и находился этот портал.
Я же упираюсь пятками в землю и поджимаю губы.
— Ты кто? И что здесь происходит? — грозно, как мне кажется, произношу и складываю руки на груди.
Не горю желанием возвращаться в это здание, полное омерзительных крыс. На идиотку я вряд ли похожа. Краем глаза замечаю, как белка зеркалит мою позу, проделывая тоже самое.
— Ох, госпожа, вы совсем плохи, — заламывая руки и трясясь, парнишка стоит с таким жалостливым видом, что меня на секунду пронимает. — Давайте вас спрячем, скоро придет лорд Девин.
— Какой еще лорд? – закатываю глаза, защищая свою психику. — Это постановка какая-то?
Делаю последнюю попытку, чтобы окончательно убедиться, что это не какой-то глупый розыгрыш.
— Пожалуйста, госпожа, идемте, иначе худо будет. Вас признают невменяемой, а таверну присвоит ваш дядюшка, а меня… Выгонят, — слабым голосом, полным страха, произносит мальчишка. — Я не хочу в каменоломни, госпожа, прошу вас!
В этот момент что-то щелкает в моей голове. От его слов про таверну я проваливаюсь в собственные воспоминания.
Глава 2
«Я нашел другую… Ты можешь… Думать только о работе… Снулая и холодная… Подаю на развод… Собирай вещи, квартира досталась мне… И ресторан…»
— Госпожа, вставайте! — после этих слов на меня выливается ушат холодной воды.
— А-а-а! — вскрикиваю и подрываюсь, тяжело дышу и оглядываюсь по сторонам со страхом и опаской.
— Слава хранителю, вы очнулись, — звонкий мальчишеский голос вырвал меня из кошмарного сна, где мой муж после семи лет брака завел себе молодую любовницу, а меня…
— Это не сон… — доходит до меня, когда я вижу, как к моему лицу приближается наглый пушистый красный хвост.
В этот момент подросток с каштановыми вихрами, которые торчат в разные стороны, почесывает свое лицо, покрытое россыпью мелких еле заметных веснушек. Обращаю внимание, что одет он в льняную рубаху, подпоясанную жгутом, и легкие шаровары с заплатками. Опускаю голову на себя и ахаю, замечая, что и сама я одета в какое-то длинное платье с передником поверх него. Ладно бы, передник, я ведь повар, мне не привыкать, но вот остальное, да и обувь… Неужели я, перейдя через портал, обзавелась сразу же другой одеждой? Мне срочно нужно зеркало!
— А где… — хочу спросить у пацаненка, где моя комната.
А что? Наглость — второе счастье. Да и раз он меня узнал, значит, я похожа на его госпожу. Так что нужно пользоваться его добротой, пока эта тетка не вернулась. А уж потом малине и лафе придет конец.
Внезапно раздается стук в дверь. Громкий такой, твердый, словно по ту сторону стоит кто-то весьма нетерпеливый и раздражительный. Парниша выпучил глаза, заламывая руки. Вся его поза говорила о еле сдерживаемой панике. Мозг начал лихорадочно работать, обдумывая ситуацию, в которую я попала. Но страх в глазах мальчонки, да и собственное непонимание ситуации не способствуют спорой работе мысли.
— Срочно прячьтесь, госпожа, я разберусь сам, — суматошно начинает дергать мальчонка руками, толкая нас к лестнице, когда неприятный стук повторяется.
Белка, наглая пушистая зараза, всё это время, как оказалось, лежала на моей голове, зарывшись в волосы, устроив тем самым там себе гнездо. И надо же было именно своим хвостом постоянно лезть к моему лицу аки кошка. Ухмыляюсь. А говорила, что не из блохастых. Ну-ну. Выдрать белку из своих волос оказалось той еще задачкой, но я смогла, пусть и не с первой попытки, и с чувством выполненного долга выдохнула, а уже после, держа эту пакость подмышкой, побежала по лестнице вверх.
Мальчишка в это время бежит к входу, а затем я слышу неприятный скрежет открываемого засова. Останавливаюсь на полпути, проявляя любопытство. А что, вмешиваться не буду, так хоть посмотрю на нового представителя этого странного мира. Может, и драконы существуют, и тролли? Интересно, что за существо сейчас передо мной предстанет?
— Чего так долго, босяк? — злой мужской голос, вызывающий у меня озноб по коже.
Да уж, кто бы это ни был, он мне явно не понравится. Опускаю голову вниз, а там… Обычный человек…
— Хватит дрыхнуть! — цокаю на сонно зевающую белку, словившую, видимо, от свежего воздуха, белочку.
— Ась? — приоткрывает пушистая зараза один глаз, затем второй.
— У нас ЧеПе, — демонстративно протягивая букву «е» вместо «э», хлопаю белку и снова смотрю на неприятного гостя.
Обычный мужчина лет пятидесяти, с лысиной и большим пузом. Глазки-бусинки, заплывшие жиром щеки и явно три подбородка.
— Господин, это всё, что есть, — раздается грустный голос мальчишки, чьего имени я до сих пор так и не знаю.
— Пять золотых? Ты смеешься? — рычит мужик, а мальчик только понуро опускает плечи и весь скукоживается. — Где эта паршивка Елинария? Пусть немедленно спустится, ну я задам ей.
— Это кого он паршивкой назвал? — вдруг полностью просыпается белка, шерсть ее топорщится от негодования.
Шустрая белка поднимается по тонкому убогому платью, царапая мою кожу своими коготочками сквозь нее, и, забравшись на плечо, устраивается там в боевой наблюдательной позиции.
— Госпоже плохо после инцидента, прошу вас, дела в таверне совсем плохи… — пытается в этот момент воззвать к чужой совести парнишка.
Мужик в ответ сплевывает на пол таверны, дает затрещину пацану и уходит, попутно выругавшись, упоминая почему-то родню этой самой Елинарии. Я же пылаю вместе с белочкой праведным гневом. Так и хотелось спуститься и надавать тумаков этому толстому жирдяю, который даже в проем двери не помещается, но здравый смысл держит меня на месте. Чую, после моей выходки ей может прилететь. Так что терпение, Ленка, терпение.
— Где эта Елинария? — возмущенно спрашиваю у белки, хотя знаю, что ответа не получу. — Совсем обнаглевшая, ты видала, как пацану досталась? Нормальная госпожа должна быть горой за своих людей.
Упираю руки в бока, подтверждая свои слова действием.
— Елинария — это
