Однажды он уже имел дело с женщиной, превыше всего ценившей его положение, и одного раза оказалось более чем достаточно. Как бы ни привлекали его тихие домашние радости, он слишком хорошо помнил, как больно ему было, когда Трисси решила сменить его на более перспективного мужа, и не хотел повторения.
Он отдал ей сердце, когда был еще слишком молод, чтобы думать о последствиях и понимать, что любовь не вечна. Слишком молод, чтобы осознавать, что не всю жизнь он будет играть в футбол, купаться во всеобщем обожании и беззаветной преданности красотки-жены. А потом полетела к черту коленная чашечка, а вместе с нею — спортивная карьера, и Трисси без лишних сантиментов, без тени сожаления вернула ему его сердце. Дэн вернулся домой, в Стилл-Крик, усвоив горький урок: путь настоящей любви опасен, неверен и усыпан останками бедолаг, принесших себя ей в жертву. Идти по этому пути ему больше не хотелось.
Он объяснял это тем, что терпеть не может проигрывать — ни в футболе, ни в любви; что поражение ему как кость в горле. И вообще, жить одному проще во всех отношениях. Не надо оправдывать ничьих ожиданий, кроме своих собственных; не надо соответствовать чужим представлениям об успехе, удачах и неудачах, благосостоянии и социальной значимости. Самому ему вполне хватало, должности шерифа округа Тайлер, где почти никогда ничего не случается, так что можно брать отгул за отгулом отправляться на рыбалку когда захочется. Он был доволен своей спокойной, хорошо налаженной жизнью, своей маленькой фермой в окрестностях Стилл-Крик, своими отношениями с Энн.
Они познакомились два года назад на окружном семинаре по борьбе с наркотиками на юго-востоке Миннесоты. Энн тогда начинала работать в прокуратуре округа Олмстед в Рочестере, а Дэн торжествовал победу над Бой-дом Элстромом в борьбе за кресло шерифа округа Тайлер. физическое притяжение возникло между ними моментально. В тот же вечер за ужином они сообщили друг другу о своих желаниях и договорились об основных принципах общения: никаких больных вопросов, никаких требований, никаких видов на брак. А затем поехали к Энн домой и всю ночь упоенно занимались сексом.
Их соглашение действовало к полному обоюдному удовольствию. Дом Энн, где они встречались, на целый округ отстоял от всевидящего глаза избирателей Дэна. Встречаясь на людях или в суде, они никогда не бросались друг другу навстречу. Никогда не докучали друг другу пустыми разговорами или слюнявыми изъявлениями чувств. Их соединял лишь качественный, взаимно приятный секс, начисто лишенный обычно сопутствующего ему эмоционального балласта.
— Дэн, прошу тебя…
Таким еле слышным шепотом Энн обращалась к нему, когда очень сильно чего-нибудь хотела.
— Куда-то спешишь? — сухо осведомился Дэн.
— Просто проголодалась. — Она облизнула губы. — завтра начинается дело Бэйлора.
Рот Дэна медленно растянулся в улыбке. Накануне начала крупного судебного процесса Энн бывала непревзойденно хороша в постели. Разумеется, адреналиновый всплеск происходил у нее только от возбуждения перед завтрашним боем, но Дэна это ничуть не обижало.
— Как ты хочешь? — шепнул он прямо ей в губы, без церемоний входя в нее.
— Быстро и сильно, — с горящими от жадного нетерпения глазами выдохнула она. — Ты знаешь, как сильно.
Дэн со стоном накрыл ее губы своими. Черт побери, он ведь уже целый вечер не слезал с нее.
В постели Энн становилась настолько же ненасытной и бесстыдной, насколько сдержанна и корректна была на работе. Этот контраст всегда возбуждал Дэна, когда он спал с ней, а в остальное время только заставлял острее осознавать, что Энн прежде всего превосходная актриса, готовая играть любую роль, чтобы получить то, чего хочет.
Настоящая женщина. Но сейчас ему было плевать на это. Он в последний раз обрушился на Энн сверху и замер в ожидании горячей волны оргазма.
Удовлетворение, как всегда, будет кратким… Сейчас случится гормональный взрыв, настанет миг привычного телесного блаженства, а потом опять это странное чувство обделенности. Физически он не мог желать большего, Энн никогда не подводила его. И собственное тело никогда его не подводило, выдавая нужные реакции в нужное время!
Вроде бы все как надо, лучше и не придумаешь, да ему и не нужно было ничего, кроме этой регулярной разрядки, но, когда он, обессиленный, лежал на Энн, то никак не мог отрешиться от смутного ощущения пустоты внутри. В единственный миг, когда мужчина слабее малого ребенка, он не мог не признать, что ему не хватает чего-то, чему он не умел даже подобрать названия. Он пальцем не пошевелил бы, чтобы изменить это, и иначе как к слабости к этому не относился, но все-таки оно было и никуда не девалось.
— Для провинциала ты трахаешься ничего себе, — заметила Энн, все еще задыхаясь, и звук ее голоса резанул Дэну слух.
Он ответил кривой ухмылкой:
— Рад стараться, мэм. Мы, знаете ли, с юных лет все с овцами да с овцами, так, глядишь, и навостришься.
У Энн вырвался гортанный смешок. Она обожала дразнить Дэна его происхождением, зная, как это его бесит. Сколько раз он замечал в ее глазах плотоядный блеска когда после очередной колкости не успевал сдержать раздражения. Вероятно, то был точно рассчитанный способ защиты, сохранения эмоциональной дистанции — и правильно, вот только методы у нее…
— Скверный мальчишка, — насмешливо протянула Энн.
— Лучше овцы, чем ваши городские шлюхи. Она подняла руку и потрепала его по голове — будто гладила любимую собаку.
— Ну, ну, дорогой, зачем быть таким гадким.
— А я думал, мы сюда для того и пришли. Энн опять засмеялась. Холеные пальцы с длинными ногтями скользнули по спине Дэна вниз. Она стиснула его ягодицы и сама выгнулась под ним, упруго сжимаясь вокруг его члена.
— Правильно, шериф Янсен.
Полуприкрыв веки, она смаковала ощущение набухающей в ней мужской плоти.
— Итак, займемся делами.
Прищурив глаза и плотно сжав губы, Дэн задвигался внутри ее. Да, он не питал особенных чувств к Энн Маркхэм, но ценил то, что она делала для него: удовлетворяла сексуально и не лезла в душу, а только это — и больше ничего — ему и было нужно от женщины.
На стеклянном столике у кровати зазвонил мобильный телефон.
— Вот черт!
— Твой или мой? — деловито спросила Энн. Дэн выпустил ее, она вылезла из-под него, встала на колени, убирая с лица спутанные пряди волос, и вслепую потянулась к столику.
— Это мой, — буркнул Дэн, спуская с кровати длинные ноги, и взял трубку. — Убийство, не иначе. Энн прыснула:
— Убийство — в округе Тайлер? Скажешь тоже. У вас там умирают только от скуки.
В ответ Дэн проворчал что-то неясное, то ли соглашаясь с ее словами, то ли, наоборот, возражая, и сквозь зубы раздраженно процедил в трубку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
