сбежит в Кариль.
– Это вряд ли, – усомнилась я. – Сестру воспитывали наследницей, и она не отступится. Но кто бы мог подумать, что лэй Патрик скончается!
Горькое сожаление сдавило грудь. Я отлично помнила его. Рыжеволосый здоровяк, приходившийся мне троюродным дядей, всегда приносил сладости и норовил рассмешить меня. Он протянул в Хейдорине всего пять лет, а ведь был сильным магом.
– Как думаешь, каким окажется темный? – задумчиво спросила Кара. Ее глаза подернулись мечтательной дымкой. Сестренка всегда была излишне романтичной. – Может, он и есть ее настоящая любовь?
Тина прыснула со смеху:
– Ну ты скажешь тоже! Говорят, у темных есть рога и даже хвост. Полагаешь, наша Николь полюбит такого мужчину? Да Рэй симпатичнее ее самой!
Невольно я улыбнулась. Николь была красавицей, но ее жених и впрямь обладал слишком миловидной внешностью. Высокий, но тонкий, с золотыми кудрями и голубыми глазами, опушенными длинными ресницами. Близняшки постоянно подтрунивали над сестрой.
– Не говори глупостей, – отмахнулась я. – Хейдоринцы такие же люди, как и мы. Меня-то выставили с уроков по магии, но ты должна знать, что их называют темными только за способ использования дара. Когда маг пропускает сквозь себя поток энергии, он должен применить закрепитель. Иначе заклинание не сплести: формула просто не сработает. Хейдоринцы используют кровь, в то время как светлые – артефакты.
Кара разом поскучнела – магическая наука давалась ей с трудом. Пока она освоила лишь простейшие заклинания, не требующие многоступенчатых формул. Тина, в отличие от нее, на уроках не витала в облаках и потому добавила:
– Хвостов нет, зато темные обладают отвратительными характерами. Они жестокие и злопамятные. Наверное, магия накладывает отпечаток на личность. Поговаривают, что тридцать лет назад хейдоринец, сочетавшийся священным браком со светлой принцессой, запер ее в башне. Представляешь? На все пятнадцать лет, что она протянула в столице темных.
Мы замолчали, а у меня по коже пробежал мороз. Подобные страшные истории обычно обсуждали на кухне, где я частенько торчала. Однако мне казалось, что в них немало выдумки.
– Ладно, хватит болтать! – Я растянула губы в уверенной улыбке. – Николь сильная, вот увидите, она всех темных научит ходить по струнке!
Близняшки рассмеялись, кажется поверив моим словам. Они тут же переключились на обсуждение нарядов, которые собирались надеть на бал, а я все еще не могла избавиться от дурных мыслей. А если все, что болтают о темных, правда?
– Марта, ты уже решила, что наденешь? – вдруг нахмурилась Кара. Она знала, что в моем гардеробе не водилось по-настоящему роскошных нарядов. Мачеха, заведовавшая швеями, позаботилась об этом.
– Не беспокойся, – отмахнулась я. – Меня вполне устраивают мои платья. Ближе к вечеру я сама сделаю прическу.
Вообще-то у меня была горничная Джин, но она шпионила для мачехи, потому я старалась как можно реже пользоваться ее услугами. Кара открыла рот, чтобы что-то добавить, как вдруг раздался звучный удар колокола. Следом еще один, а после полилась стройная мелодия, извещающая о прибытии гостей.
Переглянувшись с сестрами, мы бросились в коридор, к окну, выходящему на подъездную аллею. В ворота въехала угольно-черная карета, запряженная тройкой вороных лошадей. Ее сопровождал отряд охраны – все сплошь в темных одеждах. Один из всадников спешился и вдруг посмотрел наверх. Я отчетливо разглядела раздражение в глазах мужчины и буквально отпрыгнула от окна. Сердце пустилось вскачь, а ладонь сама взлетела к горлу. Что со мной? Виной всему страшилки сестер!
Покачав головой, я вновь подошла к окну – и вовремя: из кареты вышел, по-видимому, сам жених – все еще мощный, но уже слегка обрюзгший мужчина лет пятидесяти. Точнее, на вид ему было пятьдесят, а сколько на самом деле – одним Незримым ведомо.
– Не повезло Николь, – вздохнула Тина.
Сложно было не согласиться. И дело даже не в возрасте и внешней непривлекательности хейдоринца. Его резкие движения и мрачное выражение лица намекали на то, что он человек, привыкший приказывать. И вряд ли он станет потакать капризам Николь.
Едва мы, все еще ошарашенные увиденным, вернулись в мои комнаты, как в спальню ворвалась мачеха. Она строго посмотрела на смутившихся близняшек и покачала головой:
– Так и знала, что найду вас здесь! Немедленно отправляйтесь к себе – вас будут ждать горничные. Хейдоринцы отказались от отдыха и попросили начать бал пораньше. Наверное, хотят удостовериться, что мы не нарушили закон и не выдали Николь замуж.
Сестер будто ветром сдуло, а я с досадой посмотрела им вслед. Императрица же не торопилась уходить: она обошла вокруг меня, задержав взгляд на лице, и удовлетворенно кивнула. Интуиция кричала, что надо последовать примеру близняшек, но вдруг леди Эмма мертвой хваткой вцепилась в меня и практически усадила на стул. Дверь открылась, впуская пару горничных.
Меня осенило: да она хочет принарядить меня, чтобы отвлечь внимание от Николь. Догадку подтвердили и горничные: они разложили на постели наряды, больше подходящие фавориткам отца, чем незамужней принцессе!
– Что вы делаете? – Я сжала кулаки. – Темный маг все равно не выберет пустышку!
– Это мы еще посмотрим, – усмехнулась мачеха. – Ты весьма хороша собой, а мужчины падки на красоту и молодость.
Кивком императрица велела горничной приступать. Внутри вскипела злость, и я вскочила, не позволив коснуться себя:
– Я не согласна!
– Разве я спрашивала твоего мнения?
Императрица улыбнулась одними уголками губ и щелкнула пальцами: в то же мгновение меня буквально пригвоздило к месту. Я дернулась раз-другой, но пересилить магию не выходило. Виски закололо, а во рту появился привкус крови. В конце концов я стиснула зубы и замерла. Что толку тратить силы на бессмысленную борьбу? Но это не значит, что я сдалась.
– Так-то лучше! – кивнула мачеха. – Начинайте.
* * *
Мачеха едва не втолкнула меня в тронный зал, и я пошатнулась на высоких каблуках. Чудом удалось удержать равновесие и не врезаться в проходящего мимо лэя. Он, явно не ожидавший увидеть меня в таком платье, вытаращил глаза и столкнулся с разносящим напитки лакеем.
– Не сутулься. И улыбайся, Марта!
Я послушно растянула губы в улыбке, больше напоминавшей оскал, и леди Эмма, поморщившись, наконец оставила меня в покое. Я отошла к стене, спиной чувствуя недовольный взгляд мачехи. Нет, а чего она ожидала? Что я начну прохаживаться по залу, чтобы отвлечь внимание от ее ненаглядной дочурки? Хватит того, что она вырядила меня в платье с глубоким декольте, а горничная убрала волосы наверх, чтобы привлечь внимание к шее. Корсет приподнимал грудь, а подол из тонкой ткани при каждом шаге закручивался вокруг ног, не оставляя места воображению. Да я чувствовала себя практически обнаженной!
Переведя дыхание, я дождалась, пока императрица отвернется, и быстро вытащила шпильки из прически. Темно-рыжие, отливающие медью пряди упали на грудь, а я облегченно выдохнула. Неубранные волосы на столь важном приеме – вопиющее нарушение этикета, но мне было все равно.
Заметив мою выходку, леди Эмма прожгла меня ненавидящим взглядом,
