– В смысле?
– В смысле крутить динамо: в отеле нет мест, погода – хоть стреляйся, ну и все такое.
– Зачем?
– А зачем он нужен?
– А ты что ж, разве не хотела, чтобы Лешка прилетел к тебе?
– Это лишнее. Перебор. Алька разыскала в Риге своих знакомых архитекторов, мы походили по выставкам, по мастерским. Там, короче, своя тусовка – Лешка бы не вписался.
– Не понимаю тебя. – Я неодобрительно покачала головой. – А нам со Стивом твой Леша нравится. Очень даже!
– Я знаю, ваша с отцом голубая мечта наконец-то пристроить меня замуж. Хоть за кого!
– Леша не хоть кто...
– А мне уже двадцать четыре года!
– Не сердись! Леша симпатичный молодой человек и серьезный финансовый журналист.
– Кстати, нет на свете ничего скучнее финансовой журналистики.
Чтобы разрядить атмосферу, я сказала:
– Согласна.
– Вот видишь, даже ты признаешь, – заметила с улыбкой Стася.
– Даже я.
Стася посмотрела на меня почти с восхищением:
– А я знаю, за что тебя так любит отец!
– Только никому не рассказывай...
– Алла!
– А ты знаешь, куда мы едем?
– В ресторан.
– А зачем?
– Завтракать.
– А еще?
– Ты хотела мне рассказать о чем-то.
– Да! Вот слушай. В следующую субботу, двадцать седьмого августа, годовщина нашей свадьбы.
– Что?.. Какой свадьбы?
– Нашей. Нашей со Стивом... – добавила я зачем-то.
– Так у вас, оказывается, была свадьба?
– Ну, не свадьба – в таком смысле слова... Мы расписались, чтобы не было препятствий с удочерением. Иначе бы Танюшку забрали в детский дом...
– Не понимаю!.. А для чего вы это скрывали целый год?
– Да мы не скрывали! Просто не афишировали. Сама подумай, что нам оставалось? Устроить свадьбу мы тогда не могли. Таня пережила такое горе – потеряла родителей. Свадьба была бы просто кощунством! А теперь, когда боль немного утихла...
– И вы хотите устроить свадьбу постфактум?
– Ну, бог с тобой! Не свадьбу. Просто как-то отметить существование на свете нашей семьи.
– Но ты не станешь шить белое платье?
– С ума сошла! Белое платье в моем возрасте!..
– Тебе всего тридцать восемь.
– Это много.
– Глядя на тебя, не скажешь!
– А Стиву сорок три. У него уже взрослая дочь! Девушка на выданье.
– Я ни на каком не на выданье. Не хочу я выходить замуж!
– Будешь старой девой?
– Одинокой женщиной.
– Одинокой женщиной?.. Не дай бог! Я-то знаю, что это такое – быть одинокой женщиной.
– В кино видела?
– Я не шучу.
– Извини, я просто не верю, что ты когда-то была одинокой... Как, ты говоришь, называется ресторан? «Лесной терем»? Ну вот, чуть не проскочили!..
Глава 2
В конце концов я решила пожертвовать руками. Всегда ведь приходится чем-то жертвовать.
В тот же вечер, вернувшись из «Лесного терема», я извлекла с антресолей голубой пластмассовый таз, налила воду, засыпала порошок и принялась за стирку синего платья. А что мне оставалось делать, если и для загородного ресторана платье было абсолютно беспроигрышным вариантом?
За стиркой я еще раз представила себе «Лесной терем». На первый взгляд ресторан стопроцентно отвечал моим режиссерским требованиям. Это оказался именно терем с пристроенными к нему с четырех сторон балкончиками-террасами. По лужайке, засаженной окультуренной травой-муравой, игриво сбегала к пристани стежка-дорожка. Здесь на причале стояли моторные лодки, яхты и катера, а чуть в стороне находилась лодочная станция.
– Чай пить будем непременно из самовара! – смеялась Стася, обсуждая с метрдотелем подробности предстоящего праздника. – И знаете что, никаких пирожных! Варенье, калачи... С чем еще на Руси любили пить чай?.. О, с медом!..
За завтраком мы немного выпили, и вино как-то неожиданно подействовало на Стасю. Обычно немногословная и сдержанная, она вдруг стала болтлива, говорила много и резко и, что уж совсем ужасно, фамильярничала с администратором.
– У вас тут принято пить чай из самовара?.. Нет такого обычая?.. Очень зря! Советую завести!
Метрдотель услужливо кивнул и принялся высчитывать, во что нам обойдется удовольствие попить чайку с калачами на деревянно-резной терраске с видом на Холщевское водохранилище.
Я взяла Стасю под руку, и мы спустились к воде.
– Ну как, ты одобряешь мой выбор?
– А зачем тебе мое одобрение? – притворно удивилась Стася.
Будь она моей родной дочерью, я бы не сдержалась и поставила на место распоясавшуюся девчонку, например сказав ей в ответ что-нибудь резкое. А так – раздражение пришлось проглотить.
– Понимаешь, мы, я и твой папа, хотим, чтобы в этот день всем было хорошо. Чтобы близкие разделили нашу радость. А для этого нужна в первую очередь комфортная обстановка. Если собрать всех вечером в душном зале городского ресторана и угостить даже самым роскошным ужином... это, конечно, тоже неплохо, традиционно, но... немного формально. Как ты думаешь?
– Ну, наверно... А народец соберется такой разношерстный! Папашкины деляги, особенно вот этот надутый, как его?.. Востриков! Твоя тетя Ира, древняя черепашка, мы с Лешкой. А Свету свою ты тоже собираешься звать?.. Я так и знала!.. Лучше бы им всем разбрестись по берегу, пить и закусывать малыми группками.
Я совершенно не понимала, на что она злится. А может, ей не понравился тот факт, что мы со Стивом целый год скрывали от нее узаконенность наших отношений?
– Ты не права, – решилась поспорить я. – Всех этих людей роднит одно очень важное обстоятельство – мы с твоим папой их любим.
– И Свету?.. И Вострикова?
– А чему ты так удивляешься? Это наши друзья юности.
– Разве что за это... А все-таки приглашать Свету в приличное общество весьма и весьма стремно. Я бы тебе не советовала.
– Ну знаешь?! Перестань! Света моя подруга...
– И об этом лучше не упоминать.
– Стася, ты зануда! – воскликнула я, все еще стараясь свести неприятный разговор к шутке.
– Неужели трудно называть меня по-человечески?! – взорвалась она в очередной раз. – Меня зовут Настя! Не нравится – тогда Анастасия Степановна! Сколько же можно повторять?!
– Ты зануда вдвойне, Анастасия Степановна! Просто скажи, подходит для нашего праздника этот ресторан или поищем еще?
– Я же сказала: подходит в принципе... – Стася помолчала, поглядела на свинцово-серую гладь водохранилища. Время уже перевалило за полдень – по воде скользили нежные солнечные блики. Становились жарко. – Такие деньги за какую-то муру отваливать! Честное слово – не понимаю. – Она решительно скинула джинсовку и осталась в бледно-зеленой короткой футболочке.
– Да что деньги?! Деньги и надо тратить на радостях! Значит, по-твоему, неплохой ресторан?
– Да. Неплохой. Кормят прилично, даже устриц подают... Но объясни, чего тут радостного? Прошел еще один год! Целый год жизни улетел в никуда!
