совсем ополоумела, ишь, распускает тут свои лапы.
— Нечего тут ерундой страдать, — бурчит, виляя при этом хвостом, — вон, мальчишка-то на что, пусть отрабатывает тут кров и еду, спрашивай с него в три раза больше.
— Это вроде как мы пока что на его иждивении, — задумчиво и с сомнением отвечаю, вспомнив, что он что-то говорил про то, что продаст кастрюли, а после заплатит оставшуюся часть дани этому дядьке лорду Девину.
Зинка не отвечает, только глядит так высокомерно, словно это мы тут все созданы для ее услужения. Нет, мысль она говорит дельную. Нечего заниматься самодеятельностью и гадать, лучше уж спросить у знатока, вот только беспокоит меня один факт. Зинка что, еще и считать умеет? Задумчиво смотрю на нее, а в душе поселяется первый росток подозрений и сомнений
— Эм… Тиль, а не напомнишь, как это делается? Что нужно, чтобы наполнить этот чистоплюй энергией? — спрашиваю у пацана, решив белку оставить на потом.
— Чистоплюй? — откликается мальчишка и заходит следом обратно на кухню. — Какой еще чистоплюй?
Я же мысленно даю себе ладонью по лбу. Ну да, я же сама только что это название камушку придумала.
— Вот это, — показываю рукой, куда нужно, чтобы у него не осталось сомнений, что я имею в виду.
— А, понял, тут ничего сложного, госпожа, вам нужно взять в руки камень, напитать его мысленно своей энергией, представляя, что именно убрать и как, а затем поставить обратно. И постепенно всё будет очищаться. До тех пор, пока магия в камне не закончится, — отвечает он, удивляя меня всё больше.
О, так просто? Это я могу! Интересно, кто же тот умелец, который придумал этот артефакт? Ну ладно, про это потом узнаю. Прикрыв глаза, последовала инструкциям Тиля и воскресила в памяти всю разруху и грязь, которую видела на кухне, представила, как всё исчезает, очищаясь. Рука ощутимо нагрелась, а потом и вовсе камень стал обжигать. Не выдержав, отдернула руку с тихим шипением. Камень от этого упал на стол, а затем я снова быстро схватила его и, подбрасывая, еле как положила на подставку обратно.
— Фух! — выдохнула с облегчением.
Немного кружится голова, поэтому я присаживаюсь, чтобы передохнуть.
— Это потрясающе! Госпожа! Вы стали в разы сильнее! Это так странно! — задумчиво говорит мальчишка, но, видимо, он слишком поражен, чтобы что-то заподозрить, — Похоже, потеря памяти помогла вашему резерву стать больше! Никогда камень не был таким темным, самое лучшее было, когда у вас получилось сделать его коричневым.
Я покивала Тилю, хваля в мыслях его сообразительность, ведь не пришлось самой придумывать отмазку. Но само то, что во мне вс-таки есть магия, вогнало меня в легкий ступор, перемежающийся эйфорией. Это ведь… Так классно! Никогда не приходилось мечтать о таком, это ведь были всего лишь сказки в моем мире. Понять бы еще, какая у меня магия. Может, огня, воды или земли? Или я… Так, стоп, всё по порядку, не торопись, Ленка.
Чуть успокоившись, перевела взгляд на камень и от неожиданности ахнула. Я и сама не заметила, как он стал угольно-черным, без просветов, даже не отражая падающий свет из окна. Вот это да...
— А это нормально? Так и должно быть? — указала я на камень, спрашивая Тиля.
Не хватало еще сломать такую необходимую в быту драгоценность.
— Это здорово! Камушек пропитан грязью под завязку! Теперь он станет чуть больше, снова побелеет и сможет вмещать еще больше грязи!
Вот это камень! Вот это магия! Оглядев кухню еще раз, я поняла, что нет, оставим всё остальное на завтра, сегодня со всем разбираться я уже не в силах. Этот суматошный день с новыми открытиями, змеями и осознанием полного апокалипсиса в моей жизни иссушил силы по максимуму.
— Мне бы поспать, — зеваю, не сдерживаясь, всё же усталость берет свое. — А с утра начнем приводить это убоже… Кхм… Эту кухню в рабочий и более-менее приличный вид.
Всё же камень, как я поняла, привязан к дому, так что хотя бы о пыли и грязи самих помещений можно не беспокоиться. А вот всё остальное так и остается на мне, и это воодушевляет. Как представлю, что нужно поднимать таверну с колен, так и тянет идти и тут же действовать. Вот только еще в прошлой жизни я уяснила: главный залог успеха — это своевременный отдых.
— Конечно, госпожа! — тут же кивает мальчишка. — Столько магической силы использовать, вы, наверное, очень устали, позвольте вас проводить до вашей комнаты.
И тут я понимаю, что завтра же стоит начать день с того, что нужно поручить Тилю прекратить обращаться ко мне на вы. Чую, придется побороться, а сегодня сил на уговоры и разборки нет, так что я лишь благодарно кивнула и, вымученно улыбнувшись, пошла за Тилем. Зинка забралась на излюбленное местечко на моем плече, ощутимо оттягивая его своим весом, который к вечеру казался мне уже весьма немаленьким, и, свернувшись на плече калачиком, кажется, уже уснула. Быстро это она… А дальше была комната, кровать, я даже не рассматривала всё по новой, ведь чистое выглядит уже совсем по-другому. Кажется, я уснула раньше, чем голова коснулась подушки. Во всяком случае, совершенно не помню, как отрубилась. Ох, надеюсь, не придавила Зинку. Хотя уверена, будь это так, она бы точно разбудила бы меня своими причитаниями, охами-ахами и возмущенными писками.
Глава 4
А вот новый день начался рано, по ощущениям, часов в семь. Хотя к такому я привыкла, всё же раньше у меня была собственная сеть ресторанов, так что привычка вставать на работу с утра пораньше без будильника преследует меня и в этом мире.
— Доброе утро! — усмехаюсь, глядя на заспанную мордашку Зинки.
Она садится на свою пятую точку и, смешно растопырив нижние лапки, верхними протирает свои глазки-пуговки.
— Утро добрым не бывает, слыхала такое, деревня? — грубит, явно не рада пробуждению.
И смотрит так зло, что меня пробивает
