— Шлюпка прибыла, — сообщил раненый спокойным и отстраненным тоном.
— Доброжизнь! — прозвучал машинный голос берсеркера. Как обычно, он заикался, переходя от слога к слогу.
— Я здесь! — отозвался человек, очнувшись, и быстро поднялся на ноги. Он не заметил, как задремал, едва не оказавшись под струйкой воды, падающей из поврежденного трубопровода.
— Доброжизнь! — в маленьком отсеке не было ни громкоговорителей, ни сканнеров. Голос машины доносился откуда-то издалека.
— Я здесь! — человек бросился в том направлении, откуда прозвучал зов берсеркера. Ноги его застучали по металлическому полу. «Надо же, как устал, — подумал он про себя. — Даже заснул». Хотя это сражение было не очень уж грозным, работы у него все-таки хватало. Во время сражения он обслуживал биороботов и управлял их работой. Эти существа без устали обшаривали многочисленные проходы и коридоры, устраняя замеченные неисправности. Это, конечно, не такая уж большая помощь с его стороны — он понимал это. Но он сделал все, что мог.
— Этого делать нельзя… ты только выведешь из строя шлюпку, которую он послал… раз он позволяет тебе делать это, значит ничего не боится… на борту могут быть еще уцелевшие… — бессвязно бормотал умирающий.
Оба они — Хемпхилл и умирающий офицер, беспомощно висевший вверх ногами, — плавали в воздухе. Когда же Хемпхиллу наконец удалось занять некое положение относительно офицера, удобное для беседы, раненый перестал говорить, махнул на него рукой и, повернувшись, поплыл прочь. Двигался он неуклюже, как будто был уже мертв.
Хемпхилл не мог рассчитывать на то, что ему удастся протащить целую боеголовку. Он извлек из нее химический детонатор, размер которого позволял пронести его незамеченным, зажав между туловищем и рукой. Когда началось это неравное сражение, все пассажиры по распоряжению команды облачились в специальные космические скафандры, так что Хемпхилл был готов к выходу за пределы корабля. Он подобрал один из бесхозных теперь баллонов с воздухом и вооружился брошенным кем-то из офицеров лазерным пистолетом, заткнув его за широкий ремень, перепоясывающий его костюм.
Девушка снова приблизилась к нему. Хемпхилл устало взглянул на нее.
— Сделай это, — произнесла она со спокойной убежденностью. Все трое продолжали медленно крутиться, почти ничего не различая вокруг. Шипение вырывающегося наружу воздуха не стихало. — Сделай это. Потеря шлюпки ослабит его, и в следующем сражении берсеркер будет хоть немного, но слабее. У нас-то все равно нет никаких шансов.
— Да, — кивнул Хемпхилл, соглашаясь со словами девушки.
— А сейчас отправляйся в медицинский отсек, — произнесла машина. — Прежде, чем вступить в контакт со зложизнью, ты должен получить иммунитет против их болезней.
Хемпхилл перебирался из одного поврежденного отсека в другой, пока, наконец, не обнаружил во внешней обшивке корабля достаточно широкую пробоину. Он принялся возиться с ней, пытаясь раздвинуть листы неподатливого металла, и в это время услышал где-то неподалеку лязганье и скрип. Шлюпка берсеркера пришла за пленниками. Хемпхилл в отчаянии потянул изо всех сил, и металл у пробоины наконец раздвинулся. Давлением Хемпхилла тут же сдуло в открытый космос.
Вокруг пробоины плавало множество обломков, удерживаемых магнитным полем корабля или, возможно, силовым полем берсеркера. Хемпхилл быстро убедился в том, что его скафандр вполне подходил для тех условий, в которых он оказался. Включив расположенный за спиной небольшой реактивный двигатель, он облетел вокруг изуродованного корпуса корабля и остановился рядом с тем местом, где причалила шлюпка берсеркера.
На фоне силуэтов звезд, уходящих в бесконечность открытого космоса, он увидел темное пятно берсеркера, по краям которого, словно над стенами древнего укрепленного города, выделялись огромные зубцы; это пятно наверняка превосходило по размерам любой из когда-либо существовавших городов. Шлюпка прежде чем отчалить некоторое время перемещалась вдоль разодранного корпуса корабля, разыскивая интересующий ее отсек. Сейчас они, наверное, перетаскивали к себе Марию и раненого офицера. Держа пальцами затвор, приводящий в действие импровизированную бомбу, Хемпхилл подплыл поближе.
Сейчас на пороге смерти его заботило только одно: он так никогда и не узнает, была ли действительно уничтожена шлюпка. Думая о том, что взрыв не способен принести берсеркеру значительные повреждения, Хемпхилл сожалел, что месть его столь мала и незначительна.
Подплыв еще ближе и держа затвор наготове, он разглядел вокруг шлюпки облако влажного пара. «Это декомпрессия, — подумал Хемпхилл. — Она только что отделилась от корпуса корабля». Невидимое силовое поле берсеркера вдруг сконцентрировалось, увлекая за собой все, что находилось в радиусе нескольких ярдов вокруг: шлюпку, Хемпхилла и беспорядочно плавающие обломки корабля.
Прежде, чем шлюпка успела удалиться в направлении берсеркера, Хемпхилл ухватился за нее. «Воздуха в баллоне хватит еще на час. Более чем достаточно», — только и успел подумать он.
Попав в мощное силовое поле берсеркера и увлекаемый им, Хемпхилл мысленно балансировал на грани жизни и смерти. Пальцы его сжимали затвор. Враг представлялся ему невиданным чудовищем, окрашенным в цвета ночи. Черная, покрытая шрамами, поверхность берсеркера быстро приближалась в тусклом и нереальном свете звезд. Она казалась ему планетой, на которую вот-вот упадет шлюпка, а вместе с ней и он сам.
Так и не разжав рук, Хемпхилл, вцепившись в шлюпку и увлекаемый берсеркером, вошел в огромный проем, способный без труда принять одновременно несколько кораблей. Мощь берсеркера и его гигантские размеры угнетали его. Чувства его окончательно смешались. Поистине это чудовище могло подавить и самую сильную ненависть, и беззаветную отвагу.
Маленькая бомба казалась ему теперь бессмысленной шуткой. Шлюпка подошла к затемненному внутреннему люку, и Хемпхилл, оттолкнувшись от нее, бросился в сторону, высматривая место, где бы он мог укрыться.
Забившись под какой-то металлический выступ и выглядывая оттуда, Хемпхилл приготовился произвести взрыв, который казался теперь ему долгожданным освобождением. Усилием воли он заставил себя успокоиться и принялся наблюдать за тем, как берсеркер, будто ртом, всасывал обоих пленников через пульсирующую прозрачную трубу, которая подходила к одной из его переборок и скрывалась за ней. Не понимая, зачем он это делает, Хемпхилл подтолкнул себя к трубе. Не ощущая собственного веса — массы берсеркера хватало только на то, чтобы создать вокруг него незначительное гравитационное поле, — он соскользнул в гигантскую пещеру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
