– А мы не в комнате, а на кухне! – засмеялась Таня.
– Все равно. Алена, ну как, припоминаешь?
– Нет, не припоминаю.
– Видимо, это был некто с лингвистическим образованием! Нормальные люди понятия ведь не имеют про все эти лица, склонения и спряжения.
– И между прочим очень зря! Садись, я сейчас приготовлю кофе.
Глава 3
Первыми приехали моя подруга Марина и ее муж Давид – высокий, красивый, колоритный – остепенившийся витязь в тигровой шкуре, одним словом. Что до Марины, она в своем серебристо-сером одеянии напоминала ангела из детской рождественской сказки. Еще в ней было что-то от живаговской Лары: та же грациозная гибкость, пепельные локоны и серые глаза, с самоотверженным спокойствием глядящие на мир.
Давид Амираношвили был Марининым вторым мужем. С первым, отцом ее троих мальчиков, Марина прожила больше десяти лет. И вот, когда их младшему едва сравнялось три года, сей достойный муж уехал, почти сбежал за границу с другой женщиной, от которой, как стало впоследствии известно, он тоже имел ребенка – трехгодовалую дочку.
Марина молча собрала в узел пепельные локоны и пошла устраиваться на службу. В юности она закончила вуз и имела диплом учительницы начальных классов.
Учительницей моя подруга прослужила ровно три года – успела подготовить свой единственный выпуск и как раз незадолго до выпуска случайно познакомилась с Амираношвили. Амираношвили – серьезный бизнесмен, быстро просек, что имеет дело с исключительно качественным и, главное, уникальным, прямо-таки штучным товаром. Женщин в наше время кругом пруд пруди, но таких он что-то не припомнит. Марина была прекрасна, как живаговская Лара, только без Лариного надлома. Через год после их знакомства Амираношвили женился на Марине.
– Какая точность! Вы единственные приехали вовремя! – Мы со Стивом встречали гостей на ступеньках террасы ресторана с застывшими, чуть напряженными улыбками.
– Поздравляем! – Давид вручил мне огромный праздничный букет, а Марина обняла и расцеловала меня. – Такое событие! И вы целый год скрывали его от нас! Тоже мне друзья!
– Сначала совсем хотели скрыть, а теперь вот раскаялись – передумали... Проходите, располагайтесь. – Стив кивнул на террасу, по которой проворно сновали официанты. – Давайте выпьем, а то пока еще все соберутся... Кроме вас, других таких обязательных не нашлось.
– Дорогой Степа! – Марина улыбнулась тепло и нежно. – Дорогой Степа, я хочу выпить за тебя. Мы с тобой давно знакомы, и я очень тебя люблю. Но особенно я люблю тебя за то, что ты дал счастье нашей дорогой Аллочке! Я это с полной ответственностью говорю, потому что помню, какой она была до вашей встречи... А теперь Аленка – счастливый человек, я точно знаю, меня не обманешь!.. За то, чтобы вы всегда были вместе и ты бы ничем не огорчал ее!
– И чтоб она тебя – тоже. – Давид весело подмигнул Стиву. – В общем, за вас!
– Спасибо, ребят. Спасибо, Маришка. – Я залпом выпила переохлажденное шампанское, поставила на стол пустой фужер и вздохнула.
– Что это ты так тяжко вздыхаешь? – Амираношвили усмехнулся.
– Не обращай внимания, у моей жены привычка вздыхать от полноты сердца.
Раньше я ни разу не слышала, чтоб Стив говорил обо мне «моя жена». Странно это звучит все-таки – «моя жена». Грубо довольно-таки. Совсем по-другому, чем «мой муж».
– Пойдем посекретничаем, дорогая, – предложила Марина. – Мальчики – по глазам вижу – собираются повторить, а нам с тобой, пожалуй, достаточно.
– Пойдем.
– Вы там не загуливайтесь! – предупредил Стив. – Алена, не забудь: ты хозяйка сегодняшнего праздника.
– Я только покажу озеро Марине.
По знакомой уже стежке-дорожке я повела свою подругу на берег. День выдался солнечный, ясный, гладь водохранилища казалась на этот раз не свинцово-серой, а ярко-синей, как мое платье. Смотреть на нее было больно – отраженное в воде солнце слепило глаза.
– Тут как в сказке! – улыбалась Марина. – Море синее, солнце красное...
– Трава зеленая!.. – добавила я. – Газонная травушка-муравушка...
– Не хватает только добрых молодцев и красных девиц!
– А мы чем плохи?
– Мы? Если бы назад лет двадцать... Вот Стася, например, типичная красна девица.
– Без добра молодца.
– Это плохо. Но поправимо.
– Как сказать! Был у нее отличный молодой человек. Сама посуди: квартира на Юго-Западе, престижная работа. Порядочный, серьезный и очень, кстати говоря, симпатичный. Два раза делал ей предложение. Второй раз официально – через отца. К Стиву в офис приезжал, представляешь? Наша красна девица ответила знаешь что?.. Пока подождем!
– Ее, наверно, быт пугает. Она у вас такая вся из себя отрешенная, оторванная от жизни.
– А по-моему, быт тут ни при чем! Они два года прожили вместе, и, насколько известно мне, Стася не перетрудилась на ниве домашнего хозяйства. Просто она осторожничает, выжидает чего-то.
– А ты не догадываешься чего? – Марина лукаво улыбнулась.
– Догадываюсь, но... С одной стороны, это очень правильно – ждать. В высшей степени правильно и мудро! А с другой – в двадцать четыре года пора уже попробовать по-настоящему. Как ты считаешь? По-моему, пора.
– А я считаю, не стоит! Что же ты предлагаешь – выходить замуж просто ради опыта? Ради эксперимента, что ли?! Да разве можно так?
– Ты права: нельзя.
– Вот и я думаю, – не стоит. Но в юности всем хочется обзавестись этим самым пресловутым опытом, скорее повзрослеть! Я, например, недавно узнала, что мой Денис – представляешь? – уже полгода живет с женщиной!
– Твой Денис?! Старший?.. Да сколько же ему?
– Восемнадцать весной исполнилось.
– С женщиной? Скажешь тоже! Девушка, наверно, ровесница его.
– Девушке перевалило уже за двадцать пять, и сын у нее шестилетний. Она работала администратором в парикмахерской – в салоне, куда Денис ходил стричься.
– Да... – Я невольно вздохнула. – Это уж совсем неподходящее что-то... И чем же она пленила его?
– Я сама долго не понимала чем. Девочка худенькая, маленькая, на щечках – следы юношеских вулканических прыщиков. После смерти ее отца дядя гонит их с матерью из дома. Они с ним несколько лет из-за квартиры судятся... Плюс к тому у нее собственный ребенок.
– Ужас какой-то!
– Ну и что, не догадываешься, чем она пленила Дениса?
– Может, он ее пожалел?
– Может... И ее, и мальчика тоже. Вспомнил, как мы вчетвером жили на одну зарплату, пока не появился Давид.
– Ну знаешь, Давид – совсем другое дело. У него деньги, фирма, серебристый автомобиль... А Денис – ну что он может? Совсем мальчишка еще!
– Вот и я о том: мальчишка, а выглядеть хочется мужчиной. Перед кем только выглядеть? Перед собой? Да скорее всего! Квартиру снял для них, отдыхать повез в Турцию.
