И все же ни один айян не обладал способностями человека по части обучения и построения абстракций. Вот почему Дель приступил к передаче Ньютону функций управления кораблем.
Он выключил корабельные компьютеры — они будут столь же бесполезными, как и его собственный мозг при атаке берсеркера, а он чувствовал, что вражеское давление усиливается, — и обратился к животному: «Ситуация Зомби».
Айян, как и был обучен, ответил мгновенно, с твердой непреклонностью схватив Деля за руки и по одной притянув их к командирскому креслу в том месте, где находились наручники.
Оружие берсеркера поражало мозг человека. Тяжелый опыт столкновений с этим чудовищем кое-что прояснил, и все-таки принцип действия этого оружия оставался нераскрытым. Натиск его нарастал медленно и время устойчивого воздействия, как правило, не превышало двух часов. Затем берсеркер, видимо, вынужден был отключать установку примерно на такое же время. Воздействие этого оружия лишало любой мозг, будь то человеческий или электронный, способности планировать и предсказывать события, причем сам мозг не ощущал своей беспомощности.
Делю казалось, что все это уже не раз случалось с ним раньше. Ньютон («Забавный же он парень», — отметил про себя Дель) зашел в своих проделках слишком далеко: он отставил в сторону маленькие коробочки с разноцветными бусинками, которые были его любимой игрушкой, и усердно перемещал рычаги на пульте управления. Не желая делиться своей радостью с Делем, он пристегнул его к креслу. Такое поведение было совершенно недопустимым, особенно если учесть, что разворачивалось сражение. Дель пытался освободить руки и звал Ньютона.
Ньютон жалобно выл и не отходил от пульта.
— Ньют, пес, ну давай освободи меня. Я знаю, что должен сказать: «Четыре дюжины и семь…». Эй, Ньют, где твои игрушки? Дай мне взглянуть на твои бусинки. На корабле находилось великое множество маленьких коробочек с бусинками разных цветов. Ньютон обожал сортировать их и перекладывать с места на место. Дель осматривал кабину, тихонько посмеиваясь над собственной предусмотрительностью. Сейчас он отвлечет внимание Ньютона на его любимые бусинки, и тогда… но едва возникший в его мечущемся мозгу план растворился, спутавшись с невероятными видениями.
Ньютон время от времени начинал жалобно выть, однако не отходил от пульта, продолжая перемещать рычаги в той последовательности, которой его обучили. Корабль совершал ложные, уклончивые маневры — они должны одурачить берсеркера, заставить его поверить в то, что управление находится в руках опытного пилота. Ни разу он не поднес руку близко к большой красной кнопке. Он мог сделать это только в том случае, если бы почувствовал приближение собственной смерти или обнаружил, что человек в кресле, пилота, погиб.
«Мюррей, тебя понял,» — время от времени раздавалось по радио, словно в подтверждение, что сообщение получено. Иногда Фоксглав добавлял еще несколько слов или чисел, которые могли иметь смысл в радиобеседе. Дель не мог разобрать, о чем идет речь.
Наконец, он догадался, что Фоксглав пытается создать у берсеркера впечатление, будто кораблем Деля по-прежнему управляет опытный человек. Постепенно он начал понимав, что пережил еще одну атаку сокрушающего мозгового оружия; наступила естественная реакция — его обуял страх.
Мрачный берсеркер — полугений, полуидиот — прекратил атаку как раз в тот момент, когда успех уже был гарантирован. То ли он не почувствовал, что победа близка, то ли продолжал следовать своей извечной стратегии, заключавшейся в абсолютной непредсказуемости действий.
— Ньютон, — позвал Дель Мюррей.
Животное повернулось, заметив изменение в тоне его голоса. Сейчас Дель должен был произнести слова, которые убедили бы айяна в том, что настало время освободить хозяина, — какую-нибудь длинную фразу, которую не смог бы выговорить человек, испытывающий воздействие мозгового оружия берсеркера.
— …не исчезнут с лица Земли, — заключил Мюррей.
Издав счастливый вопль, Ньютон стащил наручники с рук хозяина. Дель тут же бросился к радиопередатчику.
— Фоксглав, судя по всему, воздействие снято, — в кабине Фоксглава прозвучал голос Деля.
Командир глубоко вздохнул:
— Он пришел в себя!
— Это означает, что у нас есть шанс победить в сражении. Следующие два часа берсеркер не сможет повторить атаку. Надо нападать! — возбужденно произнес Второй Офицер (третьего Офицера на корабле не было).
Командир твердо покачал головой — нет.
— Имея всего два корабля, мы не можем рассчитывать на успех. Менее чем через четыре часа здесь будет Гизмо. Если мы хотим победить, надо выстоять до его подхода.
— В следующую атаку берсеркер размажет мозги Деля. Уверен, что нам не удастся его обмануть. Мы далеко. Нас ему не достать своим мозговым лучом, но Делю от него теперь не уйти. Вряд ли айян сможет управлять кораблем и вести сражение. Если берсеркер одолеет Деля, у нас действительно не будет никаких шансов.
Глаза Командира неотрывно следили за пультом. Мы будем ждать. А вдруг и в следующий раз, направив на Деля свой луч, берсеркер не решится атаковать…
Берсеркер внезапно заговорил. Его радиоголос отчетливо прозвучал в кабинах обоих кораблей:
— Кораблик, у меня есть предложение, — неестественный голос ломался, словно у подростка. Видимо, машина синтезировала его из слов и слогов, произнесенных в разное время ее пленниками — людьми разного пола и возраста.
«Осколки человеческих эмоций, отсортированные и сгруппированные, как бабочки на иголках, — подумал Командир. — Вряд ли это чудовище оставило их в живых после освоения языка».
— Согласны, — голос Деля по сравнению с берсеркером звучал жестко и уверенно.
— Мы будем играть в игру, которую я сама изобрела, — продолжала машина. — Если вы будете играть хорошо, я не стану торопиться убивать вас.
— И я должен это слушать, — пробормотал Второй Офицер.
Прошли три долгих секунды раздумий. Внезапно Командир ударил кулаком по ручке кресла. Он все понял: «Берсеркер собирается проверить способность противника к обучению. Он включит свой луч на полную мощность и будет контролировать реакцию мозга Деля. Как только он определит, что его оружие оказывает нужное воздействие, берсеркер сразу же бросится в атаку». Командир готов был поклясться жизнью, что на сей раз игра машины заключается именно в этом.
— Я обдумаю твое предложение, — холодно произнес Дель.
— Нам не следует спешить, — сказал Командир. — Он не сможет снова включить луч раньше, чем через два часа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
