Денби поднял руку и, нащупав на затылке шишку величиной с куриное яйцо, поморщился:
— Слава Богу, череп у меня прочный.
— Я нашла вас на берегу, прямо у скал. Хорошо еще, падение задержали сосновые ветки, а то…
— Чертов склон осыпался, — пробормотал Денби как можно убедительнее.
— У нас здесь все знают, что осыпи в этих местах не редкость. Потому, кстати, и знаки повсюду расставлены.
Его голубые глаза потемнели, напомнив Мартине могучие волны Тихого океана, вид на который открывался почти из всех окон этого домика.
— Ну а я всегда считал, что предупредительные знаки рассчитаны на одних лишь калек.
— Или на неловких.
Да, он-то явно не из таких, подумала Мартина. Окружала его какая-то аура уверенности и силы, с подобного типа мужчинами встречаться ей приходилось не так уж часто. А когда однажды встретилась, ничем хорошим это не кончилось. С тех самых пор Мартина, сталкиваясь с такими вот самоуверенными молодцами, всегда была начеку.
Денби с любопытством огляделся. Мебель в этой маленькой комнате была собрана с бору по сосенке, скорее даже не мебель, а вещи. Он всегда относился с нескрываемым презрением к людям, которые собирают вещи так, словно чувствуют потребность оставить какой-то след своего пребывания на земле как некое доказательство значительности собственного присутствия. Уильямс вновь перевел взгляд на хозяйку.
— Прошу прощения, если доставил вам неудобство.
Доставить-то доставил, да только не в том смысле.
Мартина привыкла к одиночеству и любила его, но присутствие этого мужчины почему-то не вызывало у нее раздражения. Наоборот, приятно было чувствовать себя нужной кому-то, пусть даже ненадолго.
После гибели Пола к ней как к независимому поставщику леса стали обращаться значительно реже. Горожане смотрели на Мартину так, словно на ее груди была выжжена алая буква, и она знала, о чем народ думает. О том, что Хьюзы проделывали всякие подлые штуки, например, загоняли стальные шипы в деревья на участках, арендованных компанией «Айленд форестс». И как это только могло прийти в голову тем, кто знал ее и Пола всю жизнь? Как можно вырасти там, где люди живут продажей леса, и не знать, что, если пила заденет такой шип, лесоруб может погибнуть.
— Где мы находимся?
Мартина с трудом заставила себя вникнуть в суть вопроса.
— Примерно в миле к югу от скал.
— Примерно в миле, — задумчиво повторил незнакомец. — И вы дотащили меня сюда?
Мартина расправила плечи. «Я тоже кое на что способна, — говорил весь ее облик. — И постоять за себя могу».
— Когда живешь в такой глуши, поневоле многому научишься. Просто чтобы выжить… — Она прикусила язык.
Все так, но вот Пол… Ему такое обучение стоило слишком дорого. Четыре месяца прошло со дня его гибели, а она все никак не может добиться возобновления расследования. Пол был Мартине товарищем, партнером, и ей мучительно не хватало брата каждый день, каждый час.
Мартина Хьюз вновь молчаливо поклялась себе выяснить, кто подставил Пола и ради чего.
Незнакомец поднял бровь, словно ожидая продолжения. Мартину вдруг ужасно разозлила его покровительственная манера держаться. Он всего лишь гость, которому оказали помощь, и нечего смотреть на нее так, словно…
— Имя-то хоть у вас есть?
— Зовите меня Денби.
Возможно, это не настоящее его имя, почему-то подумала Мартина. Какой-то у него вид беспокойный и глаза блуждают диковато, как у бродяги. Немало она таких повидала и на западном побережье, и на восточном. Всё ищут, сами не зная что.
— Ну а я — Мартина Хьюз, и это мой дом. Я суп согрела. Хотите немного?
— Если это не слишком вас обеспокоит.
Имя ее Денби и без того знал, и не только имя. Она далеко не так простодушна! Его не обманут эти огромные глаза. Неужели все женщины столь двуличны? Или только ему везет на таких?
— А потом я не стану досаждать вам своим присутствием.
— А вот это вряд ли.
— Не понял. — Денби нахмурился.
— У вас вывих плечевого сустава, возможно, есть трещины нескольких ребер. Не исключено сотрясение мозга. Лучше всего было бы доставить вас самолетом в госпиталь и показать врачу.
Мартина гордилась тем, что была сдержанна и не задавала вопросов, на которые очень хотела бы получить ответ. Что он здесь делал один? Почему упал с откоса? Хотя, в конце концов, не ее это дело. Захочет — сам скажет. Или придумает что-нибудь и даже глазом не моргнет. Выглядит-то как мужик рисковый, и не похоже, что он способен просто по неосторожности свалиться с сорокафутовой высоты.
— Тут и недели не проходит, чтобы кто-нибудь не покалечился. — Мартина поднялась. — Я наложу на плечо шину. И грудь перевяжу, если хотите.
Денби посмотрел на выцветшие джинсы, плотно облегающие ее тугие ягодицы. Хрупкой Мартину не назовешь, но сложена ладно: ноги длинные, бедра крутые. А высокие скулы и потрясающие, голубоватые с прозеленью глаза, пышная грива светлых волос выдают скандинавское происхождение.
Его удивило, отчего она не проявляет любопытства. Денби устало пожал плечами и тут же поморщился от острой боли. Скверно. А ведь он такую грандиозную историю приготовился рассказать. Впрочем, до этого еще дойдет очередь.
Денби переменил позу в мягком старом кресле у окна. С этого места должен быть виден океан, однако непроницаемая пелена тумана застилала все вокруг, поглощая звуки прибоя. Какое-то странное ощущение невесомости и легкое головокружение порождали нечто похожее на клаустрофобию. Или дело просто в том, что его свобода оказалась ограничена этой крохотной хибарой, забитой барахлом и всякой безвкусицей под старину?
Он повернулся в тот самый момент, когда Мартина ставила поднос на крышку старого сундука рядом с креслом. К такой близости Денби был не готов. Он привык делать свое дело и удаляться за кулисы незамеченным.
— Вкусно пахнет. А телефон у вас есть?
— На кухне. Но, к сожалению, кабель поврежден.
— Хорошо устроились, — протянул Денби, соображая, не валяет ли она дурака. «Это все из-за Лайны, — горько подумал он. — Это Лайна приучила меня не верить никому на слово».
— Не слишком, — откликнулась Мартина, доставая из аптечки пластырь, ножницы и бинт. — Тут многое случается, особенно зимой…
Придвигаясь к ней поближе, Денби задумчиво посмотрел на ножницы. Остро заточенные концы выглядели весьма угрожающе.
— А вам никто не говорил, что по календарю уже наступила весна?
— Здесь нет. — Мартина подняла на него глаза. — Не удивлюсь, если в любой момент повалит снег. Ребра не болят?
