Карты, которые мы здесь видели, отличные. Как назло, листы Вахана изображают только узкую полосу вдоль Оксуса. Расположенные южнее реки горы ― наша цель ― на них не показаны. Но по крайней мере мы можем на этой карте правильно увидеть начало ущелья.
В аэрофотоснимках я, как дилетант, не все могу понять. Они сняты с очень большой высоты, и даже при помощи специальной стереоскопической лупы можно рассмотреть немного больше, чем общее направление горных цепей.
Но все же эти снимки показывают, в каких долинах расположены интересные вершины. Более точных путей подходов, не говоря о детальных планах восхождения, по этим снимкам определить нельзя.
В то время как я сижу над картами и фото, через мое плечо заглядывает молодой человек, подозрительно окидывая взглядом лежащие передо мной фото, схемы и карты. «Господин, вы имеете разрешение в Вахан? Куда вы точно собираетесь идти? В какую долину?»
Это один из поляков. Планы нашей экспедиции его весьма беспокоят. У него, так же как и у меня, нет еще разрешения. Полякам приходится пока сидеть в Кабуле еще и потому, что их багаж не прибыл. Но они могут не беспокоиться. Их цель ― долина Шахар и западнее, наша ― Лангарская долина и далее на восток.
Местность вокруг Зебака и перевала Анджуман я рассматриваю детально. Это на всякий случай, если Вахан останется для нас закрытым. Затем приятный парнишка с коротко остриженными черными волосами готовит нам светокопии карт. Копировальная машина в данный момент неисправна, поэтому рамы со светочувствительной бумагой ставятся прямо под солнечный свет.
После нашего последнего посещения министерства иностранных дел нас опять вызывают в канцелярию Ясина Мухсени. Так как я очень занят, то поручаю это задание Симону. Вместе с одним подружившимся с нами местным адвокатом он отправляется в привычное путешествие.
Но в этот раз он возвращается не с пустыми руками. Наши упорные хлопоты имели успех, и решающее слово принца Залмая подействовало. Двери и ворота запретной зоны Вахан для нас открыты! У нас в кармане открытый паспорт к семитысячникам между реками Оксус и Инд, и во второй половине этого же дня в отделе виз министерства иностранных дел нам вручили паспорта и желанное разрешение. Важный раздел нашей экспедиции тем самым закончен. Одержана первая победа. Афганистан показал еще раз, что он не закрывается для самых невероятных желаний своих гостей.
Чтобы предупредить возможные недоразумения с сыновьями Афганистана, мы нанимаем переводчика, ибо в глубине страны среди горного населения вряд ли найдешь знающих английский или немецкий язык. Там мы можем объясняться только на языке фарси (персидский) или пушту.
Когда в Кабуле стало известно, что у нас имеется такая вакансия, нам не пришлось долго ждать кандидатов. Много людей, знающих языки, явились к нам. На нас с нашими двумя автомашинами смотрели, видимо, как на весьма состоятельных, и требования дневной зарплаты доходили до 15 американских долларов. Слава аллаху, что еще существуют скромные люди под азиатским небом. И мы нанимаем Змарая Кази ― кабульского студента двадцати одного года.
Змарай (в переводе с языка пушту на немецкий означает «лев») готов разделить невзгоды экспедиции и даже проявляет интерес к горовосхождению.
Змарай владеет двумя главными языками Афганистана, а также свободно говорит по-немецки и по-английски. Он прекрасно знает чешский язык, так как десять месяцев работал в Чехословакии. Способный сын Афганистана.
ШВЕЙЦАРИЯ ― АФГАНИСТАН НА МАЛОГАБАРИТНЫХ АВТОБУСАХ
Последний вечер в Кабуле мы проводим у друзей швейцарцев, принявших участие в нашем деле и оказавших нам с самого начала большую помощь. Это они раздобыли для нас первые сведения о неизвестных районах. Сегодня у нас торжественные проводы. Завтра рано утром мы начнем путешествие к подножию вершин Гиндукуша.
В разгар вечера Симон вскакивает, как будто его ужалила оса:
― Как это могло со мной случиться! Надеюсь, что никто не украл.
― Что украдено?
― Я вам скажу позже. Мне нужно немедленно обратно в «Ариана».
― Дайте мне ключ от машины.
― Визи, быстрее!
И он исчез. Вскоре слышим, как со двора выезжает машина. Что же случилось с Симоном? Обычно олицетворение спокойствия, теперь он прямо в отчаянии! Через несколько минут Симон возвращается, как обычно, с сияющим лицом:
― Ничего не украдено. Лежал еще на столе в номере, хотя прислуга, из хазарейцев, уже убирала комнату.
― Но скажи, наконец, что могло быть украдено? Ни один человек не понимает твои таинственные речи.
― Да я бы лучше помолчал. Но раз все хорошо обошлось, могу сказать. Экспедиционную кассу я забыл в гостинице! Этот прозрачный, туго набитый деньгами полиэтиленовый мешок, в нем почти сто тысяч афгани... Я оставил его открытым на столе. Каждому вошедшему в комнату должно быть ясно, какое состояние он видит! Представляете себе, что значит сто тысяч афгани ― около десяти тысяч швейцарских франков ― для прислуги, зарабатывающей менее тридцати франков в месяц.
Счастье, что мы находимся в Афганистане.
Наш прерванный прощальный ужин продолжается. Открытый огонь пылает в саду. Мы наслаждаемся бараниной на вертеле. Афганцы называют этот деликатес «кебаб». К этому следует добавить еще замечательные плоды страны ― дыни, виноград и орехи. Редиска и лаваш тоже на столе. Хозяева достают чешское пльзенское пиво, а мы добавляем люцернское из наших экспедиционных запасов. Языки моих товарищей развязываются, и они рассказывают о своих приключениях во время путешествия. Восемь тысяч километров они были в пути. Наши швейцарские друзья тоже внимательно слушают. Узкий серп луны разливает свой бледный серебряный свет над городскими стенами Кабула, возвышающимися на соседних холмах, полуразвалившиеся башни с амбразурами и зазубринами бросают таинственные тени на ночной город.
...На двух блестящих, совершенно новых малогабаритных машинах покинули мы Люцерн 12 июля. Один спидометр показывал 155, другой ― 95 километров.
Наше путешествие ― это история одной дороги, которая протянулась более чем на 8000 километров через Италию, Югославию, Болгарию, Турцию и Иран в Королевство Афганистан. История древнего пути человечества между Европой и Азией, пути средневековых купцов, перевозивших в Европу на качающихся верблюжьих спинах шелк, пряности Востока.
Это серия быстротечных встреч на обочине, это как бы пропущенный перед нашими глазами цветной фильм о смене культур и как бы обратный поворот времени и цивилизации в средневековье ― от современных больших городов Италии и Югославии к построенным из глины крепостям Ирана, пещерным селениям на гористом севере Турции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
