– Вот и я о том: мальчишка, а выглядеть хочется мужчиной. Перед кем только выглядеть? Перед собой? Да скорее всего! Квартиру снял для них, отдыхать повез в Турцию.
– На какие ж деньги?!
– Пошел работать. Давид пристроил его менеджером на фармацевтическое производство. Там рабочий день – двенадцать часов. Вот тебе и взрослая жизнь в лучшем виде.
– А как же учеба?
– Надо успевать, раз ты взрослый. – Марина невесело усмехнулась. – Мне он, по крайней мере, так все объяснил.
– Переживаешь?
– Есть чуть-чуть. Знаешь, самое ужасное что? У них получается семья понарошку. Пока что Денис с удовольствием изображает отца семейства, а потом ему надоест... Да просто он устанет рваться между институтом, фармацевтическим производством и нелюбимой женщиной!
– Ты так уж уверена, что нелюбимой?
– Я же тебе сказала: там жалость, а не любовь! Но обстоятельства понемногу выправились. Теперь бедняжка живет в хорошей квартире на всем готовом, из салона уволилась. Сынишка тоже пристроен: ходит в дошкольный лицей. И ради чего, скажи на милость, Денису дальше тащить этот воз? Сначала, – я отлично понимаю – он подражал Доду. Но невозможно всю жизнь руководствоваться одним только подражанием! Пока не поздно – лучше расстаться... А может, уже и поздно! Ты только подумай, какая травма для мальчика!.. А если она ему своего ребенка родит?
– Не родит!
– Ну а вдруг? Со временем будет двое детей-сирот...
– Что же, Денис бросит своего ребенка?
– Если не бросит, так и придется прожить с чужой... Я как-то сразу почувствовала: она чужая ему. Чужие они... Ради ребенка придется с этим мириться. Ради отцовского долга. Где ты видела мужчину, способного на такое?!
– Тут не важно, мужчина или женщина, – без особой уверенности заметила я.
– А по-моему, важно. Даже очень! У наших мужчин насчет долга напряженно, а уж насчет родительского...
– Ну не у всех!
– У многих! У большинства! Понимаешь, ребенка с детства надо учить всему: ходить, правильно держать ложку, писать буквы... И любви надо учить тоже! Не только принимать чужую любовь, но и дарить свою. А мы их этому не учим. То ли времени нет, то ли просто в голову не приходит... Я не учила, во всяком случае.
– Может, ты все-таки немножко драматизируешь? Недолгие гражданские браки – у молодежи теперь это модно. Денис и сам, наверное, понимает кое-что... Уже большой мальчик... Не расстраивайся так!
– Большой! Если бы у тебя были свои дети, Ал, родные дети, ты бы поняла...
– Какая разница, родные или приемные? Это мои дети – и все!
– Признаюсь тебе по секрету, я иногда ощущаю себя волчицей. Так бы и набросилась на нее: зачем коверкаешь моему сыну жизнь?! Просто инстинкт звериный какой-то.
– С ума сошла! Ты лучше посмотри на себя в зеркало – у такой, как ты, не может быть звериных инстинктов!
– Очень даже могут! И враждебность, и страх. Как бы там ни складывалось, я буду бороться за интересы своих детей. Я за них не задумываясь всем перегрызу глотки!
– Неправда! Сама же говоришь: жалко мальчика, ее сына. Да и она, в сущности, не виновата ни в чем.
– Это все логика, рассудок! Но когда я представляю, чем для Дениса закончится их сожительство, просто сама не своя делаюсь!
Я попыталась представить, чем для Стаси закончится ее сожительство и даже гипотетический законный брак с Лешей, и неожиданно почувствовала правоту Марины. Стася для меня всего лишь падчерица – приемная дочь. И я... я все-таки плохо ее понимаю. Она так мало говорит о себе и всегда такая ровная, сдержанная. Когда-нибудь Леша устанет от этого ледяного спокойствия и уйдет от нее совсем...
Да ей плевать! Стася нимало не огорчится! Я на удивление четко представила себе финальную сцену их любовной истории и ощутила горячую волну жалости к Леше. Стася попросту обманывала его два года. Водила за нос! Морочила голову! Грелась в лучах его чувства. Потребительствовала, одним словом.
Чего-чего, а грызть глотки за Стасю я не хочу. Выходит, Марина права: приемные и родные дети – это все-таки большая разница.
Родных детей Бог мне не дал, зато приемных у меня целых трое. Стася – дочь Стива от первого брака, Женечка и Танюшка – дочери моей двоюродной сестры Даши, трагически погибшей в прошлом году.
Судебная экспертиза доказала: Даша погибла от руки собственного мужа. Дело происходило на нашей даче в Холщеве. Супруги сильно повздорили, и разгоряченный Володя поднял руку на жену. Мне известно доподлинно: Вова не хотел ее убивать. Но иногда и слабого удара и даже просто угрожающего жеста может оказаться достаточно. Даша попятилась к крыльцу, оступилась и упала. При падении ударилась виском о ступеньку и умерла. Судмедэксперты констатировали мгновенную смерть.
Увидев, что он натворил, Вова пустился в бега. Его родители проживают на Украине в городе Крыжополе, и я склоняюсь к мысли, что сейчас он скрывается на необъятных просторах этой суверенной республики.
Да какая разница, где он?! Важно другое: десятилетняя Танюшка и девятнадцатилетняя Женя в одночасье остались без родителей.
После Дарьиных похорон мы со Стивом решили удочерить Таню. А органы опеки потребовали в срочном порядке узаконить наши непростые отношения, положив тем самым конец существующим между нами разногласиям и недомолвкам. Сего дня этому грандиозному событию исполняется уже год...
После смерти матери Женя, старшая сестра Тани, осталась в родительском доме. На ее плечи сразу посыпались разные взрослые заботы: уход за тяжело больной бабушкой, моей теткой Ириной Сергеевной, руководство ветеринарной клиникой – любимым детищем покойной Дарьи. Мы со Стивом чем могли старались поддерживать Женю, но кроме нас во всех делах у нее был еще один надежный помощник – хорошенький, белокурый мальчик Макс, за которого не так давно Женя вышла замуж.
Сейчас все мои приемные дети: Стася, Женя, Танюшка и Макс – сидели на лужайке и разговаривали.
– Алла! Аллочка! – Они наперебой бросились ко мне. – Алла, как здесь здорово!
– А мы тебя поздравляем!
Женя, как настоящая деловая женщина, энергично пожала мне руку, а Макс кивнул на внушительных размеров коробку, красиво перевязанную атласной голубой ленточкой:
– Вам это пригодится в семейном быту!
– А у меня, – улыбнулась Стася, – подарочек личный. Для одной тебя. Угадай что? Сдаешься?! Смотри! Лучшие друзья девушек – это бриллианты! – Она извлекла из сумочки бархатный ювелирный футляр.
– А где Лешка? Не приехал? Позволь узнать почему? – спросила я наигранно строго.
Получилось совершенно по-свински. Вместо того чтобы поблагодарить Стасю, я досаждала ей неприятными вопросами.
– Нет, к сожалению, – ответила Стася кротко. – Он на пресс-конференции...
