каждый из вас больше не обязан быть человеком, имя которого указано в вашей идентификационной карте. Мы не обращаемся друг к другу по фамилиям. Обычно мы используем старые имена, кто-то берет себе псевдонимы. Ваш новый дом в сравнении с Землёй очень и очень мал, поэтому нет никакого смысла придумывать дополнительные заморочки вроде тройного имени. Если вы встретите тёзку и вас будут путать, можете как-нибудь видоизменить своё имя. Перфундере – это свободная планета! Теперь вы – Кайла, Корделл, Джонатан, Инесс, Кристин, Бруно, Элли, Рик, Том, Лэйн, Фред, Анна, Ника, Энди и Шивон, – перечислила я. Ну что за постные выражения лиц?
–Чтож, со своими правилами в чужой огород не лезут, – улыбнулся Рик. Из их молодежной компании именно он показался мне самым взрослым и рассудительным, хотя я изначально знала, что все трое – и Рик, и Том, и Лэйн – одного возраста.
–Мы направляемся вон к той деревне. Там вас распределят по новым домам.
–Постойте, то есть, нас разбросают по всей планете? – голос Шивон – молодой студентки с Земли – наконец-таки прорезался. Я кивнула, не понимая, что её так удивило.
–Да не волнуйтесь вы так! Перфундере можно обогнуть за 2-3 недели. Пешком. Если вам не понравится предложенное место жительства, просто обратитесь в Комитет или сначала ко мне.
–А транспорт какой-нибудь у вас имеется? – спросил Лэйн, поправляя свою модную шапочку.
–Не всё сразу. Увидите. Вперёд!
Пока дела шли прекрасно. Весь последний год я так переживала, что мою работу в качестве гида ожидает неминуемый крах. В воображении рисовались образы едких спорщиков с унылыми физиономиями, которые так и норовят сделать всё наперекор рекомендациям и устоявшимся традициям. В противоположность к ним были и другие порождения фантазии: добрые, заинтересованные личности, счастливые от того, что теперь их дом – Перфундере. Реальность всегда расходится с мечтами. Вопрос лишь в том, до какой степени возрастёт дисбаланс? Мне повезло. Группа, порученная мне, оказалась неплохой, хотя и не идеальной. В любом случае, я не только хотела, но и считала себя обязанной подружиться с ними, ну или хотя бы с теми, кто останется жить в нашей деревне либо по соседству. Помочь им устроиться здесь – вот моя функциональная обязанность этого года.
Предоставив возможность новым жителям побыть в привычной компании и немного расслабиться после стрессов сегодняшнего дня, я оторвалась от них шагов на десять и позволила себе ненадолго уйти в собственные мысли. Представляла себе приятные беседы с переселенцами, уникальную информацию, полученную от них. От таких мыслей на душе становилось спокойно и приятно, как вдруг, точно льдинки, колючие и холодные, сквозь завесу мыслей на меня начали падать отдельные слова. Прислушавшись, уловила уже знакомые голоса Джонатана и Фреда:
–Да как ещё это можно называть? Натуральное хозяйство и больше ничего! Интересно мне посмотреть на их транспорт, о котором так интригующе умолчала наш гид. Держу пари, какие-нибудь ослы или кони в лучшем случае, – заливался Джонатан, который не понравился мне с первого взгляда (хочется верить, что то было проявлением интуиции, а не лицеприятия).
–Да ладно тебе! Прояви хоть чуточку довольства и благодарности! Эти люди приняли нас на свою планету, построили нам дома, позаботились обо всём.
–Разве мы не отвалили за это приличную сумму денег?
Джонатан не унимался. Он начал красочно описывать всё своё отвращение к болотам, к натуральному хозяйству, к спокойной жизни унитарной мини-планеты. С пеной у рта он доказывал Фреду, как это ужасно, когда человечество страдает страшной болезнью эпохи переселенцев – регрессом. На протяжении веков земляне накапливали знания и опыт, чтобы в одночасье смешать его с инопланетной породой. Ропот перерос в грубое ворчание на повышенных тонах, так что остальные члены группы начали оборачиваться и косо смотреть на разглагольствующего знакомого.
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Когда слышишь такое, в грудной клетке начинает разгораться пламя. Зачем ты приехал сюда? Хотелось подойти и влепить Джонатану смачную оплеуху. Но то стало бы крахом всего. Я прикусила губу и лишь оглянулась, стараясь отразить в глазах всю злость, что нефтяным пятном разлилась в сердце. Джонатан, очевидно, заметил мой взгляд и немного стих, хотя ещё минут пятнадцать за спиной шуршали его сварливые реплики. Ну и переселенец мне попался!
Когда мы приблизились к деревне, из окон начали выглядывать люди. Некоторые вышли на улицу, остановились, просверливая глазами землян, какими сами они до недавних пор являлись. Всё-таки любопытство – это качество, которому только дай волю, и оно вырастет целым океаном сорняков. Даже если пару лет назад человек был равнодушным жителем мегаполиса, переехав в деревеньку, он неминуемо превратится в одного из зевак, который ни за что не упустит возможность поглазеть на редкое явление.
За спиной нервно фыркали, потупя глаза в пол, члены моей группы. Я сделала знак рукой, и они остановились. Из двухэтажного строения, напоминающего индейский салун из далёкого земного прошлого, вышел распорядитель. С этого момента ежегодно начиналась скучная часть, которую я знаю наизусть. Как правило, переселенцы идут на двухчасовой инструктаж, где им вкратце рассказывают о жизни на Перфундере.
Распорядителя я знаю с детства. Кейбл преподавал историю в школе нашей деревни и видимо поэтому был наделён необходимой способностью из года в год произносить одну и ту же речь с одинаковой воодушевлённостью. Наверняка, каждый из пятнадцати переселенцев подумал, что этот человек – настоящий оратор, мастер своего дела, что он готовил эту пламенную речь специально для них. Чтож, и я когда-то думала так же, пока однажды на уроке истории он не начал говорить нам пройденный пару дней назад материал. Замотался учитель, бывает. Когда слышишь рассказ, насыщенный эмоциями, кажется, что каждое слово оратор пропустил через все клетки своего организма. Если же ты слышишь это второй раз, золотое покрытие опадает и остаётся лишь железная рамка. Впрочем, это маленькое разочарование не подорвало во мне и в моих одноклассниках любовь к преподавателю, ведь он был поистине энтузиастом своего дела. На его уроках даже самые ленивые не засыпали.
По традиции гиды со всей планеты собираются, чтобы показать новым жителям их апартаменты. Я успела поздороваться с Августой и Харди. Эти двое работали гидами в прошлом и позапрошлом годах. Оба из деревни Гринс, приехали утром, а может и пришли пешком. Они любили ходить на своих двоих, что, как уж повелось на Перфундере, незаменимо для представителей нашей почётной профессии.
Переселенцы начали тянуть жребии с домами. Харди, Августа и я затаили дыхание. Обычно прибывших распределяют по тем деревням, где к их приезду
