали, пока не убеждались, что эти броды всегда хорошо выложены камнями и что именно они относятся к лучшим отрезкам дороги. Перевал Шибар движением отнюдь не беден. Наоборот, одна грузовая машина за другой катятся по этому тряскому тракту. Ведь пока дорога через Саланг не будет готова, доброму старому Шибару приходится служить воротами во внешний мир. Громадные грузовые машины американского и советского производства, нагруженные до отказа сверхгабаритными грузами, проносятся мимо в быстром темпе.
Если возникает необходимость огородить «дорогу» со стороны обрыва, афганцев не смущает решение этой задачи и делают это они очень просто. Большие круглые камни из-за отсутствия цемента связывают ветками, осторожно укладывают ― и проезжий путь снова готов. Если бы мы сами не видели, как мимо нас прогромыхал исполинский грузовик неизмеримо тяжелее наших машин, вряд ли рискнули бы довериться такому участку дороги.
Но прошло немного времени ― и перед нами первый свалившийся грузовик. Край дороги, выложенный круглыми камнями, связанными при помощи веток, не выдержал большого веса и обвалился. Он и должен был обвалиться! Водителю сопутствовало счастье: задние колеса находятся еще на дороге, а машину от дальнейшего падения удержало дерево. Сук дерева разбил ветровое стекло, и в водительской кабине висят спелые абрикосы. Отважный шофер отделался легким испугом.
У нас оставляет страшное впечатление вид потерпевшей аварию машины. Надо полагать, что такая картина в течение сегодняшнего дня может стать привычной. И точно, до вечера мы видим еще четыре свалившиеся машины, и в каждом случае рухнул край дороги под тяжестью громадного веса машин.
Бесконечно медленно приближаемся к перевальной точке Шибара. Рота солдат занимается строительством дороги, и верхний крутой участок уже в хорошем состоянии.
Когда солдаты увидели наши машины с швейцарскими флагами, они нас, видимо, приняли за «начальство из Кабула», потому что тут же побросали в сторону кирки и лопаты и встали по стойке «смирно». Гордые, как Наполеон, отдаем им честь, проезжая мимо, но не без того, чтобы поблагодарить этих славных ребят за их хорошую работу дружественным «ташакор» (спасибо). Наши моторчики пыхтят и сопят все больше, но они, к нашему удивлению, все же собственными силами преодолевают Шибар. Моторчик в 1200 кубических сантиметров толкает бессовестно перегруженную машину почти на высоту три тысячи метров по перевальной дороге, похожей скорее на караванную тропу.
Здесь, на высоте у перевала, сеют пшеницу и овес. На сильном ветру сгибаются тяжелые стебли. За перевалом идет крутой спуск, и мы вдруг попадаем как бы в первобытный ландшафт. Причудливые скальные образования окаймляют дорогу. Белые скалы ослепляют в полуденном солнце. Неожиданно появляются прекрасные луга и поля. Воды здесь вдоволь, и живущие на Шибаре крестьяне могут причислить себя к самым счастливым афганцам.
ПО СЛЕДАМ ЧИНГИСХАНА
Во второй половине дня мы подъехали к разветвлению реки Бамиан. Здесь был древнейший очаг буддизма. Спускаемся по теснине реки Бамиан. На обратном пути мы не забудем посетить Бамиан и вырубленные из монолитной скалы более чем пятидесятиметровые статуи Будды. Бамиан ― промежуточная станция буддизма, когда он из Индии через Пакистан по «шёлковому пути» был перенесен в Китай.
Снова ландшафт становится суровым. Целые доломитовые стены возвышаются над нами. По своему строению здешние скальные замки похожи на наши Альпийские горы. Они напомнили нам башни Лавередо, Эйгил (зубы) Шамони, отвесные стены Энгельсхернер в Швейцарии.
Наши остановки учащаются. Мы просто не в состоянии не подискутировать о возможности прохождения той или другой стены. Ведь мы находимся в сказочной стране скалолазов! Теснина следует за тесниной, и каждое ущелье приносит необозримое количество исполинских скальных башен, игл и стен. Визи и Ханспетеру уже не терпится сидеть внутри машин. Они переместились на крышу и не замечают, что их теперь трясет еще больше. Неистовое желание ощутить этот горный мир до конца если не скальными ботинками, то хотя бы глазами.
Воды Бамиана удивительно прозрачны, на дне реки переливаются всеми цветами камни, и тут же над берегом крутые скальные башни Гиндукуша поднимаются в небо. В глубине теснины мы наслаждаемся прохладной тенью, в то время как высочайшие вершины купаются в лучах солнца. Так было здесь и две с половиной тысячи лет назад, когда Александр Великий правил Афганистаном, Чингисхан и Тамерлан, все убивая и разрушая, прошли по этой же теснине, чтобы стереть с лица земли город Бамиан, а арабы под водительством халифа Али «осчастливили» страну исламом.
Дикие скалы уступают место узкой, утопающей в зелени и цветах равнине. Как оазис выглядят эти маленькие плодородные поля среди хаоса мертвого ландшафта.
Целых пять часов мы ехали вниз по долине. Ежечасно меняли водителя, так как напряженное наблюдение за дорогой очень утомительно. В три часа дня мы остановились на короткий отдых в чайхане. Живописно одетый хозяин подал нам кипящий самовар, шесть пиал, поставил перед каждым из нас заполненный до краев чайничек и пригласил отдохнуть на афганских коврах, разложенных специально для нас. Визи морщит нос: вместо черного чая он получил зеленый, который здесь, кажется, принят.
Остальные гости чайханы, водители грузовиков, после чаепития моют свои разрисованные искусными фигурами, фантастическими ландшафтами и изречениями из Корана машины, которые они любят больше всего. Я просил Змарая перевести одно такое изречение и снова вижу, что афганцы понимают остроумие и юмор. Афганские шоферы ― веселый народ, смех и улыбка ― обычное выражение их лиц. Над одной водительской кабиной было воспроизведено ироническое изречение Корана: «Не смейся слишком много ― чрезмерный смех убивает сердце». Водительская кабина, как правило, украшена разноцветными занавесками, художественной бахромой и цветами. Она в сущности его дом, где он себя чувствует хорошо и в укрытии. Водители грузовиков Афганистана ― дельные люди, любящие свою профессию, не теряющиеся ни в какой ситуации. Можно видеть, как мужчины в чалмах трудятся на обочинах день и ночь, устраняя неисправности своих грузовиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
